Safe Arms, Bloody Hands🕯️

"Safety feels strange when pain was home."
«Безопасность кажется чужой, когда боль была домом.»

Софи резко остановилась посреди гостиной, будто
прислушиваясь не к дому, а к чему-то внутри себя.

— Кай знает, где я, — сказала она. — И он придёт. Не важно когда. Он всегда находит.

Елена побледнела.
— Ты уверена?

— Да. — Софи провела рукой по запястью, словно стирая невидимые следы. — Он не простит побег. Для него это либо возвращение... либо наказание.

Дэймон приподнял бровь:
— Ну, тогда нам нужен план получше, чем «ждать и надеяться».

— Тебе нужно уехать, — сразу сказала Елена. — К Колу Майклсону. В Новый Орлеан. Он сможет тебя защитить.

Имя ударило почти физически.

— Нет, — слишком быстро ответила Софи.

Елена нахмурилась.
— Почему?

Софи отвела взгляд и, помолчав, всё же заговорила:
— Потому что Кол уже спасал меня. И я не имею права снова просить его об этом.

Она села на диван, сцепив пальцы так крепко, что побелели костяшки.

— Когда я только стала вампиром... я была потрошителем. — Она сказала это ровно, но внутри всё сжалось. — Я не контролировала себя. Кровь выключала всё: страх, жалость, память. В Новом Орлеане я могла исчезнуть в этом навсегда.

Елена слушала, затаив дыхание.

— Кол нашёл меня именно такой. Не испуганной девочкой, а монстром. И вместо того чтобы убить — он начал учить. Контроль. Ограничения. Якоря. Он заставлял меня останавливаться, даже когда я ненавидела его за это. — Софи криво усмехнулась. — Он был рядом каждый раз, когда я срывалась. Каждый раз, когда я думала, что мне уже всё равно.

Дэймон тихо присвистнул, но не пошутил.

— Поэтому я не поеду к нему, — закончила Софи. — Он дал мне шанс жить. А Кай... — она запнулась, — Кай — это моя тьма. И я не потащу Колла в неё.

Елена мягко сказала:
— Софи, Кай опасен. Ты не обязана справляться с этим одна.

Одна.
Софи горько усмехнулась про себя. Если бы они знали, насколько она не одна — даже сейчас.

Перед глазами вспыхнули образы тюремного мира: бесконечные дни, одинаковое небо, боль, повторяющаяся снова и снова. Его голос. Его руки. Его улыбка в моменты, когда он ломал её — медленно, методично. Она ненавидела его за это. Ненавидела так сильно, что это должно было бы убить всё остальное.

Но не убило.

Самое страшное было не в пытках. Самое страшное — в том, что он был единственным живым существом рядом. Единственным, кто смотрел на неё. Говорил с ней. Делал боль значимой. Она ловила себя на том, что ждёт его шагов. Что тишина без него пугала сильнее, чем его жестокость.

И теперь, даже на свободе, он жил у неё под кожей.

Это зависимость, думала Софи. Как кровь для потрошителя. Как срыв, который обещает облегчение.

Она боялась не Кая.
Она боялась того, что часть её всё ещё откликается на него.

— Мы остановим его, — сказала она вслух, резко поднимая голову. — Вместе.

Дэймон прищурился:
— Ты уверена, что он не использует тебя как приманку?

— Он попробует, — честно ответила Софи. — Но у меня есть преимущество. Он считает, что всё ещё контролирует меня.

Елена внимательно посмотрела на неё.
— А это не так?

Софи на секунду замерла. Внутри всё дрогнуло — страх, желание, отвращение к самой себе.

— Нет, — сказала она наконец. — Я больше не в клетке. И я не позволю ему снова стать моим мучителем.

Она сжала кулак.
— Даже если для этого мне придётся посмотреть ему в глаза и солгать.

Елена кивнула, не зная, какую цену Софи уже платит за эту уверенность.

А Софи лишь думала о том, как страшно легко снова сорваться —
и как отчаянно она должна этого не допустить.

Софи замолчала, и эта тишина была опаснее крика. Елена и Дэймон видели лишь напряжение — сжатую челюсть, слишком ровное дыхание. Они не слышали того, что творилось у неё в голове.

Ты врёшь им, — прошептал голос внутри.
Не до конца.

Иногда безумие подкрадывалось тихо. Иногда — накрывало волной.

Ей мерещились руки в крови. Не её — чужой. Мёртвые тела, брошенные без сожаления. Город, который дрожит от их шагов. И Кай рядом — улыбающийся, безумный, живой. Такой, каким он был, когда они вместе переходили грань.

Мы были бы идеальны, — думала она с ужасом и тоской одновременно.
Два монстра. Два сломанных механизма. Я — потрошитель. Он — хаос.

Её пальцы слегка дрожали. Она спрятала их, сцепив руки за спиной.

Иногда ей хотелось.
Не «могла бы».
Не «боялась».
А именно — хотелось.

Хотелось идти рядом с ним и не притворяться нормальной. Не сдерживаться. Не быть «исправленной». Хотелось чувствовать, как кровь перестаёт быть якорем и становится песней. Хотелось убивать — быстро, красиво, без вины — и знать, что он понимает это лучше всех.

Ты сходишь с ума, — говорила она себе.
Но безумие отвечало: Нет. Ты просто честна.

Тюремный мир научил её этому. Там границы стирались. Там боль становилась языком. Там Кай смотрел на неё так, будто видел настоящую Софи — не ту, которую можно спасти, а ту, которая наслаждается тьмой.

Она ненавидела себя за то, что иногда скучала по этому взгляду.

Самое страшное было не желание убивать.
Самое страшное — что рядом с ним это желание казалось... правильным.

— Софи? — голос Елены донёсся будто сквозь воду.

Она моргнула. Реальность вернулась резко, болезненно.

— Всё нормально, — быстро сказала она. Слишком быстро.

Дэймон внимательно посмотрел на неё.
— Это обычно означает, что совсем не нормально.

Софи усмехнулась — дёргано, почти безумно.
— Я просто слишком долго была одна со своими мыслями.

И с ним, — добавил внутренний голос.

Она сделала шаг вперёд, словно отталкивая от себя собственные фантазии.
— Кай думает, что я всё ещё часть его игры. Что я сломана так же, как и он. — Губы дрогнули. — И, может быть... часть меня действительно такая.

Елена нахмурилась:
— Софи..

— Но я не позволю этой части победить, — резко перебила она. — Потому что если позволю... — она замолчала, сглотнув, — тогда я действительно буду мечтать не о его смерти. А о том, чтобы стоять рядом с ним по колено в крови.

В комнате стало холодно.

Дэймон медленно выпрямился.
— Окей. Это уже тревожнее, чем обычно.

Софи посмотрела на них — по-настоящему посмотрела.
— Я боюсь не Кая Паркера, — тихо сказала она. — Я боюсь того, что рядом с ним моё безумие чувствует себя как дома.

Она сжала виски, будто пытаясь удержать мысли внутри черепа.
— Но именно поэтому я должна его остановить. Не убегать. Не прятаться. А уничтожить то, что связывает нас.

Пауза.

— Потому что если он снова потянет меня за собой... — её голос стал едва слышным, — я не уверена, что смогу отказаться.

Елена сделала шаг к ней, но Софи уже отвернулась к окну. В отражении стекла её глаза казались слишком тёмными.

И в этом отражении на мгновение мелькнула другая Софи —
улыбающаяся, окровавленная, стоящая рядом с Каем Паркером
и совершенно счастливая.

Она резко зажмурилась.

Нет.
Не сегодня.
_____________________________________

День был слишком светлым для него.

Кай Паркер стоял посреди гостиной Сальваторе, щурясь от солнечного света, будто он был чем- то неприличным. Руки в карманах, привычная кривая улыбка — но она не доходила до глаз.

— Мне нужна ваша помощь, — сказал он неожиданно спокойно. — Я ищу Джо.

Дэймон медленно поставил стакан на стол.
— Хм. Обычно ты ищешь людей, чтобы их убить. Прогресс?

Кай усмехнулся, но затем его лицо... сломалось. Чуть-чуть. Почти незаметно.
— Я... вчера из моих глаз текла какая то жидкость, — выдавил он, словно сам не до конца верил в эти слова. — После Люка. Я забрал его душу. И теперь... — он поморщился, — кажется, я чувствую. Жалость. Раскаяние. Представляете? Социопат с совестью.

Елена настороженно посмотрела на него.
— И ты хочешь сказать Джо, что тебе жаль?

— Да, — кивнул Кай. — Я хочу, чтобы она знала.

Лжец, — холодно прошептала Софи.

Она стояла в метре от него — невидимая, скрытая заклинанием. Видела, как он сжимает челюсть, как на секунду отводит взгляд. Он говорил правду... но не всю.

Он плакал не из-за Люка.

Он плакал из-за неё.

Из-за сотни смертей в тюремном мире.
Из-за того, как снова и снова убивал Софи, наблюдая, как она возвращается.
Из-за криков, из-за сломанных костей, из-за того, что заходил слишком далеко — и знал это.

Но этого он не сказал.

— Это плохая идея, — резко бросил Дэймон. — Ты и «извинения» — сочетание ещё хуже, чем ты и магия.

Елена, напротив, задумалась.
— Возможно... это шанс, — медленно сказала она. — Кай, если мы поможем тебе с Джо, ты поможешь нам.

Дэймон резко повернулся к ней:
— Елена, нет.

— Бонни всё ещё в тюремном мире, — твёрдо сказала она. — И он — единственный ключ.

Кай оживился.
— Видите? Я полезен.

Они передали ему асцендент. Кай сразу понял.
— Он сломан.

— Знаем, — мрачно ответил Дэймон. — Но ты у нас мастер по невозможному.

Он сделал паузу и добавил, будто между прочим:
— Кстати. У Бонни сегодня день рождения.

Что-то дрогнуло.

Софи увидела это первой.

Кай замер. Его брови слегка сошлись, губы приоткрылись, словно он хотел что-то сказать — и не сказал. В груди что-то болезненно сжалось. Жалость. Настоящая.

И в этот момент Софи почувствовала, как внутри неё вспыхивает злость.

Острая. Ядовитая.

Почему не я?
Почему ты способен жалеть её... но не меня?

И хуже всего — рядом с яростью появилось другое чувство. Грязное. Липкое.

...Ревность?

Она испугалась его почти сильнее, чем Кая.

Кай вдруг нахмурился и огляделся.
— Где Софи?

Тишина.

— Я спросил, — его голос стал холоднее. — Где она.

Никто не ответил.

Улыбка исчезла.
— Если с ней что-то случилось, — медленно сказал он, — я убью каждого из вас. Без исключений.

Он сделал шаг вперёд.
— И поверьте, я её найду. Всегда нахожу.

Софи почувствовала, как страх ледяной волной прокатывается по позвоночнику. Он говорил серьёзно. Он чувствовал её — пусть и не видел.

— Ты передашь Бонни сообщение, — быстро сказала Елена. — Где находится магия. Поможешь ей выбраться.

Кай кивнул, не отрывая взгляда от пустоты рядом с диваном.
— Передам.

Он склонился над асцендентом, пытаясь починить его магией — и на мгновение замер.

Ему показалось, что кто-то стоит слишком близко. Чьё-то присутствие. Тёплое. Злое.

Кай тряхнул головой.
— Показалось.

Софи стояла совсем рядом и смотрела на него с ненавистью, от которой дрожали руки.

В этот момент в комнату вошёл Джереми Гилберт.

— Он здесь? — сразу жёстко спросил он, увидев Кая. — Отлично. Просто отлично.

Он посмотрел на Кая с откровенным отвращением.
— Я тебе не доверяю. Ни на секунду.

Кай усмехнулся.
— Вау. Очередной Гилберт меня ненавидит. Я тронут.

Софи смотрела на него — живого, опасного, всё ещё способного чувствовать.

И понимала:
её страх был оправдан.

Потому что Кай Паркер начал чувствовать.
А значит — стал ещё опаснее.

Кай вертел асцендент в руках, как сломанную игрушку, нахмурившись сильнее обычного.

— Я могу что-то отправить, — сказал он наконец. — Сообщение. Магию. Предметы.
Он поднял взгляд.
— Но не людей.

— Попробуй, — жёстко сказал Дэймон. — Отправь нас всех.

Кай усмехнулся.
— О, нет-нет. Это уже выходит за рамки «разумной помощи психопата».

— Кай, — спокойно, но с нажимом сказала Елена. — Если ты правда хочешь помочь... сделай это.

Несколько секунд он молчал, будто взвешивая что-то внутри себя. Потом фыркнул:
— Ладно. Но если нас всех размажет по пространству и времени — это не моя вина.

Он начал читать заклинание. Слова были резкими, рваными, будто сопротивлялись ему. Асцендент вспыхнул — и мир дёрнулся.

Софи почувствовала это первой.

Резкий рывок в груди, знакомое ощущение падения —
и пустота.

_____________________________________

Тюремный мир встретил их гробовой тишиной.

— Бонни! — сразу крикнул Джереми и бросился вперёд.

Она сидела за столом. Спокойная. Слишком спокойная. В руке — бутылка старого бурбона.

— Бонни, — он подошёл ближе, — это я...

Она не отреагировала.

Он протянул руку — и понял.
— Она нас не видит.

Елена побледнела.
— Нет... нет, нет, нет.

Дэймон медленно посмотрел на бутылку.
— Чёрт.— Он сглотнул. — Мы однажды договорились. Если кому-то из нас вдруг захочется умереть... — он кивнул на бутылку, — мы сначала опустошаем её до дна.

Бонни сделала глоток.

— Мы не можем остаться, — прошептала Елена. — Она... она решила.

Асцендент в руках Кая вспыхнул снова — и резко погас.

Связь оборвалась.

_____________________________________

Они вернулись так же внезапно, как исчезли.

Гостиная Сальваторе снова была на месте. Солнце. Тишина. Запах бурбона, которого здесь не должно было быть.

Кай пошатнулся и выругался:
— Окей. Это было... не по плану. — кровь из его носа и рта текла без остановки. Он вытер кровь, оьлизнул губу и сказал: — кровь это плохой знак, не думаю что смогу вас снова переместить.

Софи всё это время стояла рядом с ним — невидимая, неподвижная. Она смотрела, как он морщится, как раздражённо проводит рукой по волосам.

— Знаете, — вдруг сказал Кай, пытаясь вернуть лёгкость, — при желании я мог бы даже воскресить родителей Елены. Ну, почти. С небольшими побочными эффектами. Типа... они захотят вас убить.

Елена резко подняла на него взгляд.

Кай замер.
— Чёрт. — Он отвёл глаза. — Извини. Это было... неуместно.

Он извинился, — с холодным удивлением подумала Софи.

Она медленно подняла руку
и коснулась его плеча.

Совсем легко.

Кай вздрогнул и резко обернулся.
— ...Что за.. — Он нахмурился, всматриваясь в пустоту. — Где Софи?

Тишина.

Его лицо стало жёстким.
— Я спрашиваю в последний раз.

Софи почувствовала, как сердце уходит в пятки.

Кай что-то прошептал себе под нос — короткое, злое заклинание.

Воздух дрогнул.

И Софи появилась.

Прежде чем она успела сделать вдох, Кай оказался рядом. Его рука дёрнулась — и у её горла уже был складной нож. Холодный металл прижался к коже.

— Ты правда думала, что сможешь от меня спрятаться? — тихо сказал он, почти ласково — милая, хватит убегать от меня.

Кай не убрал нож.

Он улыбался — медленно, опасно, будто смакуя момент. Лезвие скользнуло по коже Софи, и она даже не сразу поняла, что произошло. Лёгкое давление, тепло... и затем боль.

Кровь выступила тонкой линией.
Форма была слишком знакомой.

Буква «К».

— На память, — прошептал Кай ей в ухо. — Чтобы ты не забывала, кому принадлежишь.

Елена резко шагнула вперёд.
— Кай, прекрати! Сейчас же!

Он поднял взгляд — медленно, с раздражением, будто его отвлекли от чего-то важного. На секунду их глаза встретились.

И этого хватило.

Софи исчезла.

Воздух сомкнулся, будто её никогда здесь и не было.

— Софи?! — Кай резко обернулся, ярость мгновенно стерла улыбку. Он уставился в пустоту, сжимая нож так, что побелели пальцы. — Нет. Нет-нет-нет.

Он сделал шаг, потом ещё один, будто мог догнать её взглядом.

— Я найду тебя! — закричал он в пустое пространство. — Слышишь меня?! Я найду тебя и убью, милая!

Голос сорвался на крик, почти истеричный.

— Ты моя, Софи! — прорычал он. — Только моя!

В комнате повисла тяжёлая тишина. Дэймон обменялся взглядом с Еленой — оба понимали, что только что видели не просто угрозу. Это была одержимость.

Кай резко выдохнул, будто собирая себя по кускам, и повернулся обратно к асценденту.
— Ладно, — сказал он уже другим тоном. — Вернёмся к делу.

Джереми шагнул вперёд.
— Нам нужно снова туда. К Бонни.

Кай посмотрел на него несколько секунд, затем кивнул.
— Хорошо. Но быстро.

_____________________________________

Софи наблюдала из тени, всё ещё невидимая, прижимая руку к горлу. Кровь медленно стекала между пальцами, но боль была ничто по сравнению с тем, что творилось внутри.

Беги, — шептал разум.
К Колу. Сейчас. Пока можешь.

Новый Орлеан. Контроль. Якорь. Безопасность.

Но она осталась.

Потому что если уйдёт сейчас — Кай действительно найдёт её.
А если останется — сможет увидеть момент, когда он падёт.

Кай снова начал читать заклинание. Асцендент засветился, воздух задрожал.

Время тянулось вязко, тяжело.

И вдруг...

Дверь распахнулась.

Софи успела лишь повернуть голову.

Лив влетела в комнату, её лицо было искажено яростью. Она не сказала ни слова — просто метнула копьё, сотканное из чистой магии.

Оно пронзило Кая насквозь.

Он вскрикнул от неожиданности, рухнув назад, асцендент выпал из его рук и с глухим звоном ударился о пол.

Софи смотрела на это, не моргая.

Кровь.
Боль.
Хаос.

И впервые за долгое время в её груди шевельнулось не только страх —
но и холодное, опасное облегчение

Лив не остановилась.

Она выдернула копьё, и Кай зашипел от боли, прижимая руку к ране. В его глазах вспыхнула ярость — старая, привычная, спасительная.

— Я тебя убью, — прошипела Лив, снова собирая магию. — ты лишил меня всего, гребанный психопат!

— оу, я польщен, – ухмыльнулся кай, чертова безумная улыбка...

Кай среагировал быстрее, чем подумал.

Он швырнул вилку.

Металл вошёл Лив в шею с глухим, влажным звуком. Она захрипела, отшатнулась, но не упала. Кай уже был рядом — схватил бутылку бурбона, опрокинул её на неё, пропитывая одежду алкоголем.

— Всегда хотел это попробовать, — выдохнул он, дрожащей рукой доставая зажигалку.

Щелчок.

И... ничего.

Его рука замерла.

Внутри что-то сопротивлялось.
Не магия.
Не страх.

Кай резко вдохнул, будто его ударили в грудь.
— гребаный люк, — прошептал он. — эта мразь не дает мне сделать это!

Но пальцы не слушались.
Он не мог поджечь её.

И тогда произошло невозможное.

Кай Паркер начал плакать.

Слёзы текли сами, горячие, неконтролируемые. Он смотрел на Лив — задыхающуюся, злую, живую — и не мог сделать последний шаг.

— Я... — голос сорвался. — Я не могу.

Лив, воспользовавшись моментом, вырвала вилку из шеи и с криком швырнула её в него.

— умри!

Металл уже летел...

Нож вонзился Лив в бок.

Джереми.

Она вскрикнула и рухнула на колени.

— Хватит! — крикнул он. — Хватит!

Кай рухнул на пол, хватая ртом воздух, слёзы всё ещё текли, будто тело не знало, как остановиться.

И тогда Софи появилась.

Она была уже рядом — настоящая, видимая. Она опустилась на колени рядом с Каем, не колеблясь, прижала ладони к его ране. Вампирская кровь зашипела, заживляя плоть. Вытянув руку, софи напрягла все свои силы и рука загорелась фиолетовым светом и сквозная рана в животе тут же зажила. Кай дрожал от боли, но не от страха.

— Тише, — сказала она низко. — Смотри на меня.

Кай поднял на неё взгляд. Потерянный. Детский. Совершенно не похожий на того, кто минуту назад резал ей горло.

— Я не смог, — прошептал он. — Я должен был... но не смог.

— Знаю, — ответила Софи. — Он внутри тебя.

Он сглотнул.
— Ты всё ещё здесь.

— Пока да.

Между ними повисла пауза, наполненная тем, что нельзя было сказать вслух.

— Ты исчезла, — тихо сказал Кай. — Я думал...

— Ты думал, что я принадлежу тебе, — холодно перебила она. — Это не одно и то же.

Его лицо дёрнулось.
— Я бы нашёл тебя.

— Я знаю, — сказала она честно. — И это пугает.

Кай отвёл взгляд первым.

Он поднялся, вытер лицо рукавом и посмотрел на Джереми.
— Я верну тебя к Бонни.

— Сейчас? — напряжённо спросил тот.

— Сейчас, — кивнул Кай. — Пока я ещё... — он замолчал, — могу.

Он произнёс заклинание. Воздух дрогнул, и Джереми исчез.
_____________________________________
Софи стояла в тени, с телефоном в руке. Пальцы дрожали, когда она набирала номер.

— Кол, — сказала она, как только услышала голос. — Мне плохо.

Он не задал лишних вопросов.

Она рассказала всё. Про Кая. Про кровь. Про слёзы. Про то, как внутри неё всё горит.

— Ты не сломана, — сказал Кол спокойно. — Ты выжила. А злость — это тоже способ выжить.

Она закрыла глаза.
— Помнишь Новый Орлеан?

Он усмехнулся.
— Как ты рвала вампиров пополам и ненавидела себя за это?

— Как ты учил меня останавливаться.

— И как ты всё равно не всегда останавливалась.

Она выдохнула — почти смех.
— Спасибо, что ты есть.

— Всегда, — ответил он. — Куда бы ты ни пошла.

Она отключилась.

И пошла.

Этой ночью город захлебнулся кровью.

Софи не выбирала — она срывалась. Один. Второй. Десятый. Кости ломались под руками, кровь обжигала горло, крики глохли в ушах.

Злость.
Ревность.
Горе.

Она убивала, пока внутри не стало пусто.

И только под утро, стоя среди тел, Софи поняла:
она всё ещё боится не Кая.

Она боится того, что часть неё
всё ещё понимает его слишком хорошо.