Ночь на грани жизни

Хосилбек лежал в тяжелом состоянии. Из его носа непрерывно шла кровь. Наши медсестры Мукаддас-опа и Назокат-опа старались срочно поставить ему капельницу и засунуть в нос тампон, но кровь все равно не останавливалась. Было около четырех часов вечера. Глядя на него, мое сердце сжалось от боли; его мама сидела рядом, суетясь и плача.

Я простоял там довольно долго, потом меня позвала мама, и я зашел внутрь. Но состояние Хосилбека все еще оставалось тяжелым.
Около шести часов вечера я вышел из своей палаты. Его мама все еще сидела рядом с ним и плакала. К одной его руке была подключена капельница, к другой - тромбоцитарный концентрат, а кровотечение так и не прекратилось. Стараясь не обращать на это внимания, я зашел в игровую комнату и просидел там довольно долго, смотря телевизор.

Я снова вышел наружу. Возвращаясь к своей палате, у двери я встретил Нилуфар-опу. Они приходили на ночную смену, Мукаддас-опа объясняла им обстановку, собираясь идти домой. Нилуфар-опа сказала слова поддержки сначала Хосилбеку, а потом его маме. Еще сегодня дежурила одна женщина-медсестра, которая работала в другом отделении.

Я посмотрел на Хосилбека - он безостановочно сплевывал кровь. У входной двери стоял его отец. В отделение отцов не пускают, так как обычно здесь дети лежат вместе с матерями, поэтому он находился снаружи. У меня не хватило духу посмотреть на него. Нилуфар-опа позвонила дежурному врачу, а я зашел в свою палату.
Около девяти часов вечера я снова вышел наружу. Возле Хосилбека теперь стоял его отец. Как я уже говорил, в отделение их обычно не пускают, но из-за крайне тяжелого состояния сына ему разрешили побыть рядом.
Состояние Хосилбека становилось все хуже, родители пытались хоть что-то сделать. Наконец, посчастливилось услышать, как отец в голос выругался:

- .......... Да вы посмотрите на моего ребенка....... Сделайте же что-нибудь, он же сейчас умрет!
Нилуфар-опа заплакала и ушла в другую комнату. В тот момент женщина-медсестра сказала отцу, чтобы он успокоился, ведь они делают все возможное.

Я пошел в ту сторону, куда направилась Нилуфар-опа. Оказалось, они зашли в палату Фериде. Видимо, было время процедур, и я тихонько заглянул внутрь. Нилуфар-опа готовила лекарство, но было заметно, что она плачет. Мама Фериде попыталась ее утешить.

Нилуфар-опа подключила лекарство Фериде и вышла из палаты.
Нилуфар-опа вернулась в процедурную и снова позвонила лечащему врачу Хосилбека. В этот момент мама напомнила, что уже десять часов вечера, и мне нужно ложиться спать. Я лег, но уснуть так и не смог.
Около одиннадцати ночи я услышал, что пришел лечащий врач. Я приоткрыл дверь нашей палаты. Врач куда-то срочно позвонил, после чего я в каких-то мыслях полусонно забылся сном.

Внезапно я проснулся от мужского голоса. Посмотрел на часы - два часа ночи. Выяснилось, что из другой больницы вызвали врача-отоларинголога (ЛОРа). Тот специалист поставил Хосилбек специальный носовой тампон, и только после этого нескончаемая кровь остановилась.

Я стал искать отца Хосилбека, но его уже выпроводили наружу. А его мама со слезами радости бесконечно благодарила врачей.
Затем вызвали ночного лаборанта, который взял у Хосилбека кровь на повторный анализ. Врача поручили выдать результаты как можно быстрее. Мне было интересно, чем все закончится, поэтому я прислушивался лежа в постели.
Вскоре лаборант вернулся и сообщил, что анализ крови неплохой, только гемоглобин немного снизился. Врачи были удивлены - для ребенка, потерявшего столько крови, уровень показателей сохранился на удивление хорошо. Все очень обрадовались этому, после чего ему перелили донорскую кровь. Успокоившись, я снова заснул.

Проснулся я на следующее утро чуть позже обычного. Дневные врачи и медсестры уже пришли на работу. Увидев Нилуфар-опу возле двери, я заметил, как она собирается выходить на улицу. Я подбежал к окну, желая понаблюдать за ней. На улице Нилуфар-опу ждал отец Хосилбека.
Подумав: "Что же там случилось?", я стремглав спустился вниз.
Когда я подошел ближе, отец Хосилбека извинялся перед Нилуфар-опой:
- Простите, извините... Я наговорил вам лишнего. Просто сильно испугался, состояние сына ведь было таким тяжелым. Хосилбек расстроился из-за того, что я накричал на вас...
- Ничего страшного, - спокойно ответила Нилуфар-опа. - Мы простые люди, делаем все, что в наших силах. В следующий раз молитесь и держите себя в руках. Я переживаю за вашего сына не меньше вас. Я тоже очень к нему привязана. Пусть я познакомилась с ним недавно, но я очень хорошо понимаю их боль, пожалуй, даже лучше, чем вы... Молитесь Всевышнему, исцеление дает Он, а не простые люди.

Затем Нилуфар-опа ушла, а я поднялся наверх. Заглянув в палату Хосилбека, я увидел, что ему намного лучше - он сидел на кровати и завтракал. Увидев эту картину, мое сердце наконец успокоилось, и я вернулся в свою комнату.
Да... Насколько же тяжела эта профессия для врачей и медсестр... Помимо физической боли пациентов, выдерживать психологическое давление и горькие слова их близких, бороться за каждое бьющееся сердце - это истинное мужество.