- 2 -

Утро началось с фразы, которую Алина ненавидела больше всего.

– Алина, ты видела цифры за прошлый месяц?! – Директор с молниеносной скоростью ворвался в кабинет, заставляя девушку подпрыгнуть на месте. Она даже не успела снять пальто. Сумка тяжело ударилась о край стола, ноутбук с глухим стуком лег рядом.

– Видела, – коротко ответила она, включая компьютер. – И если вы про просадку по третьему отделу, то я уже готовлю корректировки.

Начало месяца в офисе всегда превращалось в маленький апокалипсис. Телефоны разрывались, принтер заедал бумагу, бухгалтерия требовала отчеты «еще вчера», а руководитель ходил по этажу с видом человека, который лично держит на плечах экономику страны.

– Презентация к четырем будет? – заглянула в ее кабинет Лена из маркетинга.

– Будет, если мне никто не будет задавать вопросы каждые пять минут, – Алина не отрывала взгляда от экрана. – Слайды почти готовы. Осталось свести аналитику и перепроверить графики.

– Ты же завтра в отпуск?

– У меня завтра день рождения, Лена, это не отпуск, – устало усмехнулась она.

– Ой, точно! Двадцать...?

– Не начинай.

Они рассмеялись, но уже через секунду Алина снова уткнулась в таблицы. Цифры плыли перед глазами. Губа неприятно ныла – к обеду отек стал заметнее, и каждый раз, когда она случайно проводила по ней языком, чувствовала тонкую корочку. После встречи в лифте с Марком она так и не дала себе времени подумать, а просто нырнула в работу, как в воду – чтобы не чувствовать, не разбираться с накатившими ее разум мыслями. К четырем часам переговорная была заполнена. Проектор мигал, коллеги перешептывались.

– Итак, – Алина щелкнула пультом, – начнем с динамики по регионам. – Она говорила четко, уверенно. Будто не бегала весь день между отделами. Будто не падала утром на холодный кафель. Будто не вспоминала постоянно чужие пальцы на своем подбородке и тихое: не дергайся.

– Отличная работа, – кивнул руководитель в конце. – Особенно учитывая сроки.

Когда все закончилось, часы показывали почти семь вечера. И в этот момент Алина мечтала только об одном – добраться до дома, снять обувь и лечь лицом в подушку. Но едва она вернулась к своему столу, как увидела на нем огромный букет пионов – пышных, нежно-розовых, почти воздушных.

– Это что?.. – растерялась девушка.

– А ты думала, мы забудем? – Лена появилась из ниоткуда. – Завтра у тебя день рождения. Мы решили поздравить сегодня, вдруг ты сбежишь.

– Я не собиралась сбегать...

– Все равно. С днем рождения, Алина.

Коллеги захлопали, кто-то протянул маленькую коробку с пирожными. Алина улыбалась. Искренне. Но внутри была такая усталость, что даже радость ощущалась приглушенной.

– Спасибо вам, правда... – тихо сказала она, прижимая к себе букет. Пионы пахли свежо и сладко, почти перебивая привычный карамельный аромат ее бальзама.

К дому она шла медленно. Каблуки неприятно отдавались в висках, руки ныли от тяжелых цветов. Отражение в витрине показало усталую девушку с растрепанными рыжими волосами, припухшей губой и огромным букетом, который выглядел почти нелепо на фоне ее серого пальто.

– Ну и вид, – пробормотала она себе под нос.

Подъезд встретил привычной прохладой. Лифт, как всегда, где-то наверху. Вдали прослушивается приятный запах готовки и иногда негромкий лай соседской собаки. Она даже не удивилась, когда двери открылись, и внутри уже стоял он. Черная куртка, наушники в руке, привычно спокойное лицо. Они посмотрели друг на друга одновременно.

– Привет, – сказала она первой, нажимая кнопку своего этажа.

– Привет, – парень качнул головой и проследовал за хрупкой фигурой внутрь уже донельзя знакомого лифта. Атмосфера и запах напоминали утреннюю встречу. Ни тени удивления. Будто действительно стало традицией – сталкиваться здесь, в этом тесном металлическом пространстве. Двери закрылись. Марк сначала посмотрел на нее. Потом на букет. И снова на нее.

– Ты кого-то ограбила? – кивнул он на пионы.

– Почти. Это коллеги. Завтра день рождение.

Он чуть приподнял брови.

– Серьезно?

– Да. Представляешь, я старею.

– Не похоже, – тихо ответил он.

– Это потому что ты плохо смотришь. – Она фыркнула.

– Я как раз смотрю внимательно.

И в этот раз в его взгляде не было насмешки. Он задержался на ее лице дольше обычного. На губе – особенно. Отек стал ярче под теплым светом лампы. Маленькая трещина уже не кровоточила, но выглядела болезненно.

– Болит? – спросил он вдруг. Алина не сразу поняла, о чем он.

– А... это? Нормально. Переживу.

– Ты не умеешь беречь себя.

– Сказал человек, которого я вчера тащила до дивана.

Он едва заметно усмехнулся.

– Это другое.

Лифт мягко гудел, поднимаясь выше. Алина чувствовала, как усталость накрывает волной. Пальцы ослабли, и букет чуть накренился. Марк мгновенно перехватил его.

– Дай сюда.

– Я сама.

– Я вижу, как ты сама. – Он аккуратно взял цветы, будто это было что-то хрупкое и важное. Его пальцы осторожно придерживали стебли, чтобы не помять лепестки.

– Красивые, – тихо произнес Марк. – Тебе подходят.

Она посмотрела на него с подозрением.

– Ты что, пытаешься быть милым?

– Не привыкай.

Двери лифта открылись. Они вышли вместе. Марк протянул ей букет, но не сразу отпустил.

– С днем рождения, Алина. Заранее.

Ее сердце предательски сбилось с ритма.

– Спасибо... Марк.

И в этот момент она вдруг поняла: если их встречи – это традиция, то она почему-то совсем не против ее продолжать.

В квартире было слишком тихо. Алина закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла вниз, так и не сняв пальто. Пионы она поставила в вазу машинально – вода пролилась на стол, но ей было все равно. День будто навалился на плечи только сейчас. Презентация. Цифры. Улыбки. «С днем рождения». Лифт. Его взгляд. Тебе подходят. Она дошла до ванной, включила свет и посмотрела на себя в зеркало. Губа припухла сильнее. Маленькая трещина тянула кожу, стоило чуть улыбнуться.

– Прекрасно, – прошептала она.

Сначала задрожали пальцы, потом подбородок. А потом слезы просто пошли – тихо и неудержимо. Не из-за губы. Не из-за Марка. Из-за усталости. Из-за того, что все время нужно быть сильной. Быстрой. Собранной. Она опустилась на край ванны, закрыла лицо ладонями.

– Ну что ты ревешь... – пробормотала сама себе.

Звонок в дверь прозвучал резко, почти грубо. Девушка замерла в ожидании. Вероятно, ошиблись, она никого не ждала. Снова звонок.

– Да иду я...

Она вытерла лицо рукавом и открыла дверь, не глядя в глазок. На пороге стоял Марк с пакетом из аптеки в руке. Они смотрели друг на друга секунду. Две. Его взгляд сразу стал другим.

– Ты плакала.

Это был не вопрос.

– Нет, – автоматически ответила она и тут же разозлилась на себя. – Что тебе нужно?

– У тебя есть перекись? – Он поднял пакет. Девушка отрицательно покачала головой и уставилась на енота, изображенного на простом белом пакете. Минутная слабость дала о себе знать и глаза снова налились слезами. Но она не могла сейчас плакать, не могла предательски подвести все годы тренировок перед зеркалом. Слишком долго она боролась, чтобы так в одночасье сдаться.

Марк внимательно смотрел на девушку, полную отчаяния и усталости. Его губы сжались в тонкую линию, на лбу появилась складка. В ней он видел себя, словно смотрел в зеркало, несколько искажающее реальность.

– Я купил.

– Тогда зачем спрашиваешь? – Он шумно выдохнул, будто сам устал от собственных нелепых фраз.

– Можно зайти?

Алина хотела ответить нет, не нужно, она не нуждается в заботе. Правда хотела. Но в груди все еще было слишком пусто и слишком тяжело. Она молча отошла в сторону, пропуская парня внутрь. Марк осторожно зашел в помещение, стянул куртку и последовал за Алиной. В квартире пахло пионами. Марк заметил их сразу.

– Красиво, – тихо сказал он.

Она прошла на кухню, села за стол и уставилась в одну точку. Парень поставил пакет, достал маленький холодный гелиевый компресс.

– Дай посмотрю.

– Марк, не надо.

– Дай.

Он присел перед ней на корточки. Так, что их глаза оказались почти на одном уровне. Только сейчас он увидел, насколько она вымотана. Не дерзкая. Не язвительная. Просто уставшая девочка с красными глазами. Он аккуратно коснулся ее подбородка. На этот раз она не сопротивлялась.

– Ты не умеешь беречь себя, – тихо сказал он.

Она усмехнулась сквозь остатки слез.

– Ты повторяешься.

Марк аккуратно приложил холод к ее губе. Она чуть поморщилась.

– Потерпи.

Несколько секунд тишины длились вечность. Только тихий гул холодильника нарушал их покой.

– Почему ты пришел? – спросила она, глядя не на него, а куда-то в сторону.

– Потому что ты сегодня шла так, будто сейчас упадешь, – девушка внимательно посмотрела ему в глаза, допытывая. – И мне это не понравилось.

– Тебе же никто не нужен.

– Я не сказал, что мне все равно. – Он замер. Эта фраза задела сильнее, чем он ожидал.

– Почти сказал.

Тишина стала плотной. Он убрал компресс и вдруг, сам того не осознавая, провел большим пальцем по ее щеке, стирая остаток слезы. Она вздрогнула.

– Не надо так, – прошептала она.

– Как?

– Будто тебе есть дело.

Он тихо усмехнулся, но без привычной колкости.

– А если есть?

Ее дыхание сбилось. Грудь шла ходуном, руки дрожали, а щеки предательски покраснели. Алина мечтала потеряться, испариться с лица земли и забыть весь этот день как кошмар.

– Марк...

Он медленно поднялся, но не отстранился. Между ними осталось всего несколько сантиметров.

– С днем рождения, Алина, – сказал он тихо. – Даже если еще не наступило.

– Ты уже поздравлял.

– Я решил повторить.

Она смотрела на него, и в этот раз в ее взгляде не было ни злости, ни насмешки. Только усталость и что-то очень хрупкое.

– Останься, – выдохнула она неожиданно для самой себя.

Он замер.

– Просто... посиди. Ничего не говори.

И впервые за долгое время Марк не стал спорить. Он сел рядом. Не слишком близко. Но достаточно, чтобы она чувствовала тепло его плеча. Она осторожно опустила голову ему на грудь. Он напрягся на секунду. Потом медленно выдохнул – и позволил себе немного расслабиться. За окном шумел вечерний город. На кухне пахло пионами. И в этой тишине оба понимали – что-то меняется. Медленно. Но уже необратимо.