- 6 -

Лена хлопнула в ладоши так резко, что Алина даже вздрогнула.

– Все! – объявила она с таким воодушевлением, будто только что нашла идеальное решение давно мучившей ее задачи. – Раз уж мы все здесь, значит, будем делать это нормально.

– Делать что? – спокойно спросил Марк.

Он стоял чуть в стороне, опираясь плечом о стойку с рубашками. Его поза выглядела расслабленной, почти ленивой, но внутри он ловил себя на странном чувстве: происходящее неожиданно стало интересным. Все началось как обычный поход в магазин перед интервью, но теперь ситуация приобрела какое-то странное, почти живое движение.

Лена посмотрела на него так, будто ответ был очевиден.

– Выбирать тебе одежду, конечно.

Брюнетка рядом с ним едва заметно сжала губы. Это движение было быстрым, но Марк знал ее достаточно хорошо, чтобы понять – ей не нравится, как легко все превратилось в импровизацию. Алина тихо вздохнула.

– Лен... Мы не стилисты.

– Зато у нас есть глаза, – невозмутимо ответила Лена.

Марк тихо усмехнулся. Он наблюдал за ними с легким интересом. В Алине было что-то неожиданное: спокойная дерзость, будто она совершенно не старалась произвести впечатление. И именно поэтому ее мнение вдруг стало казаться важным.

– Я, между прочим, не против, – сказал он.

Алина повернула голову и посмотрела на него.

– Конечно не против. Тебе же ничего делать не надо.

– Почему? – Марк слегка приподнял бровь. – Я готов страдать в примерочной.

– Как благородно.

Лена уже перебирала вешалки с таким видом, словно искала среди них редкий артефакт.

– Так, интервью... – бормотала она. – Значит нужно что-то умное, но не занудное.

Брюнетка наконец заговорила:

– Вообще-то я уже подобрала несколько вариантов.

Ее голос звучал мягко, но в нем появилась едва заметная твердость. Она явно не привыкла, что ее идеи так легко уходят на второй план. Лена повернула голову.

– Правда?

– Да.

– Показывай.

Девушка на секунду посмотрела на Марка – будто проверяя, насколько серьезно он относится к происходящему. Он лишь пожал плечами.

– Я думала о черных брюках и белой рубашке.

Алина тихо хмыкнула.

– Очень безопасно.

Брюнетка повернулась к ней.

– А ты предлагаешь что-то другое?

На мгновение между ними повисла тонкая пауза, обстановка накалилась, а Марк с ухмылкой переводил взгляд по девушкам. Алина на секунду задумалась, посмотрела на Марка. Он наблюдал за ней внимательно. Янтарные глаза казались чуть теплее обычного. Это неожиданно заставило Алину включиться в игру. Она подошла к стойке с пиджаками и медленно провела пальцами по ткани, перебирая плотные плечики. Темные, серые, черные – все слишком одинаковое.

Алина, наконец, остановилась, вытянув простую рубашку, бронзового цвета, который в свете ламп казался теплым и чуть переливался, словно пропитывался вечерним светом. Она была слегка оверсайз, свободно спадала с плеч, не обвязывая фигуру, но при этом как-то естественно подчеркивала линии тела, создавая ощущение легкой небрежной элегантности. Ткань казалась простой на первый взгляд, но при более внимательном взгляде становилось понятно: это не обычная рубашка из магазинного хлопка, она была мягкой, с едва заметным блеском, который добавлял образу легкую аристократическую нотку, словно каждый ее склад, каждая пуговица продуманы до мелочей. Алина повернулась к Марку.

– Вот это.

Лена восхищенно выдохнула. Брюнетка слегка нахмурилась.

– Это слишком... ярко.

– Он не неоновый.

– Но он заметный.

– В этом и смысл интервью.

Марк молчал. Его взгляд бегал он посмотрел на рубашку, потом на Алину, и снова на рубашку. Внутри зародился интерес.

– Хорошо, – сказал он.

– В примерочную, – Лена уже сунула рубашку ему в руки.

– Так быстро?

– Ты же говорил, что готов страдать.

– Похоже, я сам подписался на это, – Марк тяжело выдохнул. Он взял пиджак и направился к примерочной.

Проходя мимо Алины, он остановился на секунду рядом. Слишком близко. От нее пахло чем-то легким – свежим, с едва заметной травяной ноткой. Марк сам не понял, почему отметил это.

– Если это окажется ужасно, – тихо сказал он, – я обвиню тебя.

Алина даже не повернула голову, но уголок ее губ дрогнул.

– Иди уже.

Он усмехнулся и скрылся за занавеской. Внутри примерочной было тесно и тихо. Свет сверху падал резче, чем в зале, и Марк на секунду остановился перед зеркалом. Он снял куртку, бросил ее на маленькую скамью и стянул рубашку с вешалки. Он надел ее, медленно просовывая руки в рукава. Плечи сели неожиданно точно. Марк застегнул пуговицу и посмотрел на себя в зеркало. Она сидела почти идеально. Цвет действительно выделялся, но не выглядел кричащим.

– Черт, – тихо пробормотал он. – Что ты творишь, Алина.

Занавеска примерочной отодвинулась, и Марк вышел. Он выглядел элегантно, идеально, будто специально для этого момента – рубашка села на него так, что подчеркивала широкие плечи, плавные линии рук и грудь, а брюки повторяли каждое движение его длинных ног. Алина невольно задержала взгляд: плечи, мускулы, изгибы тела – все это вызывало странное, слегка смущающее, но притягательное ощущение.

Она почувствовала, как в груди что-то сжалось и одновременно слегка разогрелось, легкое, почти невинное влечение, которое заставило ее сердце биться чуть быстрее. Глаза Алины сами собой скользили по силуэту Марка, по тому, как ткань облегает тело, как он держит осанку, легкая уверенность в каждом движении, и на секунду весь мир вокруг исчез, оставив только ее внимание и его присутствие. Она быстро отвела взгляд, как будто поймала себя на том, что слишком долго задерживала взгляд, но внутри осталась та маленькая искра – интерес, притяжение, которое она едва позволила себе почувствовать, и которое, как она знала, будет еще долго проскальзывать в ее мыслях.

– Так... – медленно сказала Лена. – Это нечестно.

– Почему? – спросил Марк.

Он поправил рукав, слегка повернувшись перед зеркалом в зале.

– Потому что это слишком хорошо.

– Ну? – Марк заметил взгляд рыжеволосой. Ее реакция сейчас интересовала его больше всего.

Алина чуть прищурилась, будто все еще оценивая. Она сделала шаг ближе, аккуратно потянула ткань на его плече, выравнивая складку. Пальцы коснулись рубашки почти мимолетно, но Марк почему-то почувствовал это слишком отчетливо и горячо.

– Ладно, – сказала она.

– Это значит?

– Это значит, что я была права.

Марк широко улыбнулся, ямочки на щеках предательски заставили Алину смотреть на него чуть дольше, чем положено. Он сделал шаг ближе. Теперь между ними оставалось совсем немного пространства.

– Значит, ты теперь официально мой стилист?:

– Не обольщайся. У тебя уже есть подходящий специалист.

Брюнетка, что стояла рядом, так ничего и не сказала.

* * *

Вечером квартира Марка снова наполнилась тем тихим, привычным полумраком, который появлялся здесь почти каждый день после заката.

Город за окнами постепенно гас – сначала исчезали золотые пятна солнца на стекле соседнего дома, потом медленно зажигались фонари, и где-то внизу начинал шуметь вечерний поток машин. Марк давно привык к этому ритму. В такие часы квартира казалась особенно спокойной, словно весь внешний мир оставался по ту сторону окон.

Он бросил ключи на стол у входа, скинул куртку на спинку стула и на секунду остановился посреди комнаты. Пакет с вещами для интервью лежал на диване. Те самые. Марк задержал на нем взгляд чуть дольше, чем собирался.

В памяти неожиданно всплыл ее образ. Он тряхнул головой, будто отгоняя мысль.

– Так, – тихо сказал он сам себе. – Работа.

Через несколько минут он уже сидел за столом перед камерой. Монитор мягко освещал комнату, отражаясь в его глазах. Наушники легли на шею, клавиатура привычно щелкнула под пальцами. Он открыл трансляцию. Экран на секунду мигнул.

– Так... – Марк провел рукой по волосам, приводя в порядок густые короткие пряди. – Всем привет.

Чат начал оживать почти сразу. Сообщения побежали вниз, сначала медленно, потом быстрее. Он слегка усмехнулся.

– Ого. А вас сегодня много.

В чате кто-то сразу написал:

– ТЫ ИДЕШЬ НА ИНТЕРВЬЮ???

Марк тихо вздохнул, словно заранее знал, что этот вопрос появится.

– Да, – сказал он. – Похоже, слухи распространяются быстрее, чем я ожидал. – Парень откинулся на спинку кресла, разглядывая поток сообщений.

Чат взорвался новыми строками.

– СЕРЬЕЗНО?

– ЧЕРЕЗ ТРИ ГОДА???

Он провел ладонью по лицу и на секунду задумался, как это звучит со стороны.

– Почти три года, – поправил он. – Если быть точным. – в голосе появилась легкая ирония. – И да... – он слегка усмехнулся. – Меня действительно пригласили на интервью. Какая-то очень настойчивая журналистка решила, что миру срочно нужно узнать, кто я такой.

Он сделал паузу, наблюдая за чатом.

– Честно говоря, я не особо хотел этого.

Он говорил спокойно, но внутри все равно чувствовалась легкая нервозность. Публичность никогда не была тем, к чему он стремился.

– Но... – продолжил он, пожав плечами. – Меня убедили, что так будет безопаснее.

Кто-то в чате тут же спросил:

– БЕЗОПАСНЕЕ ОТ ЧЕГО?

Марк усмехнулся.

– От моей же популярности, видимо. – Он чуть наклонился ближе к микрофону. – За последние полгода все стало... немного громче, чем раньше. Поэтому теперь у меня есть люди, которые помогают мне разбираться с интервью, соцсетями и всей этой... – он сделал неопределенный жест рукой, – Медийной жизнью.

Он слегка покачал головой.

– Даже стилист появился.

Чат тут же оживился.

– ЧТООО МАРК ЛЕГЕНДА

Марк тихо рассмеялся.

– Ну все, все. Все вопросы на интервью. – Он переключил окно на игру. – А пока... вы же сами просили.

Экран загрузки медленно заполнил монитор.

– Так... – протянул он. – Если я правильно помню...

Он открыл Minecraft.

– Честно? – Марк наклонился ближе к экрану. – Я не открывал это, наверное, с подросткового возраста. – Давайте попробуем вспомнить, как это вообще работает.

Чат тут же оживился.

– МАРК В ШАХТУ

– СДЕЛАЙ ДЕРЕВЯННУЮ КИРКУ

– Подождите, – засмеялся он. – Я только появился. – Он начал двигаться по миру игры, оглядываясь вокруг.

Несколько минут стрим шел спокойно: Марк медленно вспоминал управление, иногда ошибался, иногда смеялся над собственными промахами.

На экране привычно всплывали уведомления. Кто-то просил переключить трек, кто-то рассказывал про свой день, кто-то просил поздравить с днем рождения. Но среди сотни донатов все же оказался тот, что отвлек его внимание от игры. Марк на секунду замолчал. Он слегка наклонился ближе к экрану.

Никнейм высветился: V1alKa

Он моргнул. Фиалка. Сумма была небольшая, но сам текст сообщения показался странным.

«Привет) Хорошего стрима. Ник пион был занят, поэтому сегодня я фиалка :-) Классная татуировка»

Марк замер. На долю секунды его пальцы перестали двигаться по клавиатуре. Чат продолжал бежать вниз, люди обсуждали игру, шутили, но само сообщение было слишком конкретным. Слишком странным. Никто из зрителей не понял его смысла. Никто не мог знать про его татуировку, потому что она была на ребрах, а фотографии в плавах он никогда не делал. Он медленно выдохнул.

– Спасибо, – сказал он. Голос остался спокойным, но внутри появилась короткая вспышка удивления. – Спасибо за донат, Фиалка.

Он продолжал вести трансляцию, иногда шутил, иногда отвлекался на чат, но время от времени ловил себя на том, что взгляд невольно возвращается к никнейму доната.

V1alKa.

Стрим закончился поздно. Марк снял наушники и несколько секунд просто сидел перед монитором. Комната снова стала тихой. Он открыл список донатов. За последние три года там было огромное множество сообщений, но ни одно не зацепило его так же сильно, как сегодняшнее.

Фиалка. Он кликнул на ник, профиль оказался почти пустым: ни аватарки, ни информации. Марк нахмурился.

– Ладно... – пробормотал он.

Он открыл поиск, проверил, писал ли этот аккаунт кому-то еще. Ничего. Абсолютно. Через несколько минут он уже писал знакомому стримеру.

– Слушай, ты когда-нибудь видел человека с ником V1alKa?

Ответ пришел быстро. Простое и едкое: «Ты думаешь, мы запоминаем их?».

Он спросил еще пару человек. Результат был тот же. Никто ничего не знал. Он откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя на экран. Странное ощущение не уходило. Информация была слишком точная, личная. Марк медленно провел рукой по волосам. В голове вдруг всплыло лицо Алины – ее спокойная усмешка, когда она ждала его рядом с примерочной, иногда наблюдая в тонкую щель между плотной тканью и стеной. Он тихо усмехнулся. Она ведь могла увидеть. Но тогда откуда она знает, кто я.

– Нет, – сказал он сам себе.

Но мысль уже зародилась, заставляя шестеренки крутиться с бешеной скоростью.