Stockholm Syndrome🕯️

"Love is easy when survival depends on it."
«Любить легко, когда от этого зависит выживание.»

Софи поняла: самое страшное уже случилось.
Она больше не думала только о побеге.
Она думала о том, что будет, если он уйдёт.

Тишина в этом мире никогда не была пустой.
Она всегда чего-то ждала. Потолок был тем же самым, трещина в углу — неизменной, свет за окном — застывшим. Всё выглядело нормально, и именно это вызывало тревогу.

Сердце софи билось быстрее, чем нужно. Не от страха. От ожидания кая.

Эта мысль всплыла медленно, как что-то, что долго находилось под водой. Она не ждала удара, не ждала боли — тело было слишком спокойным для этого. Она ждала сигнала, подтверждения, что день имеет форму. Что у него есть начало и конец.

Что он придёт.

Страх пришёл не сразу. Он подкрался позже, когда она поняла, что если он исчезнет — по-настоящему исчезнет — мир не станет легче. Он станет бесформенным. Пустым. Бесконечным. И в этой бесконечности не будет ничего, за что можно зацепиться.

Она боялась не его.
Она боялась того, что останется без него.

Эта мысль была ядовитой. Она прожгла что-то внутри, оставив после себя холод. Софи встала и прошлась по дому, касаясь предметов, словно проверяя, существуют ли они без внешнего подтверждения. Стены были твёрдыми. Пол — холодным. Всё было реальным.

Но реальность без наблюдателя казалась ненадёжной.

Зависимость не кричала.
Она убаюкивала.

Она делала страх привычным, а привычное — безопасным. Она подменяла свободу ориентиром, а ориентир — цепью. И самое страшное было в том, что цепь не ощущалась как цепь. Она ощущалась как порядок.
_____________________________________

Софи помнила вчерашний вечер. Она помнит его рычание, его касания, его грубые толчки, его пальцы, которые оставили следы на ее шее. Она помнит каждый его вздох, каждое движение, каждый свой всхлип от наслаждения, и каждый его стон облегчения. Наверное, это и вовсе был его первый секс.

Дверь скрипнула, устрашающе, пугающе. Будто все что было между ними - было сном, и он снова будет пытать ее.

Она почувствовала его ещё до того, как он появился.
Мир будто стал плотнее, линии — чётче, воздух — тяжелее. Софи стояла у раковины, когда за спиной возникло знакомое присутствие, и на этот раз в нём не было игры.

— зачем?  — сказала она тихо, не оборачиваясь.

— Надо было это сделать раньше, да, милая?— ответил Кай, прикоснувшись указательным и средним пальцем к подбородоку, подняв глаза вверх, — По крайней мере, тебе тоже это понравилось.

— нет.

— не ври самой себе, софи. Тебе напомнить? – усмехнулся парень, подходя вплотную. Он убрал прядь волос, освобождая тонкую, бледную шею. — ты шептала мне на ухо, мы двигались в унисон, ты молила меня не останавливаться, быть быстрее. – софи видела в отражении зеркала как кай берет ее за горло, и совсем немного душит ее. — ты стонала, кричала от удовольствия и моего члена внутри себя, да, милая? Я же все верно говорю?

Она повернулась. Он отстранился и стоял спокойно, слишком спокойно. В его взгляде не было скуки — только решение.

— Что ты делаешь? — спросила Софи, проигнорировав рассказы о прошлом вечере.

— оу, обидно что ты снова игнорируешь, – кай сделал грустное лицо и заправил прядь волос за ухо софи. — тебе понравится.

Он шагнул ближе и протянул руку. Мир отозвался раньше, чем разум. Внутри неё что-то щёлкнуло, развернулось, вернулось на место. Зрение стало резче, шумы — громче, а под кожей вспыхнуло забытое ощущение силы. Голод снова проснулся, тело ослабло, будто ей вкололи вербену прямо в сердце. А в глазах промелькнула тень счастья.

Софи резко вдохнула и схватилась за край стола.

— вот черт...— прошептала она.

— вот именно, — спокойно сказал Кай. — Это был эксперимент. И он удался.

Она выпрямилась, глядя на него с голодом и небольшой слабостью.

— Ты вернул мне вампиризм.

— И магию, — добавил он, явно довольный её реакцией. — Ты снова еретик. Поздравляю. – кай поджал губы и продолжил. — на меня так смотреть не надо, тут куча крови на любой вкус. – кай поднял руки вверх и чуть усмехнулся.

— Зачем? — её голос дрожал, но не сорвался. — Зачем ты сделал это?

— ммм, дай подумать , — он усмехнулся. — сделай меня еретиком.

Софи сжала пальцы. Внутри уже поднималась жажда — не резкая, но настойчивая, как память о чём-то неизбежном.

— Нет, — сказала она жёстко. — Даже не думай.

Сифон приподнял бровь.
— О, ты такая смелая стала. – кай улыбнулся. — вампиризм тебе идет, милая. – он подмигнул и снова сделал свою мерзкую усмешку еще шире, проводя большим пальцем по губам софи.

— Я не сделаю тебя таким. Я знаю, что будет дальше.

Он приблизился, остановился на опасно близком расстоянии. Их губы были слишком близко, настолько, что кончики пальцев софи дрогнули. А когда то холодныц взгляд перешел на его теплые губы.

— И что же? — спросил он мягко.

— Ты станешь хуже, — сказала Софи. — Не сильнее. Хуже. У тебя не будет границ. Ни физических, ни... других.

— А сейчас они у меня есть? — он усмехнулся. — Не льсти себе.

— Сейчас ты хотя бы ограничен, — она не отступила. — Если ты станешь вампиром, если получишь магию... это перестанет быть игрой. Ты перестанешь ломать — ты начнёшь переписывать.

Кай смотрел на неё внимательно. Слишком внимательно.

— Ты боишься, — заметил он. — Значит, понимаешь, насколько это интересно.

— Я не боюсь. Мне лишь жаль мир, в котором мы с тобой живем... он станет ужасным, — сказала она.

Он рассмеялся негромко.
— Софи, мы уже в таком мире. В ужасном.

Она покачала головой.
— Нет. Пока нет.

Молчание затянулось. Он не давил. Не угрожал. И именно это пугало больше всего.

— Ты всё равно это сделаешь, — сказал он наконец. — Вопрос только — когда.

— Нет.

— Сделаешь, — повторил он спокойно. — Потому что ты не хочешь снова потерять вампиризм.

Эти слова ударили точно. Софи побледнела.

— Это шантаж.

— Это реальность, — ответил Кай. — Ты любишь контроль. Даже крошечный. Любишь когда какой то милый, горячий парень по имени кай паркер указывает тобой. – смеялся кай, снова проводя большим пальцем по губам софи. — не ври самой себе.

— Если я соглашусь, — сказала она глухо, — ты дашь мне уйти.

Кай улыбнулся шире.
— Я дам тебе фору. 1 день.

Она открыла глаза.
— Ты станешь монстром, ты понимаешь?

— Я уже им был, — ответил он. — Просто без апгрейда.

Решение далось не сразу. Но когда она сделала шаг вперёд, мир словно вздрогнул, признавая неизбежность.

— Это последний раз, — сказала она. — После этого я исчезну.

— Ты уже так говорила, тебя хватило на 3 дня, — усмехнулся он.

— В этот раз — по-настоящему.

Процесс был коротким. Без слов. Без пафоса.

Надкусив свое запястье, она выдавила немного крови. Кай подошел ближе. Взял тонкую, хрупкую руку в свои. Она казалась для него фарфоровой игрушкой, будто она прямо сейчас рассыпается в его руках.

Его губы прильнули к ее руке настолько быстро, что она не успела заметить. Тяжело вздохнув, она чувствовала как он пытается забрать все по максимуму. Отстранившись, он облизнул капли крови на ее руке и провел большим пальцем по нижней губе, вытерая кровь.

— думаю, после получения вампиризма это станет приятнее. – тихо шепнул он себе под нос, пока софи смотрела на него.  Без ужаса, без надежды.

Единственное, что было приятно - это разрезать ему глотку. Да, софи могла свернуть ему шею. Но это слишком банально, да? Когда всё закончилось, Софи отшатнулась, чувствуя опустошение, а Кай...он лежал мертвым. Глотка перерезана, много крови.

Она не стала ждать. Побег был резким, отчаянным, почти болезненным. Мир растягивался, трещал, когда она уходила всё дальше — туда, где структура тюремного мира начинала рассыпаться.

Жажда жгла горло.
Сила пугала.
Свобода была страшной.

Но она бежала.

Потому что теперь опасность была не только в Кае.
Она была и в ней самой.