Очередь дошла до меня

Зачем вы спрашиваете? Умирать...
Придя в себя после обморока, я открыл глаза в реанимационном отделении. Обессиленно огляделся по сторонам в поисках Фериде, но её уже перевели. Врачи сказали, что я не открывал глаза целые сутки, лежа в полном беспамятстве.
Мое состояние ухудшалось с каждым днем, даже с каждым часом. Единственное, о чем я тогда думал - какими же окажутся результаты последнего анализа крови?
В палате не было никого. Мама, видимо, вышла наружу. Похоже, состояние больного в соседней палате снова ухудшилось: в коридоре были слышны торопливые шаги и шум врачей.

Воспользовавшись моментом, я с трудом поднялся с постели. Хотя в голове кружилось, а в глазах темнело, я, опираясь на стену, дошел до стола. Среди лежащих там толстых бумаг - историй болезни пациентов - стал искать свою.
Джавающими, дрожащими пальцами перебирая листы, я наконец нашел свой:
«Фазлитдинов Абдулахад».

Дыхание замедлилось. Сердце будто остановилось, и я начал пролистывать результаты последних анализов. От увиденных цифр кровь в жилах застыла:
Лейкобласты - 67%

Ужас... Это была не просто цифра, это была сама смерть. На самом деле даже 10-15% бластных клеток в организме уже до предела ухудшали состояние человека и ставили под угрозу жизнь. А у меня... у меня было целых 67%!
Это было явным признаком того, что организм сдался, а тень смерти полностью нависла надо мной. Значит, очередь дошла до меня...

Прокрутив эти мысли в голове, я даже не заметил, как сжал в руке бумагу. 67 процентов... Эта цифра плясала перед глазами и постепенно меркла.
Значит, это правда. Фериде ушла туда первой и не заставит меня долго ждать. До того, как последовать за ней и воссоединиться в том светлом мире, оставалось совсем мало времени. Я даже не испугался этой последней правды, поселившейся в сердце, наоборот, почувствовал странное умиротворение.

В конце концов, какой был смысл оставаться в этом мире без нее?..
В этот момент вся боль в теле, те мучительные страдания словно испарились в одно мгновение. Тело стало настолько легким, будто я плыл не по земле, а в легком облаке по небу. Легкие, которым было трудно дышать, вся истощавшая мое тело слабость - всё было забыто. Ничего не болит, ничего не чувствую.
Очень-очень хорошо, невероятно умиротворенно стало на душе, как мне казалось.
Удивительно всё-таки, когда человек знает, что умирает, но не боится... наоборот, принимает этот неизбежный финал со спокойствием. Внутри не осталось ни паники, ни тревоги. Словно оставив позади все заботы, я шагал навстречу вечному облегчению...

С этого дня в течение трех лет (дней) я вообще ничего не чувствовал. Словно все боли в теле улетели в один миг, я начал чувствовать себя очень хорошо, легко. Врачи тоже удивлялись этому неожиданному изменению в моем состоянии, не могли объяснить его.

Но я прекрасно понимал, что со мной происходит. Поэтому попросил врачей перевести меня в паллиативное отделение или в моё прежнее отделение. Они согласились, и я вернулся в свою палату.

Придя в отделение, я долго беседовал один на один со своими близкими друзьями, с которыми долго жил бок о бок - с Огабеком, Абдуллой и Хосилбеком. Я открыто сказал им, что через несколько дней покину этот мир, пришло мое время уходить.
Услышав мои слова, они остолбенели от удивления:
- Перестань, что ты такое говоришь?!

- Не говори такие странные вещи, мы еще долго будем жить!
...и в таком духе сказали еще много-много утешительных слов. Пытались поднять мне настроение, поддержать дух.

Но... теперь мне это было уже не нужно. Я всё знал, абсолютно всё знал наверняка.
Сегодня мне приснилась Фериде... Она смотрела на меня с улыбкой своими зелеными глазами. Она звала меня за собой... Стояла в белом, красивом платье. Волосы были длинными, шелковистыми и каштановыми, точно такими же, как тогда, когда я впервые увидел ее в больничном коридоре. На ее лице сияла незнакомая мне прежде - свободная от земных горестей, очень светлая и чистая улыбка. Она была невероятно счастлива, казалась бесконечно счастливой... Думаю, она покинула этот мучительный мир и добралась до своего истинного дома - рая.

Вся боль в сердце исчезла при виде ее образа. Я бросился к ней, точнее, не по земле, а словно легкое облако поплыл ей навстречу.
Она бросила на меня ласковый взгляд и тихо прошептала:
- Подожди еще три дня, Абдулахад...

Значит, еще три дня... За эти три дня мои последние вздохи в этом бренном мире иссякнут. После этого я тоже освобожусь от этих тяжелых мук и отправлюсь прямиком к тебе, в вечность.

Жди меня, моя зеленоглазая принцесса... Осталось совсем чуть-чуть, наберись терпения, совсем скоро я буду с тобой навсегда...
Вчера пришли результаты моих анализов - результат просто потрясающий! Бласты - 0 процентов!

Увидев это, мама бесконечно обрадовалась, ее глаза наполнились слезами радости. Видя, как мама счастлива, я тихо прошептал про себя: «Для меня всё останется так же, как и у Иззата. ».
Мама была так счастлива тому, что бласты упали до нуля, будто летала на седьмом небе от счастья, но я прекрасно знал, что скрывается за этой радостью. Во сне Фериде сказала мне, что осталось всего три дня. В глубине души я отчетливо чувствовал, что это лишь временное, обманчивое спокойствие, а последние силы в теле стремительно угасают. Только вот мне не хотелось говорить эту горькую правду маме и омрачать ее радостные глаза. Понимая, что отсчитываются мои последние мгновения в этой бренности, я решил излить все несожженные (невысказанные) слова и последние желания на бумаге.

Я написал два отдельных письма - близким друзьям и родителям. Строго-настрого наказал прочитать их только после того, как я покину этот свет.
В тот день я попросил маму съездить с нами на короткое время домой - в наш дорогой Наманган. Из-за дальней дороги мама сначала сомневалась и не очень хотела ехать. Но я сердцем чувствовал, что это мое самое последнее желание в жизни, к тому же, если я в последний раз не увижу отца, родной очаг, сестер, будет поздно. Так, ранним утром мы сразу же в путь; времени оставалось очень мало, а дорога была долгой...

Когда мы ехали в Наманган, обычно каждый раз, проезжая эту дорогу, я уставал и засыпал. Но на этот раз почему-то сон совершенно не шел к глазам. Я смотрел в окно машины: может быть, я вижу эту природу, те знакомые улицы и дороги в последний раз? Да, без всяких сомнений, в последний раз...

Около одиннадцати часов дня мы добрались до нашего порога. Наш родной дом показался каким-то иным, чем всегда, немного чужим и опустевшим. Я обнялся с папой и сестрами. Папа обнял меня и вдруг поднял на руки. Поднял такого взрослого парня - конечно, смог поднять, ведь из-за болезни я стал намного легче своих ровесников, от тела остались почти одни кости. Стараясь не смотреть на украдкой плачущие глаза сестер, я прижал их к груди.

Я пошел на те широкие пастбища, где бегал и играл в детстве. Внимательно осмотрел знакомые и дорогие сердцу пейзажи, вспомнил прошлое. Думал о том, каким счастливым я был до болезни... Если бы я знал тогда, что в моей жизни будет такое тяжелое испытание, я бы прожил каждое мгновение, каждый день более продуктивно.

Наступил вечер, я вернулся домой. Той ночью я в последний раз заснул в собственном доме. Долго-долго смотрел в окно на звезды. В Ташкенте, возле нашей больницы, звезды никогда не видны так близко и ярко. А в нашем селе столько звезд, что дивишься. Сельчане особо не обращают на это внимания, потому что они не видели беззвездного неба в городе...

Почему-то мне захотелось плакать. Не потому, что моя жизнь подходит к концу, а от мысли о том, как будут жить мои родители без меня. Лучше я оставлю письмо и сестрам, решил я.

Я написал письмо сестрам. Затем тихо зашел в их комнату и аккуратно положил письмо поверх книг на письменном столе.
Внимательно посмотрел на них: мои дорогие сестренки, которые баловали меня, так сильно любили... Прощайте, сестренки! Я вас очень, очень, очень сильно люблю. Никогда не забывайте меня, не оставляйте наших родителей в одиночестве...

После этого я зашел в свою комнату и в последний раз уснул в родном доме, на своей постели.
Ранним утром мы снова отправились в путь. Вернулись в Ташкент, в тот город, снова в ту же больницу и в то же знакомое отделение. По дороге я спрятал написанные письма в укромных местах - чтобы они нашли их сами, когда я уйду из жизни.

В тот день мое состояние резко ухудшилось. Дышать стало трудно, температура внезапно подскочила. Врачи сразу же снова взяли кровь на анализ, но результаты мне не сказали. Но я сам знал, очень хорошо знал - на этот раз анализ уже никак не мог быть хорошим.

В палату зашли мои близкие друзья. Лучше попрощаться с ними прямо сейчас, потому что чуть позже меня переведут в реанимацию, а туда их не пустят.
Я попрощался с каждым по очереди, обнявшись. Хотя сил не было, я был обессилен, но пожелал им всего самого доброго. Потому что я знал... они тоже не отстанут от меня, они тоже проживут недолго. Состояние остальных тоже ухудшалось с каждым днем: и Хосилбек, и Огабек, и Абдулла - лица их побледнели, они сильно ослабли...

Как только они вышли из палаты, у меня в глазах потемнело, и последние силы покинули тело. Легкие, стремившиеся сделать вздох, окончательно остановились, тяжесть в груди исчезла... и я полностью потерял сознание.