Вчера 22:49

Музыка била по вискам так, будто пыталась выбить из головы все лишнее. Квартира на пятнадцатом этаже была забита людьми – чужими голосами, громким смехом, сладким дымом и приторным алкоголем. Марк стоял у окна с пластиковым стаканом в руке и смотрел вниз, на огни города, будто они могли дать хоть какой-то ответ. Он не любил такие вечера. Но приходил. Потому что проще раствориться в шуме, чем оставаться наедине с собой.

– Марк, ты вообще живой? – кто-то хлопнул его по плечу.

Он лишь кивнул. Живой. Формально. Глоток за глотком – не потому что хотелось, просто чтобы не чувствовать, чтобы все вокруг стало чуть размытее, тише, дальше. В какой-то момент он перестал замечать, кто с ним разговаривает. Лица сливались, слова теряли смысл. Пол под ногами будто стал мягким и ненадежным. Он вышел в коридор – там было прохладнее. Тишина подъезда показалась спасением. Марк оперся о стену, прикрыл глаза. Воздуха не хватало. Он судорожно пытался расстегнуть рубашку, но руки его не слушались. Онемевшими пальцами он нашел первую пуговицу и потратил все свои силы, чтобы ее отстегнуть. Кожу обдало прохладным ветром, доносившимся от приоткрытого окна. Марк постарался унять тошноту, поступающую к горлу, но горький привкус желчи уже прожег гортань и подступал все выше и выше. 

– Эй... – чей-то голос донесся будто издалека. – Ты в порядке?

Он хотел ответить привычное «да», но язык не слушался. Мир качнулся. Свет лампы расплылся в одно большое желтое пятно. И в следующий момент колени предательски подогнулись.

Алина вообще не собиралась идти на эту вечеринку. Коллега уговорила – «всего на час, развеяться, чего ты все дома сидишь и работаешь». Она стояла у входной двери, когда заметила, как парень из гостиной выходит в подъезд. Высокий, темная куртка, раздраженный взгляд – она уже видела его раньше. Он всегда выглядел так, будто окружающие существуют исключительно для того, чтобы его бесить. Через пару минут ее насторожила тишина. Она приоткрыла дверь. Он сидел на полу, спиной к стене, голова запрокинута, глаза закрыты.

– Черт... – выдохнула она и бросилась к нему.

– Эй! Слышишь меня?

Ответа не было. Только тяжелое дыхание. Ее пальцы дрожали, когда она коснулась его щеки. Кожа была холодной, бледной, а на лбу проступали капельки пота.

– Ты меня слышишь? Как тебя зовут?

– ... Марк, – едва различимо произнес парень.

– Марк, – повторила она, будто это могло удержать его здесь. – Не отключайся, ладно? Смотри на меня. – Она легонько ударила его по щекам, он приоткрыл янтарного цвета глаза. Взгляд мутный, расфокусированный.

– Отстань... я... сам.

– Конечно, сам, – нервно усмехнулась она. – Ты уже отлично справляешься, да?

Она оглянулась – звать кого-то? Нет. Слишком много пьяных советчиков. Слишком мало реальной помощи.

– Попробуй встать. Давай, я помогу.

Он попытался отмахнуться, но рука безвольно опустилась. Тогда она просто закинула его руку себе на плечо. Он оказался тяжелее, чем выглядел.

– Только не падай на меня, ладно?

Шаг за шагом они дошли до лифта. Он почти висел на ней, но упрямо пытался идти сам. Двери закрылись, и в маленьком зеркале кабины она впервые увидела их вместе – его бледного, с полуопущенными веками, и себя, с растрепанными рыжими волосами и тревогой в глазах.

– Ты здесь живешь? Какой этаж? – спросила она.

Он что-то пробормотал. Она наклонилась ближе.

– Да. Седьмой.

Кнопка загорелась мягким светом.

– Зачем ты... – он с трудом сфокусировал взгляд на ее лице. – Не надо.

– Потому что я не могу пройти мимо человека, который сейчас упадет и разобьет себе голову. Это достаточно веская причина?

Он молчал. Смотрел. Будто пытался понять, шутит она или правда переживает.

Когда лифт остановился, она вывела его в коридор.

– Ключи есть?

Он кивнул, но карманы будто внезапно стали бесконечными. Она сама нашла связку и открыла дверь. В квартире было темно и тихо. Слишком тихо. Девушка помогла ему дойти до дивана. Марк сел, потом медленно опустился спиной на подушки.

– Воды принести? Где у тебя кухня? – спросила она. Марк прищурил глаза, всматриваясь в темноту, старался сохранить ее образ.

– Ты кто вообще? – хрипло отозвался парень.

– Алина, я тут живу, практически напротив.

Он смотрел на нее так, будто это имя нужно было запомнить.

– Алина... – повторил он, почти беззвучно.

Она принесла стакан воды, заставила его сделать несколько глотков. Он морщился, но пил. Горло смочилось, горький привкус алкоголя немного притупился. Теперь Марк мог нормально разговаривать, не останавливаясь после каждого звука. Но единственное, что он мог произнести в тот вечер – простое спасибо. И это прозвучало так неожиданно, что она замерла.

– Не за что. В следующий раз просто не доводи себя до такого состояния.

– Не будет... следующего раза. – Он усмехнулся – слабо, почти незаметно.

Алина не поверила, но спорить не стала. Уже у двери она обернулась, взглянула вглубь в комнаты и заметила его ровное дыхание, парень уснул.

– Придурок, – тихо пробормотала она, сама не понимая, злится или переживает.

Алина вышла, аккуратно закрыв дверь, а Марк, оставшись в темноте, еще несколько секунд ощущал на коже тепло ее ладоней и запах карамели, который почему-то не исчезал вместе с шумом вечеринки. И именно это воспоминание сегодня утром раздражало его сильнее всего.