- 8 -

Алина уже почти вышла из квартиры, когда вдруг остановилась в коридоре, машинально проверяя карманы – сначала один, потом другой, потом снова первый, и на ее лице медленно появилось выражение тихого раздражения.

– Боже... – пробормотала она себе под нос.

– Что? – лениво спросил Марк, оперившись о косяк входной двери.

Она медленно повернулась обратно.

– Я, кажется, оставила у тебя ключи.

– Серьезно? – Он кивнул в сторону гостиной. – Посмотри на столике.

Алина вернулась, прошла в комнату и почти сразу увидела связку ключей рядом с пультом от телевизора.

– Нашла, – сказала она, но уходить почему-то не спешила. Ее взгляд зацепился за стол у стены – тот самый, на который вчера вечером она почти не обратила внимания. Теперь же он выглядел совсем иначе.

Несколько мониторов. Камера. Микрофон на длинной стойке. Наушники. Алина остановилась.

– Ничего себе... – тихо сказала она.

Марк вышел из кухни с чашкой кофе.

– Что?

Она кивнула в сторону стола.

– У тебя тут... центр управления космическими кораблями.

– Ну почти.

Алина медленно подошла ближе, разглядывая мониторы так, будто пыталась понять, чем именно здесь занимается этот человек, который вчера тащил ее по лестнице на руках и ругался на ее привычку не есть.

– Ты что, хакер? – спросила она, слегка улыбаясь.

Марк коротко рассмеялся.

– Хуже.

– То есть?

– Я стример.

Она на секунду замерла. Совсем на секунду. Она знала, но признаться не хватило бы духу.

Марк же внимательно смотрел на нее, наблюдая за каждым действием, стараясь поймать девушку за ее простой игрой. Последний донат, который он недавно получил, и работа с менеджерами сделали его чувствительным к тому, узнают его или нет.

– Да, – продолжил он, наконец. – Стримлю иногда.

– И что, получается?

– Нормально. Даже деньги приносит. Недавно даже несколько ребят написали, хотят заняться моим каналом.

– Серьезно?

– Угу.

– Подожди... – сказала она, заметив знакомую иконку. – Это Sims?

– Ну да, – коротко ответил Марк, не отрываясь от монитора. – Глупая игра для меня. Мне как то пришлось потратить целых три трансляции, чтобы стать супер звездой шоу-бизнеса. – Марк широко улыбнулся, посмотрев на Алину, и они одновременно прыснули от смеха.

– Я всю жизнь хотела нормально поиграть, – сказала она тихо.

– И что мешало? – усмехнулся он.

– Любой компьютер, который у меня был, начинал умирать, как только я пыталась установить игру.

Марк сел за компьютер и щелкнул мышкой:

– Это звучит как личное оскорбление.

– В смысле? – она наклонила голову, внимательно наблюдая за парнем.

– В смысле, – сказал он, открывая лаунчер, – сейчас мы это исправим.

– Серьезно?

– Серьезно, – сказал он. – Иди сюда.

Алина села на стул рядом с Марком, и первые секунды сидела, просто наблюдая, как он щелкает мышкой, запускает игру и на экране начинают появляться яркие окна, столько цветов и деталей, что ее почти ослепило от неожиданной красоты интерфейса; внутри было странное чувство неловкости, смешанное с тихой радостью – три года она видела этот экран через камеру стрима, слышала его голос, видела, как он смеется над глупыми решениями персонажей, а теперь вот сидит рядом и может это трогать, обсуждать, смеяться вместе.

– Ладно, – сказал Марк, прищурившись, – теперь выбираем персонажей.

Она немного опешила, но почти сразу улыбнулась:

– Давай сделаем кого-нибудь смешного. Чуприкова, например.

– Чуприкова? – переспросил он, морщась. – Это фамилия или диагноз?

– Отличная фамилия, пусть он будет похож на моего директора – строго сказала она, но глаза блестели от смеха.

Марк покачал головой и, чуть улыбаясь, нажал на кнопку создания персонажа:

– Ладно, пусть будет Чуприков.

– Идеально, – согласилась она, одновременно выбирая ему волосы, глаза, смешной кривой нос и ногти, которые выглядели как маленькие сосульки.

– Ты специально ищешь уродские варианты? – спросил Марк, смеясь.

– Нет! – прикинулась она обиженной, но внутри уже каталась от смеха. – Это... художественный поиск красоты!

Они смеялись, выбирая одежду, характер, хобби, прически – каждая мелочь становилась поводом для шутки или тихого подкола. Марк тихо фыркал, когда Алина придумывала самые нелепые комбинации, а она умудрялась делать вид, что каждый ее шаг абсолютно серьезен, хотя глаза искрились от веселья и легкой детской радости, которой давно не позволяла себе.

– Погоди... мы тут уже несколько часов.

– Серьезно? – удивилась она, словно не заметила, как летит время.

– Ага. – Он встал. – Давай что-нибудь поедим.

Она сразу покачала головой.

– Ты хочешь есть? Сколько в тебя помещается? – начала она, а потом продолжила. – Я не особо голодна.

Он повернулся к ней медленно, серьезно:

– Алина.

– Что? – ответила она, стараясь не показать внутреннее напряжение.

– Вчера ты тоже говорила то же самое.

Она отвела взгляд, стараясь не встретиться с его глазами.

– Я просто... – начала тихо, но он перебил:

– Все равно мы что-нибудь закажем. Ты уже здесь несколько часов, и я не могу смотреть, как ты сидишь и почти не ешь.

Внутри нее мелькнула легкая тревога, но она старалась скрывать это привычным образом – медленно, почти механически, отодвигая тарелку с чипсами, делая вид, что ей хватает воздуха и смеха игры. Но Марк, как всегда, заметил. Он видел каждую ее микрорефлексию, каждый легкий вздрагивающий жест плеча, каждую секунду, когда она пыталась казаться спокойной.

– Ладно... – тихо сказала она, почти беззвучно.

Еда пришла, и Марк с улыбкой начал раскладывать коробки на столе, а Алина снова погрузилась в экран, выбирая мелкие детали для персонажей, пытаясь сосредоточиться на игре, чтобы скрыть, как внутренне трепещет ее тело и как непросто ей все это одновременно.

– Смотри, – сказала она, когда подобрала смешные очки для Чуприкова, – теперь он выглядит как настоящий профессор безумных наук.

– О, боже, идеально, – рассмеялся Марк. – А теперь его хобби?

– Пусть любит готовить! – ответила она, и оба снова разразились смехом.

Марк налил себе чай, а потом тихо заметил:

– Ты точно не хочешь есть?

– Да... – сказала она, стараясь не показывать, что внутри борется с голодом и тревогой.

– Ну ладно, – сказал он, с легкой улыбкой и добротой в голосе. – Тогда я буду есть за двоих, а ты просто наслаждайся игрой.

И они продолжили играть. Смех, шутки, мелкие подколы – все это создавалось легко, как будто вчерашняя усталость и обморок растворились, оставив только ощущение странной, почти магической близости.

Когда ужин закончился, а в Sims наконец закрепились самые нелепые прически и странные профессии, Алина потянулась, слегка зевая, и глянула на часы:

– Боже мой, – пробормотала она, собирая свои вещи, – мне пора домой, я у тебя весь день провела. И прошлую ночь, мне кажется, вообще не была дома.

Марк посмотрел на нее, слегка усмехнувшись и слегка смущенный, но стараясь держать вид невозмутимого:

– Ну, ничего страшного. Мы же соседи, так что... не первый раз, – сказал он, но в голосе прозвучала неожиданная мягкость.

Алина слегка замялась, улыбнувшись: слово «соседи» прозвучало для нее неожиданно тепло. В груди что-то щелкнуло – легкая, тихая близость, которую трудно было описать словами.

– Спасибо тебе за этот день, – тихо сказала она, слегка смущаясь, но с искренней улыбкой. – На самом деле, давно никто не делал для меня ничего похожего. Это было... как глоток свежего воздуха.

Марк, все еще слегка смущенный, почесал затылок и сказал:

– Рад, что помог тебе расслабиться.

– Нет, правда, – продолжила она, слегка засмеявшись, – это было круто. – Ладно... пойду. Но спасибо еще раз. За все.

– И тебе спасибо, – сказал он, чуть мягче, с тихой улыбкой. – За компанию, за день... и вообще.

Алина открыла дверь и на мгновение обернулась:

– Увидимся завтра, сосед.

– Увидимся, – ответил он.

Алина медленно закрыла дверь за собой и на секунду прислонилась спиной к стене коридора, глубоко вздохнув. Внутри было странное сочетание легкой усталости и тихого удовлетворения: день, который начинался с усталости, тревоги и голода, завершился смехом, игрой, общением и ощущением, что рядом есть кто-то, кто видит ее настоящую, кто замечает мелочи, которые она привыкла скрывать. Она улыбнулась, вспоминая, как Марк ворчал над ее нелепыми выборами в Sims, как тихо переживал, что она почти не ела, как смущенно пытался казаться невозмутимым, но внутри был мягче, чем она ожидала.

Она медленно прошла к своей квартире напротив, и, закрывая дверь, еще раз улыбнулась.

Марк остался в своей квартире, стоя у двери и слушая, как закрывается дверь соседки. Он почувствовал странное, едва заметное напряжение и тепло одновременно – легкое, тихое чувство, которое трудно было назвать иначе, кроме как... неожиданное. Он никогда особо не любил одиночество, но привык к нему, и это было нормально. А сегодня... что-то щелкнуло внутри.

Он сел на диван, закрывая глаза на пару секунд, и с легкой улыбкой на лице понял, что этот день оставил внутри него странное, приятное послевкусие – ощущение, что одиночество вдруг стало не таким уж необходимым, и что рядом с этим человеком, с которой он смеялся, делился временем и видел ее настоящую, жить, оказывается, может быть совсем не страшно.

В этом тихом моменте, когда квартира снова наполнилась привычной тишиной, он впервые за долгое время ощутил, что дома может быть тепло, даже если привычно быть одному.