12. Райли в деле

Следующее утро после приезда Пэйтона началось с запаха кофе и с того, что Райли уже сидела за кухонным столом с кружкой в руках и самым невинным выражением лица, на которое была способна.

Адель вышла первой — в той же футболке Пэйтона, что и в то памятное утро три недели назад. Волосы растрёпаны, на шее свежий след от поцелуя, который она даже не пыталась скрыть. Она выглядела одновременно счастливой и слегка смущённой.

Райли подняла взгляд от телефона. Медленно. Театрально.

— Оооо, доброе утро, мисс «Я не готова говорить» и мистер «Я приеду, если позволишь». 
Как спалось? Судя по тому, что я слышала через стенку — очень продуктивно.

Адель замерла посреди кухни.

— Райли.

— Что «Райли»? — сестра подняла брови с видом полной невинности. — Я просто интересуюсь. У меня, между прочим, была очень тонкая стена между спальней и гостиной. Тонкая. Как бумага. Я теперь знаю, что ты умеешь стонать на трёх разных интонациях. Поздравляю, это талант.

Пэйтон вошёл следом — босиком, в одних спортивных штанах, волосы мокрые после душа. Услышав последнюю фразу, он остановился и посмотрел на Райли так, будто прикидывал, сколько лет ему дадут за убийство близнеца.

Райли повернулась к нему и ослепительно улыбнулась.

— А ты, чемпион, вообще герой. Три недели воздержания, а потом сразу такой марафон. Респект. Сколько раз ты её заставил кричать моё имя, чтобы я почувствовала себя частью процесса?

Адель схватилась за лоб.

— Райли, прекрати.

— Не могу. Это слишком вкусно. 
— Райли, я тебя сейчас выгоню обратно в аэропорт.

— Попробуй. Я уже купила билет на обратный рейс… через две недели. 
Считай, что у тебя теперь официально живёт внутренний демон-тролль.

Пэйтон молча подошёл к кофеварке, налил себе чашку, сделал глоток и только потом повернулся к Райли.

— Ты всегда такая по утрам?

— Нет. Обычно я ещё хуже. 
Просто даю вам фору на адаптацию.

Адель села за стол, закрыв лицо руками.

— Я жалею, что ты вообще приехала.

— А я жалею, что не записала вас вчера на диктофон. Это был бы хит сезона. Назвала бы «Саундтрек ненависти и примирения». Продажи бы зашкаливали.

Пэйтон сел рядом с Адель, поставил свою кружку и спокойно посмотрел на Райли.

— Ты закончила?

— Почти. 
— Ещё один маленький момент. — Райли наклонилась вперёд, глаза блестят. — Когда ты сегодня будешь её целовать на прощание у двери… пожалуйста, сделай это громко. Чтобы я могла крикнуть из комнаты: «Давай, детка, покажи ему класс!»

Адель бросила в сестру салфетку.

— Ты невыносимая.

— Я невыносимая? — Райли сделала вид, что оскорбилась. — Я вас буквально спасла. Без меня вы бы до сих пор переписывались раз в полгода смайликами с каменным лицом. 
А теперь у вас секс, кофе по утрам и я в качестве бесплатного стендапа. Вы должны мне памятник поставить.

Пэйтон вдруг усмехнулся — тихо, но искренне.

— Спасибо, Райли.

Она моргнула. Не ожидала.

— Ого. Он умеет быть милым. Записала в блокнот.

Адель посмотрела на Пэйтона, потом на сестру. Вздохнула.

— Вы двое — это будет кошмар.

— Это будет легенда, — поправила Райли и подняла кружку. — За нас. За любовь, которая начиналась с желания друг друга придушить. И за меня — самую лучшую сестру и самого страшного купидона в истории.

Пэйтон поднял свою кружку. 
Адель тоже — нехотя, но с улыбкой.

— За тебя, кошмар ты ходячий.

— За нас всех, — закончила Райли. — И особенно за тонкие стены.

Они чокнулись.

А потом Райли не удержалась и добавила шёпотом, но так, чтобы оба услышали:

— Кстати, я уже придумала, как буду вас дразнить на семейных ужинах через пять лет. Готовьтесь морально.

Адель застонала.

Пэйтон только покачал головой и обнял Адель за плечи.

— Стоило того, — тихо сказал он ей на ухо.

Она повернулась и поцеловала его в щёку.

— Посмотрим.

Райли за их спинами подняла телефон и сделала быстрый снимок — два силуэта, обнимающихся на фоне утреннего света.

Подпись в заметках: 
«День 1. Операция «Заткнуть их ненависть» — успешно. 
Дальше только веселее.»

---

**Продолжение следует…**