30. Адель беременна.

Это случилось в обычный вторник утром — ничем не примечательный, серый, февральский.

Адель проснулась раньше обычного. 
Тошнота пришла внезапно — не как в кино, с драматичным бегом в ванную, а тихо, подкрадываясь. Она села на край кровати, подождала, пока пройдёт волна, потом встала и пошла на кухню за водой.

Пэйтон ещё спал. 
Райли и Брайс наверху тоже, судя по тишине.

Адель налила стакан, выпила половину — и вдруг поняла.

Она стояла посреди кухни в одной футболке, босиком, и смотрела на календарь на холодильнике. 
Последние две недели цикл не пришёл. 
Тошнота. 
Грудь болит сильнее обычного. 
Усталость, которую она списывала на работу.

Она медленно поставила стакан. 
Руки задрожали.

Через десять минут она уже сидела в ванной на краю ванны с тестом в руках. 
Две полоски. 
Яркие. 
Чёткие.

Адель не заплакала. 
Не закричала. 
Просто сидела и смотрела на эту маленькую белую палочку, пока слёзы сами не потекли — тихо, без всхлипов.

Когда она вышла из ванной — Пэйтон уже проснулся. 
Сидел на кухне в боксерах, варил кофе, волосы растрёпаны.

Он повернулся, увидел её лицо — и сразу всё понял.

— Адель?

Она подошла. 
Протянула ему тест ладонью вверх.

Пэйтон взял его. 
Посмотрел. 
Замер.

Потом медленно поднял глаза на неё.

— Это… правда?

Адель кивнула.

Он встал так резко, что стул отъехал назад. 
Подошёл к ней, обнял — крепко, почти до боли. 
Зарылся лицом в её волосы.

— Мы… будем родителями.

Адель уткнулась ему в грудь.

— Да.

Они стояли так долго — молча, обнимаясь посреди кухни. 
Пэйтон первым отстранился, взял её лицо в ладони.

— Ты… как ты себя чувствуешь?

— Испугана. 
Счастлива. 
Очень-очень счастлива. 
И ещё испугана.

Он улыбнулся — дрожащей, почти мальчишеской улыбкой.

— Я тоже. 
Но мы справимся. 
Вместе.

Адель кивнула.

— Вместе.

В этот момент сверху раздался стук в пол — три лёгких постукивания. 
Потом голос Райли через приоткрытое окно на кухне:

— Эй! Вы там живы? 
Кофе пахнет, а вас нет!

Адель и Пэйтон переглянулись.

— Рассказываем? — тихо спросил он.

— Сейчас или никогда, — ответила она.

Через пять минут Райли и Брайс уже спустились — оба растрёпанные, в пижамах, с сонными глазами.

Райли сразу почувствовала неладное.

— Что случилось? 
Вы оба странные.

Адель взяла тест со стола и протянула сестре.

Райли посмотрела. 
Глаза расширились.

— Это… что?

— Это тест, — тихо сказала Адель. — Положительный.

Райли замерла на две секунды. 
Потом взвизгнула — коротко, но пронзительно — и бросилась обнимать сестру.

— Ты беременна?! 
БЛЯТЬ, АДЕЛЬ, ТЫ БЕРЕМЕННА!

Брайс стоял чуть в стороне, улыбался — тихо, тепло.

— Поздравляю, ребята.

Пэйтон подошёл к нему, пожал руку, потом обнял — по-мужски, коротко, но крепко.

— Спасибо.

Райли отпустила Адель, вытерла слёзы (она даже не заметила, когда они потекли).

— Когда узнала?

— Сегодня утром.

— И сразу нам?

— Конечно. 
Вы же семья.

Райли снова обняла сестру — уже медленнее, нежнее.

— Я буду тётей. 
Самой лучшей, самой наглой, самой любящей тётей на свете.

Адель засмеялась сквозь слёзы.

— Я знаю.

Брайс подошёл к Райли сзади, обнял её за плечи.

— Мы все будем рядом. 
Всегда.

Пэйтон посмотрел на Адель.

— Как скажем остальным?

Адель улыбнулась — уже спокойнее, увереннее.

— Пусть пока будет нашей тайной. 
Хотя бы неделю. 
Потом… устроим всем сюрприз.

Райли вытерла глаза.

— Неделя? 
Я не выдержу неделю! 
Я сейчас взорвусь!

Все засмеялись — нервно, счастливо, немного истерично.

А потом просто сели за стол — четверо взрослых людей, которые только что узнали, что их маленькая семья станет больше.

Кофе остывал. 
Руки дрожали. 
Глаза блестели.

Но никто не хотел уходить.

Потому что это утро стало самым важным в их жизни.

И теперь всё будет по-другому.

Но — вместе.

---

**Продолжение следует…**