- 3 -

Алина не была чем-то особенным – по крайней мере, так она сама привыкла думать о себе. Обычная девушка из тех, кто в будни почти всегда спешит: работа, дорога, короткие остановки у магазинов, звонки по делам, бесконечные списки в голове. А в выходные – наоборот, почти спокойная неподвижная. Тихая квартира, книги, чай, редкие сообщения от друзей, которые вечно «как-нибудь потом». Она просто жила свою жизнь – так, как получалось. И при этом умела улыбаться так, будто внутри у нее хранился какой-то собственный запас света. Улыбаться людям, помогать, подбадривать, находить слова. Только к себе самой она относилась куда строже, чем ко всем вокруг. Иногда даже жестче, чем следовало.

Марк заметил это почти сразу же. Не потому, что она жаловалась – наоборот, Алина была из тех людей, кто никогда не говорит вслух о том, как устал. Но усталость все равно проявлялась в мелочах: в том, как она иногда задерживалась у стены в коридоре и на секунду прикрывала глаза, растирая виски; в том, как упорно держала спину прямой, даже когда плечи явно просили отдыха; в том, как всегда возвращалась одна.

Она почти не зависала в телефоне, не разговаривала часами в наушниках и не приходила домой под утро, смеясь с кем-то в подъезде. Возвращалась спокойно и вовремя – с книгой под мышкой или с небольшим пакетом из супермаркета, словно весь ее мир помещался в этих простых вещах.

И Марк знал это. Потому что видел ее и раньше. Задолго до лифта. До той шумной вечеринки. До того момента, когда она практически на себе затащила его, почти бессознательного, в квартиру.

Новую соседку с рыжими волосами он заметил еще в день ее переезда, тогда она стояла у лифта и спорила с курьером, который перепутал этаж. Уже в тот момент Марк поймал себя на мысли, что ему смешно только от ее улыбки и слегка нахмурившегося носа.

Алина же знала Марка задолго до того, как поняла, что это именно он. Иногда поздними вечерами, когда книга вдруг переставала захватывать, фильм казался слишком предсказуемым, а друзья снова оказывались «заняты», она просто открывала компьютер в надежде найти что-то интересное, бесконечно долго листала видео, смотрела прямые эфиры: игры, реакции на фильмы, разговоры ни о чем и обо всем сразу. Так прошло почти три года. Три года она иногда включала его трансляции – и ни разу по-настоящему не задумывалась о том, кто он.

Никнейм она не запоминала. Имя – тем более. Для нее это не имело значения. Ей просто хотелось, чтобы в квартире звучал чей-то голос, чтобы стены переставали казаться такими тихими. Его голос постепенно стал чем-то вроде привычного фона. Он звучал, пока она читала, убиралась, засыпала на диване с пледом, уткнувшись в подушу.

Иногда он смеялся – и она неожиданно для себя тоже начинала улыбаться. Иногда злился на игру или чат – и она тихо закатывала глаза, словно могла его услышать. Иногда вдруг говорил что-то серьезное – и тогда она ловила себя на том, что слушает внимательнее. Но все равно это был просто стример. Просто человек где-то по ту сторону экрана, с которым она никогда не встретиться.

В тот вечер, когда она почти волоком втащила его в квартиру и впервые огляделась вокруг, все вдруг соединилось в голове одним резким, почти оглушающим щелчком. Те же стены, светодиодная лента под потолком, мониторы и массивное черное кресло, в котором он, кажется, проводил половину своей жизни. Алина замерла тогда всего на секунду – чуть дольше, чем было уместно. Это был он. Тот самый голос, который годами тихо сопровождал ее вечера и незаметно заполнял тишину квартиры. И самое странное заключалось в том, что она до сих пор даже не знала его имени в интернете, осознание пришло слишком поздно. Он уже был бледный, полуобморочный, и думать о чем-то в тот момент казалось совершенно неуместным. Поэтому она просто промолчала.

– Всем спокойной ночи. И, пожалуйста, не творите глупостей, – усмехнулся Марк в камеру и нажал кнопку «завершить трансляцию».

Экран предательски погас, комната сразу стала тише. Он снял наушники, провел рукой по волосам и медленно поднялся из кресла. Подошел к окну, привычно опершись ладонью о подоконник. Во дворе горел один-единственный фонарь. И в его мягком свете Марк вдруг заметил знакомую фигуру. Рыжие волосы, темное пальто, огромный пакет с продуктами.

Сердце предательски дернулось. Он стоял у окна чуть дольше, чем следовало, наблюдая, как она проходит по двору и на секунду поднимает лицо к свету фонаря. Потом резко оттолкнулся от подоконника, закрыв глаза.

– Черт.

Он не знал, зачем это делает. Не знал, что скажет, но уже через минуту стоял в лифте. И лифт медленно спускался вниз.

И впервые за долгое время ему было по-настоящему страшно не из-за прошлого, не из-за одиночества – а из-за того, что сейчас двери откроются, и он поймет, насколько сильно ему хочется, чтобы она улыбнулась именно ему. Лифт спускался медленно – настолько медленно, что Марку казалось, будто он слышит каждое движение тросов где-то в шахте, каждое едва заметное покачивание кабины. Марк стоял, засунув руки в карманы худи, и мысленно прокручивал варианты диалогов. Все звучали глупо. Он тихо выдохнул, чувствуя, как раздражается на самого себя. Двери лифта наконец открылись, он быстро вышел на улицу и глубоко вдохнул, выпуская в свои легки прохладный вечерний воздух двора.

Фонарь возле подъезда все так же горел мягким желтым светом, освещая кусок асфальта и узкую дорожку к двери, и Марк невольно вспомнил ее образ. Коллеги поздравили ее. Наверное, в офисе был торт, шумный перерыв, дежурные пожелания, разговоры и смех. А потом все закончилось, и она, скорее всего, просто вернулась домой. Одна. Эта мысль почему-то зацепилась за него сильнее, чем он ожидал.

Марк провел ладонью по лицу и тихо усмехнулся, словно признавая собственную глупость.

– Ну конечно, – пробормотал он себе под нос.

Несколько секунд он стоял у подъезда, раздумывая, стоит ли вообще что-то делать, но потом все-таки развернулся и направился к круглосуточному магазину на углу, куда обычно заходил за кофе после вечерних трансляций.

Внутри было тепло и немного душно; в воздухе смешивались запахи выпечки, сладкого крема и дешевого кофе из автомата. За кассой сидел сонный парень, который лениво листал что-то в телефоне и даже не сразу заметил, что в магазин вошел покупатель.

Марк остановился у холодильника с десертами и некоторое время просто смотрел на аккуратные ряды тортов, которые выглядели слишком нарядно для спонтанного вечернего решения. Большие, яркие, с кремовыми розами и надписями, они казались предназначенными для шумных праздников, где много людей, громкие поздравления и обязательные фотографии. Он взял самый маленький. Простой. Без надписей и лишнего декора – только светлый крем и тонкая полоска шоколадной крошки по краю. На секунду он задумался, потом протянул руку и добавил к покупке упаковку тонких свечей, словно этим жестом окончательно подтверждая свое решение.

– День рождение? – сонно поинтересовался кассир, проводя коробку через сканер. Марк на мгновение задумался, прежде чем ответить.

– Вроде того.

Через несколько минут он уже возвращался во двор, держа в руке небольшую коробку с тортом, которая почему-то казалась чуть тяжелее, чем должна была. Свет в окне Алины горел, значит, она уже была дома.

Марк остановился у подъезда и несколько секунд смотрел вверх, на знакомый этаж, ощущая странное смешение неловкости и упрямого желания все-таки довести это до конца. Он ведь не собирался ее поздравлять. Не планировал этого утром, не думал об этом днем и уж точно не рассчитывал оказаться вечером у двери ее квартиры с тортом в руках. Но мысль о том, что этот день закончится для нее так же тихо, как и большинство остальных, почему-то не давала ему спокойно вернуться домой.

– Отличный план, – тихо сказал он самому себе, заходя в подъезд.

Лифт снова поднимался медленно, будто нарочно давая ему время передумать, но Марк уже почти не смотрел на цифры над дверями, сосредоточившись на странном ощущении, которое появлялось каждый раз, когда он думал о том, что сейчас постучит в ее дверь. Когда кабина остановилась на нужном этаже, и двери разъехались в стороны, он на несколько секунд замер в коридоре, глядя на знакомую дверь, из-под которой тонкой полоской пробивался теплый свет. Он поднял руку, но на мгновение остановился, внезапно осознав, что действительно нервничает.

Просто поздравь ее. Это ведь не экзамен.

Он тихо выдохнул, нажал на звонок и сделал полшага назад. За дверью почти сразу послышались шаги, затем щелкнул замок, и через секунду дверь открылась. Алина стояла на пороге в мягком домашнем свитере, с распущенными рыжими волосами, которые свободно падали на плечи, и выглядела так, будто совсем не ожидала увидеть кого-то в этот вечер. Когда ее взгляд поднялся на Марка, удивление на лице сменилось легкой растерянностью.

– Марк?

Он на мгновение забыл все слова, которые пытался придумать по дороге. Поэтому просто протянул ей коробку.

– С днем рождения, Алина.

Алина несколько секунд смотрела на коробку в его руках так, будто пыталась убедиться, что все происходит на самом деле, потом перевела взгляд на Марка.

– Ты... серьезно сейчас?

– Ну... да. – он чуть неловко пожал плечами.

Она выдохнула короткий смешок, в котором удивления было гораздо больше, чем смеха.

– Ну, – сказала она совершенно искренне. – Я вообще не ожидала тебя увидеть.

Марк тихо усмехнулся.

– Это плохо?

– Нет, – она покачала головой, все еще глядя на коробку с тортом. – Просто... неожиданно.

Несколько секунд они молчали, потом Алина отступила на шаг и открыла дверь шире.

– Ладно, – сказала она, пропуская его внутрь. – Раз уж ты пришел с тортом, будет странно есть его в подъезде. Заходи.

Квартира встретила их мягким светом настольной лампы и запахом чая. Ничего лишнего – аккуратная кухня, несколько книг на столе, кружка, в которой еще не успел остыть чай. Марк остановился у порога, оглядываясь.

– Уютно.

– Спасибо, – она пожала плечами, будто не считала это чем-то особенным. – Садись.

Он поставил коробку на стол. Алина все еще смотрела на нее с тем же выражением легкого недоумения.

– Я правда в шоке, что ты пришел, – сказала она наконец. – Зачем?

Марк оперся локтями о стол и на секунду задумался.

– Не знаю, – честно ответил он. – Просто подумал... что у тебя день рождения. – И... – он чуть помедлил, подбирая слова, – я как-то обратил внимание, что ты здесь обычно одна. Без вечеринок, без толпы друзей, без всей этой... праздничной суеты.

Алина тихо фыркнула.

– Очень наблюдательно.

– Ну, – Марк слегка развел руками, – обычно люди в день рождения шумят. Кто-то приходит, звонит, поздравляет, родители, друзья... – он посмотрел на нее внимательнее. – А у тебя как-то... спокойно.

Несколько секунд Алина молчала, медленно проводя пальцем по краю коробки с тортом.

– Где все твои друзья? – мягко спросил Марк. – Родители?

Она тихо выдохнула.

– Хороший вопрос.

На кухне повисла короткая пауза. Потом она все-таки села напротив него.

– Сегодня утром все было... довольно обычно, – сказала она после небольшой паузы. – Я проснулась, открыла глаза и несколько секунд лежала, пытаясь вспомнить, почему телефон разрывается. – Она усмехнулась чуть криво. – Потом вспомнила. День рождения.

Марк слушал, не перебивая.

– В офисе все прошло так, как и должно проходить, – продолжила она, слегка пожав плечами. – Коллеги подарили цветы, сладости, даже свечи нашли. Все кричали «загадывай желание», и я стояла посреди кухни с этим дурацким ножом для торта и пыталась придумать что-нибудь осмысленное.

– И что загадала?

Алина подняла на него взгляд и усмехнулась.

– Если скажу, не сбудется.

– Логично.

Она на секунду задумалась, словно возвращаясь мыслями назад.

– Потом мы выпили кофе, поговорили о работе, кто-то пошутил про возраст, и все... закончилось так же быстро, как началось.

– А родители?

– Мама звонила утром, – спокойно сказала она. – Она живет в другом городе. Мы поговорили минут десять. – она пожала плечами. – У нее своя жизнь.

Марк кивнул.

– А друзья?

Алина слегка улыбнулась, но в этой улыбке было больше иронии, чем грусти.

– Они существуют, – сказала она. – Просто у всех свои дела, работа, отношения, переезды. Знаешь, как это бывает. – она подняла взгляд на коробку с тортом. – Поэтому мой план на вечер был очень амбициозный.

– Дай угадаю, – сказал Марк. – Чай, книга и сон до полудня.

– Почти, – рассмеялась она. – Еще сериал.

Он кивнул на коробку.

– Тогда, получается, я немного испортил твой план.

Алина несколько секунд смотрела на него, а потом вдруг покачала головой.

– Нет.

Она тихо улыбнулась – и эта улыбка была гораздо теплее той, что появлялась раньше.

– Честно говоря... ты его спас.