11. Суббота, 19:00

Субботний вечер пришёл слишком быстро.

Адель стояла перед зеркалом уже полчаса. 
Чёрное платье-футляр, то самое, которое она надевала на ту вечеринку, где всё началось. Не потому что хотела напомнить ему о прошлом — просто потому что в нём она чувствовала себя уверенно. Волосы собраны в низкий небрежный пучок, лёгкий макияж, красная помада. Броня, как и обещала Райли.

Райли сидела на диване в гостиной, листала телефон и делала вид, что ей всё равно. На самом деле она считала минуты.

— Он опаздывает на семь минут, — заметила она спокойно.

— Может, передумал, — ответила Адель, но голос дрогнул.

— Не передумал. Он просто пытается не выглядеть так, будто бежал всю дорогу.

В этот момент раздался звонок в дверь.

Адель замерла.

Райли встала первой.

— Я открою. Ты дыши.

Она подошла к двери, посмотрела в глазок (хотя и так знала, кто там), и открыла.

Пэйтон стоял на пороге.

В тёмно-синей рубашке с закатанными рукавами, чёрных джинсах, волосы чуть влажные от мелкого дождя, который только что прошёл. В руках — ничего. Ни цветов, ни коробок. Только он сам и взгляд, который сразу нашёл Адель за спиной Райли.

Райли скрестила руки на груди и окинула его оценивающим взглядом с ног до головы.

— Значит, ты и есть тот самый Пэйтон Мурмаер.

Он кивнул. Голос был спокойный, но низкий.

— Да. А ты — Райли.

— Угадал с первого раза. Молодец. — Она чуть наклонила голову. — Правила простые. Ты заходишь. Ты не орёшь. Ты не давишь. Ты говоришь только то, что действительно думаешь. Если я услышу хоть одну фальшивую ноту — я тебя выведу за шкирку. Всё ясно?

Пэйтон посмотрел ей прямо в глаза. Без вызова. Без злости. Просто честно.

— Ясно.

Райли посторонилась.

— Заходи.

Он шагнул внутрь. 
Дверь закрылась за ним тихо.

Адель стояла посреди гостиной. Руки опущены, но пальцы слегка дрожат. Она смотрела на него так, будто видела впервые.

Пэйтон остановился в нескольких шагах от неё. Не приближался. Просто смотрел.

Райли кашлянула.

— Ладно. Я… пойду на кухню. Заварю чай. Или налью виски. Или просто постою там и буду подслушивать. В любом случае — я рядом. 
Но это ваш разговор.

Она развернулась и ушла на кухню, демонстративно громко гремя чашками. Но дверь оставила приоткрытой.

Тишина повисла тяжёлая, почти осязаемая.

Пэйтон заговорил первым. Голос тихий, но твёрдый.

— Я не знал, приедешь ли ты открывать сама. Думал, может, Райли меня сразу пошлёт.

Адель слабо улыбнулась уголком губ.

— Она хотела. Но я не разрешила.

Он кивнул. Сделал полшага вперёд, но остановился.

— Я не приехал просить прощения. 
Я приехал сказать три вещи. И после этого ты можешь выгнать меня, если захочешь.

Адель сглотнула.

— Говори.

— Первое. Я был идиотом тем утром. Я проснулся, увидел тебя в своей футболке, и у меня в голове сразу началась паника — «а вдруг это всё, что у нас будет». Я пытался сразу всё зафиксировать, потому что боялся, что ты исчезнешь. Как исчезла.

Она молчала. Только смотрела.

— Второе. Я не хочу быть твоим контролёром. Я не хочу, чтобы ты выбирала между своей жизнью и мной. Я хочу быть частью твоей жизни. Если ты позволишь. Даже если это будет медленно. Даже если это будет с расстояния. Даже если ты иногда будешь меня ненавидеть снова.

Адель опустила взгляд. Губы дрогнули.

— А третье?

Пэйтон сделал ещё один маленький шаг. Теперь между ними оставалось меньше метра.

— Третье… я скучал по тебе так, что иногда не мог дышать нормально. 
И я не хочу больше так скучать.

Адель подняла глаза. В них блестело что-то опасно близкое к слезам, но она держалась.

— Ты понимаешь, что я уехала не потому, что меня не устраивал секс? И не потому, что ты мне противен?

— Понимаю.

— Я уехала, потому что испугалась. 
Испугалась, что если останусь, то очень быстро потеряю себя. Стану «девушкой Пэйтона Мурмаера». А я не хочу быть чьей-то девушкой. Я хочу быть собой. И чтобы рядом был человек, который не заставляет меня выбирать.

Пэйтон медленно кивнул.

— Я не заставлю.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Молчание.

Адель сделала шаг к нему. Потом ещё один.

Теперь они стояли почти вплотную.

Она подняла руку, медленно провела пальцами по его щеке. Он закрыл глаза на секунду, словно это было первое настоящее прикосновение за годы.

— Я не знаю, что будет дальше, — тихо сказала она. — Но я знаю, что не хочу, чтобы ты уезжал сегодня.

Пэйтон открыл глаза. В них было столько всего сразу — облегчение, страх, надежда, любовь.

— Тогда я не уеду.

Она улыбнулась — впервые по-настоящему за эти месяцы.

— Хорошо.

Он наклонился и поцеловал её.

Не жёстко. 
Не отчаянно. 
Медленно. Осторожно. Как будто боялся спугнуть.

Адель ответила. Обняла его за шею. Прижалась.

С кухни донёсся громкий кашель Райли.

— Эй, голубки! Если собираетесь раздеваться — хотя бы в спальню пройдите! Я тут всё-таки чай завариваю!

Адель отстранилась первой. Засмеялась — тихо, хрипло, счастливо.

Пэйтон тоже улыбнулся — впервые за долгое время по-настоящему.

— Она всегда такая?

— Всегда, — ответила Адель. — Привыкай.

Он взял её за руку. Переплёл пальцы.

— Я готов привыкать.

Они стояли так ещё какое-то время — просто держась за руки, глядя друг на друга, не торопясь никуда.

А на кухне Райли допивала чай и тихо улыбалась в кружку.

«Ну наконец-то», — подумала она.

И пошла ставить третий бокал на стол.

---

**Продолжение следует…**