- 7 -

Алина устроилась на диване в своей квартире, закутавшись в плед, с кружкой теплого чая в руках. Экран ноутбука мягко освещал ее лицо, заставляя немного поморщиться от яркого свет. Она включила трансляцию Марка и с первых секунд почувствовала привычное сочетание радости и удивления – он был таким естественным, таким живым, даже, когда просто сидел за компьютером и открывал Minecraft, пытаясь вспомнить управление после почти десятилетия паузы.

Он играл, неловко перемещая персонажа, спотыкаясь на лестницах, путаясь с кнопками, иногда делая вид, что злится на игру. Алина тихо хихикала, поднимая кружку к губам, потом снова откидывалась на подушку, стараясь не мешкать с чаем.

Пока Марк пытался понять, как создать кирку, на экране всплыло уведомление: ДОНАТ. Алина едва сдержала смех, чуть подпрыгнув на месте. Она видела, как Марк резко моргнул, на мгновение замер, потом наклонился ближе к экрану, пытаясь понять, кто это. Его янтарные глаза расширились, уголки губ дернулись в почти невидимой усмешке, и голос стал чуть мягче:

– Хм... спасибо за донат, Фиалка.

Чат тут же зашумел, люди не понимали, что произошло. Алина не смогла сдержать смех, облокотившись на спинку дивана. Она тихо смеялась, так что чай едва не пролился. В голосе Марка сквозила легкая растерянность, смешанная с забавным удивлением, и она снова улыбнулась: вот, именно чего она и ожидала – заинтересованного удивления. Алина заметила татуировку еще в самый первый день, когда тащила его до квартиры. Его футболка задралась от нелепой позы на диване, и яркий свет освятил сначала его спокойное, но бледное лицо, а позже и грудь. Девушка опустила взгляд чуть ниже и заметила не большую, но милую татуировку на боку. Это был какой-то персонаж из аниме. Тогда Алина не смогла разглядеть его, но уверила себя в том, что обязательно узнает историю этой картинки.

Он на секунду замер, читая сообщение. Чат продолжал бурлить, но ни один зритель не понял тонкого намека, который был вложен в текст. Марк тихо усмехнулся, чуть понизил голос, будто говорил сам с собой:

– Да... нашел.

Алина снова захихикала, закрыв лицо рукой, но внутри чувствовала смешанное возбуждение и удовольствие – никто, кроме него, не мог понять, что это именно она. Ей понравилось наблюдать, как он пытается скрыть реакцию, но при этом явно рад, что кто-то «подловил» его.

Стрим продолжался. Алина то засыпала, слегка клоня голову на плечо дивана, то просыпалась от его смеха или неловких комментариев по поводу игры. Она снова и снова возвращала взгляд к экрану, следила за каждым движением, за каждым выражением лица, когда он пытался вспомнить управление, комментировал ситуацию с сарказмом и ленивой иронией.

Весь вечер проходил в странном уюте и легком возбуждении, словно она была частью маленькой, почти приватной игры, в которой он сам пока даже не догадывался, кто ее инициатор.

* * *

Марк стоял в холле студии, слегка прищурившись от яркого света софитов, и пытался собраться. Вокруг него суетились ассистенты, операторы проверяли камеры, звукорежиссеры перещелкивали кнопки, а сама студия казалась слишком большой, слишком шумной и слишком чужой – как будто он пришел не туда, где должен быть, а в какую-то театральную декорацию, в которую просто встроили его имя.

– Все готово, – услышал он тихий шепот продюсера.

Марк кивнул, но внутри него проснулся тот самый смешанный коктейль эмоций: легкое возбуждение от внимания и сильное раздражение от того, что все это вдруг стало реальностью. Он вошел в студию и сев на высокий стул у круглого стола, почувствовал на себе взгляд ведущей – той самой журналистки, которая пригласила его на интервью.

С первых же секунд она начала задавать вопросы. Сначала простые, «разогревающие»: о жизни, о планах, о работе. Марк отвечал спокойно, ровно, иногда с легкой улыбкой, чувствуя себя почти уверенно.

Со временем вопросы начали меняться, становились резкими, острыми, почти провокационными:

– Не думали ли вы, что упустили что-то важное, пока скрывались от публики?

– Ваши подписчики говорят, что вы слишком закрыты. Не боитесь потерять аудиторию?

Марк глубоко раздраженно вздохнул. Его голос оставался ровным, но глаза слегка сужались:

– Это... интересный взгляд, – сказал он. – Но давайте лучше сосредоточимся на том, что важно сегодня.

Каждый раз, когда вопрос уходил за пределы того, что он считал комфортным, он аккуратно возвращал разговор в привычное русло, менял тему, улыбался, иногда шутил. И все равно внутри росло ощущение легкого шока: люди задавали вопросы так, словно пытались проникнуть сквозь него, а он просто не давал.

Пока Марк отвлекался на интервью, Алина в своей маленькой, душной офисной комнате погружалась в совсем другой мир. Руководитель ходил туда-сюда, почти топтал ее своими быстрыми шагами, проверяя документы, отчеты, переписки – ее мозг работал почти на пределе, а тело будто снова напоминало о ночных бессонных сменах и забытых перекусах.

– Алина, я тебе еще не объяснял, что нужно до конца дня, да? – голос руководителя с легкой резкостью пронзал комнату.

Девушка едва кивнула, не поднимая глаз. Она уже который час пропускала обед, ноги гудели от усталости, желудок урчал, голова тяжелела, но работы было слишком много. В голове мелькали усталые мысли о предыдущем дне, о снах, которые так и не удалось досмотреть, о встречах, которые отложились, о том, что она забыла выпить воды.

– Ладно, – тихо проговорила она, почти себе под нос, и вернулась к экрану, где документы расползались в бесконечной последовательности. Каждое движение мыши казалось в тягость, каждое нажатие клавиши отдавалось в плечах и кистях, но она продолжала работать, потому что иначе все рухнуло бы сегодня же.

Алина уже едва держала голову на весу, ее взгляд медленно смещался по экрану, а мысли плутали где-то между отчетами и тем, как бы успеть доделать все до закрытия офиса, дверь слегка приоткрылась, и в помещение вошел Вова – коллега из отдела рекламы. Он посмотрел на нее с легкой тревогой, чуть нахмурившись, когда увидел, что она, кажется, уже совсем погружена в усталость и почти уснула за рабочим столом.

– Алина? Ты почему еще здесь? – тихо произнес он, осторожно, будто боясь разбудить ее окончательно. – Рабочий день уже закончился. Он тебя уже замучил, да? Давай я тебя подвезу.

Она медленно подняла голову, глаза едва держали фокус, губы дрожали от усталости, но на лице появилась мягкая улыбка, полная безразличия и легкого сопротивления одновременно.

– Уже все разошлись что ли, – она окинула глазами офис, никого уже не было. – Нет, спасибо... – сказала она тихо. – Я думаю, будет лучше немного прогуляться перед сном.

Вова сделал шаг вперед, немного удивленный ее настойчивостью.

– Прогуляться? Сейчас? Ты же еле держишься на ногах. Давай хотя бы такси вызову?

Алина покачала головой, едва удерживая равновесие на стуле:

– Нет, правда. Все хорошо. Мне нужно просто немного пройтись, а свежий воздух поможет мне проснуться.

Он посмотрел на нее еще несколько секунд, как будто пытался понять, действительно ли она устала, или это какой-то стальной характер, который не позволит ей сдаться.

– Ладно... – наконец вздохнул он, чуть смягчив голос. – Если настаиваешь. Тогда просто будь осторожна.

Алина кивнула, позволив себе слегка расслабиться, ощущая, как усталость медленно сдвигается в спине, когда она встала со стула, потянулась, но при этом чувствовала, что шаги будут тяжелыми, ноги почти не слушаются, а желудок урчит, напоминая о себе.

– Спасибо, что не оставил меня здесь ночевать. – Пробормотала она тихо, почти себе под нос, чувствуя, что его присутствие рядом, хоть и не навязчивое, но дает ощущение безопасности и легкой поддержки.

Вова сделал шаг к двери, открывая ее, чтобы она прошла первой, и взгляд его следил за каждым ее движением, пока она, медленно и устало, покидала офис.

Алина шла по темной улице домой, почти не замечая окружающего мира. Усталость будто сползала по ней тяжелым покрывалом: она едва держала голову прямо, думая только о том, чтобы добраться до квартиры и рухнуть на диван. Она не замечала ни света фонарей, ни редких прохожих, ни отражения витрин – мир вокруг казался одновременно далеким и ненужным, будто она вовсе не здесь.

Рев двигателя, яркий свет фар прямо в лицо, скрежет тормозов, удар адреналина в грудь. Машина резко затормозила перед ней, буквально в нескольких сантиметрах, а дверь распахнулась, и силуэт выскочил наружу, уставившись на девушку взглядом, который мог бы прожечь бетон.

– Черт! – рявкнул он, голос прорезал ночную тишину, от него исходило раздражение, смешанное с тревогой, будто он вот-вот снес бы все вокруг, только чтобы эта ситуация закончилась. – Ты чего творишь?! Ты вообще видишь, куда идешь?!

Алина медленно подняла на него глаза, с трудом фокусируясь, ее лицо оставалось почти бесстрастным, дыхание ровным, плечи опущенными, как будто этот взрыв парня касался кого-то другого, а не нее. Ей было почти все равно.

– Я... – тихо начала она, голос чуть слышный, больше шепот, чем слова. – Я иду домой.

– Иду домой?! – снова громко, с раздражением, почти срываясь на крик. – Ты едва держишься на ногах и шатаешься прямо перед машиной! Ты хоть понимаешь, что могло бы быть?!

Алина вздохнула, медленно, без движения плеч, без попытки оправдаться, словно слушала шум ветра или тихий гул города:

– Ммм... – тихо протянула она, почти как подтверждение, что да, она слышит, но это не трогает ее внутренний мир.

Марк шагнул ближе, взгляд горел, а голос с каждой секундой становился все резче:

– Я не понимаю, как можно быть настолько рассеянной?! Ты даже не реагируешь на опасность!

Алина едва повернула к нему голову, глаза слегка закрыты, как будто его слова – просто шум вокруг:

– Мне... все равно, – тихо сказала она, не оправдываясь, просто как факт. Ее тело шло само, мысли расплывались, а голос звучал ровно и спокойно, в резком контрасте с кипящим Марком.

Он дернул рукой в воздухе, как будто хотел потрясти ее за плечо, но тут же остановился, осознав бессмысленность попыток вывести ее из состояния полусна и полного равнодушия. Он вздохнул, стиснув зубы, раздражение медленно сменялось тревогой.

– Ладно, – сказал он, чуть мягче, но все еще строго, – Садись в машину.

Алина какое-то мгновение просто смотрела на него, будто не совсем понимая, что именно он сказал, а потом медленно перевела взгляд на машину, стоявшую у обочины. Вечерний воздух был холодный, асфальт еще хранил влажный блеск после недавнего дождя, и свет фонарей растекался по нему длинными, дрожащими полосами.

Она молча открыла дверь и опустилась на сиденье, так осторожно, словно это требовало от нее усилий.

Марк обошел машину, все еще чувствуя, как внутри неприятно сжимается раздражение, завязывая тугой узел. Он сел за руль, хлопнул дверью чуть сильнее, чем нужно, и на секунду уставился прямо перед собой, не заводя двигатель.

В машине повисла тишина. Марк медленно повернул голову. Алина сидела, прислонившись виском к стеклу. Ее глаза были полуоткрыты, но взгляд расфокусированный, будто она смотрела не на улицу, а куда-то сквозь нее, в свои собственные мысли. Пальцы безвольно лежали на коленях.

Марк нахмурился.

– Ты вообще слышишь меня? – тихо спросил он.

Она моргнула, как человек, которого выдернули из глубокой воды.

– Угу... – едва слышно отозвалась она.

– Класс.

Она медленно повернула к нему голову. На секунду их взгляды встретились, и Марк неожиданно почувствовал укол раздражения уже не на нее, а на себя – потому что этот взгляд был слишком усталым, слишком пустым.

– Ты всегда такой нервный? – спросила она тихо, будто, между прочим.

Он усмехнулся коротко и сухо.

– Только когда люди выходят на дорогу перед машинами, как будто им надоело жить.

– Я не выходила перед машиной.

– Алина. – Он произнес ее имя медленно, предупреждающе.

Она слегка скривила губы, будто собиралась спорить, но передумала. Вместо этого снова отвернулась к окну. Марк завел двигатель. Машина мягко вздрогнула, мотор загудел. Он выехал с обочины, вливаясь в почти пустой вечерний поток.

Несколько минут они ехали молча. Марк пару раз бросал на нее быстрые взгляды. Она сидела все так же неподвижно, только иногда медленно моргала. Казалось, что она вот-вот заснет.

– Ты когда в последний раз спала? – вдруг спросил он.

– Не помню.

– Спасибо за нормальный ответ.

Она тихо выдохнула и чуть прикрыла глаза.

– Марк... пожалуйста... давай без допроса.

Он крепче сжал руль.

– Я не устраиваю допрос.

– Очень похоже.

Он хотел что-то резко ответить, но слова застряли. Вместо этого он лишь тяжело выдохнул через нос. Машина остановилась на красном светофоре. Красный свет залил салон мягким теплым оттенком. Марк повернулся к ней полностью.

– Что случилось?

Алина не сразу ответила. Секунда. Другая. Она провела пальцами по лбу, будто пытаясь собрать мысли.

– Ничего.

– Ты выглядишь так, будто три дня не спала и только что пережила конец света.

Она тихо усмехнулась – без радости.

– Конец света, к сожалению, не случился.

Марк прищурился.

– Алина.

Она снова посмотрела на него. На этот раз ее взгляд был чуть более осознанным.

– Ты всегда такой упрямый? – спросила она.

– Только когда речь о тебе.

Она несколько секунд молчала, будто переваривая эту фразу, и потом тихо сказала:

– Поверни направо на следующем перекрестке.

– Серьезно?

– Более чем.

Светофор переключился на зеленый. Машина плавно тронулась. Они проехали еще пару кварталов, прежде чем она вдруг тихо добавила:

– Спасибо.

Марк бросил на нее быстрый взгляд.

– За что?

Она пожала плечами, снова уставившись в окно.

– За то, что не оставил меня там.

Он несколько секунд ничего не говорил, только смотрел на дорогу. А потом тихо ответил:

– Я бы все равно вернулся.

Алина едва заметно нахмурилась.

– Почему?

Марк на секунду задумался, потом усмехнулся уголком губ.

– Потому что ты ужасно раздражаешь.

Она тихо фыркнула.

– Это самый странный способ сказать, что ты переживаешь.

Он ничего не ответил, но руль в его руках он сжал чуть сильнее. И в салоне снова повисла тишина – уже не такая холодная, как несколько минут назад.

Машина свернула во двор их дома, и знакомое серое здание поднялось перед ними, освещенное редкими желтыми окнами. Марк медленно припарковался у бордюра и заглушил двигатель. Несколько секунд никто не двигался. Алина все так же сидела, уставившись куда-то вперед, словно ей нужно было время, чтобы вспомнить, где она находится.

– Приехали, – сказал Марк, чуть повернувшись к ней.

Она моргнула.

– Угу...

Он уже открыл дверь, когда вдруг остановился и снова посмотрел на нее.

– Ты так и не ответила.

– На что?

– Что случилось сегодня.

Алина тихо вздохнула, как человек, который надеялся, что тему уже забудут.

– Ничего особенного.

Марк коротко усмехнулся.

– Ты серьезно? Я тебя чуть не собрал с дороги, ты еле стоишь на ногах и смотришь так, будто тебя неделю не выпускали из подвала.

Она медленно провела ладонью по лицу.

– Просто день был... длинный.

– Насколько длинный?

Она помолчала. Потом тихо сказала:

– Я пришла на работу и почти все время бегала между кабинетами. Документы, папки, отчеты. Сначала одно, потом другое, потом третье... – она чуть усмехнулась, но в этой усмешке была только усталость. – В какой-то момент мне показалось, что если он еще раз позовет меня с фразой «Алина, на секунду», я просто закроюсь в туалете и не выйду.

Марк нахмурился.

– Он – это твой начальник?

Девушка кивнула в знак согласия.

– И он считает это нормальным?

– Похоже, да. – Она пожала плечами.

Они вышли из машины и направились к подъезду. Двор был почти пустой, только ветер лениво шуршал сухими листьями по асфальту. Марк нажал кнопку домофона, дверь щелкнула.

– Подожди, – вдруг сказал он, остановившись прямо перед входом. – Он тебе хотя бы платит за такое количество работы?

Алина тихо фыркнула.

– Формально – да.

– А по факту?

Она повернула голову, посмотрела на него усталыми глазами.

– По факту... наверное, нет.

Марк покачал головой, раздраженно выдохнув.

– Отлично. Просто прекрасно.

Они вошли в подъезд. Лифт, как обычно, застрял наверху без признаков жизни. Алина остановилась у лестницы и тихо простонала:

– Только не говори, что нам на седьмой...

– Нам на седьмой.

– Замечательно.

Она начала подниматься, держась рукой за перила. Первые два пролета она прошла почти нормально, но на третьем ее шаг вдруг стал медленнее. Марк заметил это сразу.

– Все нормально?

– Да... просто...

Она остановилась. Лестничная площадка на секунду будто поплыла перед ее глазами. Свет лампы стал слишком ярким, стены – слишком близкими. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться.

– Алина?

Она сделала еще шаг – и вдруг резко схватилась за перила. Марк мгновенно оказался рядом.

– Эй.

Она покачала головой, будто пытаясь прогнать наваждение.

– Все... нормально...

Но слова прозвучали странно глухо. В следующую секунду ее колени предательски подогнулись.

– Алина!

Он успел подхватить ее прежде, чем она ударилась о ступени. Ее тело оказалось неожиданно легким, почти безвольным.

– Черт... – выдохнул Марк, прижимая ее к себе. – Ты серьезно сейчас решила вырубиться?

Она едва слышно пробормотала что-то невнятное. Марк на секунду замер, быстро принимая решение, потом резко развернулся и начал подниматься по лестнице – уже быстрее, чем раньше.

– Отлично, – буркнул он себе под нос. – Просто великолепный вечер.

Через минуту он уже открывал дверь своей квартиры, удерживая Алину одной рукой. Дверь захлопнулась за ними. Он осторожно уложил ее на диван в гостиной и на секунду выпрямился, пытаясь отдышаться.

– Так... – пробормотал он. – Сейчас мы разберемся.

Алина тихо зашевелилась. Ее глаза медленно открылись. Она несколько секунд смотрела в потолок, не понимая, где находится.

– ...что произошло?

Марк стоял рядом, скрестив руки.

– Ты упала в обморок. Вот что произошло.

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить.

– На лестнице?

Она тихо простонала и закрыла глаза ладонью. Марк наклонился чуть ближе.

– Вопрос номер один.

– Марк... – Она устало вздохнула.

– Когда ты в последний раз ела?

Она молчала.

– Алина. – Не выдержав прикрикнул парень.

Она убрала руку от лица и посмотрела на него.

– Я... не помню.

Марк замер.

– Что значит «не помню»?

– Наверное... утром. – Девушка тихо пожала плечами.

– Наверное?

– Я проспала, – пробормотала она. – Потому что вчера задержалась в офисе и просто выбежала из дома.

Марк смотрел на нее несколько секунд, не веря.

– То есть ты хочешь сказать... – Он медленно провел рукой по волосам, – ...что ты весь день бегала по офису, разгребая чужие документы, и при этом даже не поела?

Алина виновато отвела взгляд.

Он коротко рассмеялся – без тени веселья.

– Великолепно.

– Не начинай.

– Я даже не начинал.

Он уже направился на кухню.

– Ты куда? – спросила она.

– Спасать тебя от твоего же идиотизма.

– Это звучит оскорбительно.

– Потому что это правда.

Через минуту Марк вернулся со стаканом воды и поставил его на стол рядом с диваном.

– Сядь.

– Я и так...

– Алина. – Она тяжело вздохнула, но все же приподнялась и села.

Марк внимательно смотрел на нее.

– Итак, – сказал он медленно. – План на ближайшие десять минут.

Алина настороженно прищурилась.

– Мне не нравится, как это звучит.

– Ты пьешь воду. Потом ты ешь.

– У тебя есть еда?

Он поднял бровь.

– В отличие от тебя – да.

– Потом, – продолжил он, – ты сидишь здесь минимум полчаса, пока я не убежусь, что ты снова не собираешься падать на лестницах.

Она медленно оглядела комнату. Потом посмотрела на него.

– Марк, я вообще-то живу напротив.

Он спокойно пожал плечами.

– Отлично. Когда перестанешь терять сознание – я даже помогу тебе туда дойти.

Она несколько секунд смотрела на него. И потом вдруг тихо сказала:

– Спасибо.

Он на мгновение замер, словно не ожидал этого и направился на кухню.

– Не привыкай, – бросил он через плечо. – Это разовая акция.

Марк достал пачку макарон, помидоры, сыр, потом еще что-то передумал и полез на верхнюю полку. В этот момент за его спиной тихо зашуршали шаги.

– Ты что делаешь? – раздался голос Алины.

Марк медленно закрыл холодильник и повернулся. Она стояла в дверном проеме кухни, одной рукой держась за косяк, будто все еще немного сомневалась в своей устойчивости. Парень сразу нахмурился.

– Я сказал тебе сидеть.

– Я сидела.

– Пять минут.

– Мне уже лучше.

Марк окинул ее взглядом – от ног до чуть растрепанных волос – и скептически хмыкнул.

– Ты выглядишь как человек, который вот-вот снова встретится с полом.

– Очень смешно. – Она подошла ближе и заглянула в продукты на столе. – Ты собираешься готовить?

– Нет, – сухо ответил Марк. – Я достал это просто, чтобы полюбоваться.

– Слушай... – она немного помялась. – Мне как-то неловко.

– Почему?

– Потому что ты готовишь.

Он уставился на нее.

– А что в этом такого?

– Ну... я у тебя дома, ты меня еще и кормишь.

– Алина. – Он сложил руки на груди. – Ты упала в обморок на лестнице.

– Я уже поняла, что ты будешь вспоминать это до конца жизни.

– Скорее всего.

Она вздохнула и потянулась к ножу.

– Давай я помогу.

Марк мгновенно перехватил ее руку.

– Нет.

– Почему?

– Потому что ты сейчас начнешь резать помидоры и снова упадешь.

– Я не упаду.

Он прищурился.

– Ты буквально двадцать минут назад упала.

– Но не на кухне.

Марк несколько секунд смотрел на нее, потом устало провел рукой по лицу.

– Господи... – Он повернулся обратно к столу. – Ладно. Хорошо. Помогай.

Алина довольно улыбнулась, хватая кухонный прибор в руки.

– Вот и отлично.

– Режь. – Он ткнул пальцем в помидоры.

– Есть, шеф.

– И не порежь себе пальцы.

– Ты очень заботливый.

– Я просто не хочу потом ехать с тобой в травмпункт.

Алина тихо засмеялась и начала аккуратно резать помидоры. На кухне стало неожиданно спокойно. Только нож тихо постукивал по доске, а Марк наливал воду в кастрюлю.

– Слушай... – вдруг сказала она.

– Спасибо.

Он даже не обернулся.

– За что на этот раз?

– За все это.

Она слегка махнула ножом в сторону кухни.

– За еду. За то, что подобрал меня на дороге. За то, что не оставил на лестнице.

– Ты бы мешала людям подниматься.

– Очень смешно.

Он поставил кастрюлю на плиту.

– Я серьезно, Алина. Если бы ты там уснула, тебя бы утром нашла соседка с третьего и устроила драму на весь подъезд.

– Представляю.

– Поэтому я просто спас дом от лишних новостей.

* * *

Через полчаса они уже сидели в гостиной. На журнальном столике стояли две тарелки с макаронами и томатным соусом, которые, к удивлению Алины, оказались очень вкусными.

– Слушай, – сказала она, откидываясь на спинку дивана. – Ты скрывал от меня этот талант?

– Какой именно?

– Готовить.

– Я просто умею не умирать с голоду. – Марк пожал плечами и потянулся за пультом. – Фильм?

Алина утвердительно качнула головой, продолжая поглощать еду. Марк пролистал пару вариантов и остановился на каком-то простом фильме.

Уже через десять минут они начали обсуждать какие-то моменты из фильма, иногда спорили из-за глупых решений персонажей, иногда просто смеялись. Но постепенно Алина стала говорить все меньше. Она села глубже в диван, подтянула ноги и тихо вздохнула. Через какое-то время Марк заметил, что она уже не реагирует на экран. Он повернул голову. Алина спала. Голова чуть наклонилась в сторону, волосы упали на лицо, дыхание стало ровным и тихим. Марк несколько секунд просто смотрел на нее.

– Ну конечно...

Он осторожно убавил звук телевизора. Несколько минут он еще сидел, глядя на экран, но мысли все равно ускользали к девушке рядом. Марк покосился на нее снова. Она даже не пошевелилась.

– Отлично, – пробормотал он. – Я у тебя однажды ночевал... теперь твоя очередь.

Он взял с кресла плед и аккуратно накрыл ее. Алина во сне чуть шевельнулась, но не проснулась. Марк откинулся на спинку дивана, снова глядя на фильм, который уже почти не слушал. И впервые за весь вечер на его лице появилась спокойная, почти теплая улыбка.