Солнце, вышедшее после дождя.
Действительно, через несколько дней я увидел Фериде у окна, она смотрела вдаль. За окном не переставая шел дождь. Мир, открывавшийся из окна больницы, был таким же тусклым и печальным, как наши тяжелые процедуры. Она плакала. Когда я подошел ближе, то сразу понял причину: ее длинные каштановые волосы были сострижены. Кажется, это было «каре» или что-то подобное, но все равно неровно. Я знаю, это тоже временно - ведь волосы всё равно выпадут полностью.
Я хотел сказать ей что-то, но не знал что именно, и язык словно онемел. Я уже собирался тихо развернуться и оставить ее одну, но она почувствовала меня:
- Почему ты уходишь? Не уходи... - сказала она дрожащим голосом. - Только ты можешь меня понять. Мама молчит, она сидит и лишь пытается скрыть слезы. Но я все поняла. У меня тоже... у меня тоже лейкоз. Ты понимаешь, каково это, лучше меня. Мои волосы выпадают, но я не хочу быть лысой. Поэтому я так подстриглась... Посмотри - сказала она и в отчаянии дернула прядь волос. Горсть волос, оставшаяся между пальцев, вылезла клочьями.
- Через несколько дней я стану лысой... - прошептала она.
Я смотрел на нее. Те слезы в ее глазах... одна из самых тяжелых картин в мире. Я глубоко вздохнул и постарался говорить как можно спокойнее:
- Ничего страшного, Фериде. Разве здесь мало лысых детей? Посмотри, сколько девочек проходят через этот путь. Твои волосы снова отрастут, это точно. И отрастут еще красивее и мягче, чем раньше. Вон, посмотри на Мухлису, ее волосы уже прилично отросли, какие они мягкие и красивые! Твои вырастут еще лучше, просто дождись окончания процедур. А пока можно носить парик или кепку. Думаю, тебе больше идет кепка.
Фериде перестала плакать и посмотрела на меня. В ее глазах было удивление и хоть немного облегчения.
- Правда? - тихо спросила она.
- Правда, - уверенно сказал я. - Даже если ты станешь лысой, ты все равно останешься самой красивой девочкой в нашей больнице.
Пока мы беседовали, открылась входная дверь и показалась мама Иззата. Эта женщина выглядела очень счастливой, она была пьяна от радости.
- Смотри, мама Иззата! - сказал я, подтолкнув Фериде.
- Кто это? Я не знаю этого ребенка, - удивленно сказала Фериде.
- Иззат - семилетний милый мальчик. Но он заболел раньше нас, у него тоже ОЛЛ (острый лимфобластный лейкоз). Сейчас он в ремиссии. Ремиссия - это процесс восстановления после шести курсов химиотерапии, это очень важный период. Если пройдешь этот этап без болезней, здоровым, значит, ты считаешься излечившимся. Посмотри, как радуется его мама, значит, изменения хорошие. Давай понаблюдаем, к кому она пришла? - сказал я, не отрывая взгляда от той женщины.
Она увидела в коридоре нашего врача, Барно опа.
- Барно опа! Барно опа, посмотрите! - сказала она и показала ответ анализа. - Ответ анализа пришел, смотрите, смотрите! Бласты 0%! Видите, бласты 0%!
- Это просто замечательно, мама! Разделяю вашу радость. Как он сам, хорошо? Что делает? - спросила Барно опа.
- Да, хорошо! Уже неделю ходит в школу. Вы бы видели, как он рад!
- Хорошо, но пусть не ходит без маски. Ведь его иммунитет слаб, если подхватит какую-нибудь болезнь от других детей, болезнь может вернуться, вы же знаете? Будьте осторожны!
- Да, да, конечно, он не ходит без маски, не ест лишнего, часто стерилизует руки. Учитель даже посадил его за отдельную парту, не беспокойтесь об этом.
- Тогда хорошо, теперь идите, присматривайте за своим сыном.
- Хорошо, хорошо, Барно опа, до свидания! Спасибо за все! - сказала она и вышла.
Мы с Фериде с восторгом смотрели им вслед.
- Видела? Слышала, Фериде? Он излечился, он поправился! - сказал я с радостью.
В глазах Фериде тоже зажглись искорки надежды. Пока мы с радостью смотрели друг на друга, за окном прекратился многодневный дождь, и сквозь облака впервые пробился луч солнца. Казалось, будто и небо подтверждало нашу надежду. С того дня вера в выздоровление у нас окрепла, вплоть до того самого дня...