4. случай в машине.
Они почти бежали через парковку.
Адель на ходу закинула волосы назад, пытаясь хоть немного привести себя в порядок, но было поздно — губы всё ещё горели, шея покраснела от его укусов, а юбка задралась выше, чем следовало. Пэйтон шёл чуть впереди, крепко держа её за руку, будто боялся, что она передумает и сбежит.
Дверь его машины хлопнула громче, чем нужно.
Адель села на пассажирское сиденье, не пристёгиваясь. Он обошёл машину, сел за руль и замер на секунду, глядя прямо перед собой. Двигатель ещё не завёлся. Тишина внутри салона была оглушительной после шума вечеринки.
— Куда едем? — спросил он наконец, голос низкий, с хрипотцой.
Адель повернула голову. Посмотрела на его профиль — напряжённую челюсть, чуть прищуренные глаза, пальцы, которые слишком сильно сжимали руль.
— Не важно, — ответила она тихо. — Просто поехали. Куда угодно. Лишь бы не стоять на месте.
Пэйтон завёл мотор. Машина мягко тронулась с места.
Первые минуты они молчали.
Только гул двигателя, шорох шин по асфальту и их дыхание — слишком громкое для такого маленького пространства.
Адель первой нарушила тишину.
Она медленно расстегнула ремень безопасности.
Повернулась к нему боком, подтянула одну ногу на сиденье. Юбка задралась ещё выше.
— Ты сейчас ведёшь машину или думаешь о том, как сильно хочешь меня трахнуть? — спросила она почти спокойно.
Пэйтон бросил на неё быстрый взгляд.
Его глаза потемнели.
— И то, и другое.
Она улыбнулась — медленно, опасно.
Протянула руку и положила ладонь ему на бедро. Не выше. Пока.
— Тогда не тормози так сильно на поворотах, — прошептала она. — Мне нравится, когда ты злишься.
Он резко выдохнул через нос.
Рука на руле сжалась сильнее.
— Если ты сейчас же не уберёшь руку, я остановлюсь прямо здесь, на обочине.
— Останови, — ответила она, не убирая ладонь. Наоборот — медленно двинула её выше. — Посмотрим, хватит ли у тебя смелости.
Пэйтон резко свернул на пустую боковую улицу, где фонари светили тускло, а тротуары были пустыми.
Машина остановилась под старым дубом, двигатель заглох.
Он повернулся к ней всем телом.
— Ты правда хочешь играть в эти игры прямо сейчас?
Адель наклонилась ближе. Их лица оказались в нескольких сантиметрах.
— А ты правда думаешь, что сможешь меня остановить?
Он схватил её за затылок и притянул к себе.
Поцелуй вышел жёстким, почти злым — зубы, языки, пальцы, впивающиеся в кожу.
Адель ответила с той же яростью: вцепилась ему в рубашку, потянула пуговицы, одна отлетела куда-то в сторону.
Его рука скользнула ей под топ, ладонь легла на грудь, сжал — не нежно, а так, чтобы она почувствовала.
Адель выгнулась, тихо застонала ему в рот.
— Ненавижу, когда ты так стонешь, — пробормотал он, отрываясь от её губ только чтобы укусить шею. — Потому что тогда я вообще ничего не соображаю.
— Тогда не соображай, — выдохнула она, расстёгивая его ремень одной рукой. Движения быстрые, нетерпеливые. — Просто… сделай это.
Пэйтон замер на секунду.
Посмотрел ей в глаза — в них уже не было игры. Только голое, жадное желание.
Он откинул её сиденье назад одной рукой.
Адель упала на спину, потянув его за собой.
Он навис над ней, упираясь одной рукой в спинку сиденья, второй — скользнул под юбку, выше, ещё выше…
И тут она вдруг засмеялась — коротко, хрипло, почти беззвучно.
— Что? — он остановился, глядя на неё сверху.
— Мы как два идиота в машине на парковке, — прошептала она, всё ещё улыбаясь. — Как в каком-то подростковом фильме.
Пэйтон усмехнулся — впервые за вечер по-настоящему, без злости.
— Тогда давай сделаем это лучше, чем в фильмах.
Он наклонился и поцеловал её уже иначе — медленно, глубоко, как будто пробуя на вкус каждую секунду.
Её руки обвили его шею.
Ноги раздвинулись, пропуская его между ними.
Машина слегка качнулась.
Никто из них больше не говорил.
Только дыхание, шорох одежды, тихие стоны, которые они пытались сдерживать, но уже не могли.
А за окном шёл мелкий дождь — и капли медленно стекали по стёклам, размывая огни города.
---
Продолжение следует…