Дух Рамадана и старые друзья

Прошла неделя. Поскольку летние дни выдались очень жаркими, каждый вечер мы выходили на прогулку: Фериде, Хосилбек, я, а иногда к нам присоединялся и Омадбек.

В больнице много детей, но найти настоящих друзей не так-то просто. Большинство из них совсем маленькие или по другим причинам с ними трудно сблизиться. Мы же втроем стали очень близки. Когда появляется свободная минутка, мы часто вспоминаем Огабека, Хумоюна и Самиру.
Если за Огабека и Хумоюна мы искренне рады, то за Самиру наше сердце обливается кровью. Ей снова стало хуже: сейчас ее мама оставила дома маленького младенца и лежит вместе с дочкой в больнице. Самира все чаще попадает в реанимацию. На днях Нилуфар-опа и Мадина-опа заходили вместе навестить ее - у Самиры совсем не осталось сил ни играть, как раньше, ни рисовать. Мы с Фериде хотели пойти посмотреть на нее, но нас в реанимацию не пустили.

Да, к нам поступил еще один новый парень, и мы с ним тоже быстро подружились. Ему двенадцать лет. Но мне совсем не хотелось, чтобы он сближался с Фериде. Почему? Удивительно, может ли парень быть настолько красивым? У него такие черные брови и густые ресницы, что даже девчонки завидуют.
Этого мальчика зовут Абдуллах, ему поставили диагноз апластическая анемия. Его мама сейчас в Турции, поэтому в больнице он пока лежит один, со дня на день должна прилететь мама. Узнав, как он заболел, я, честно говоря, очень удивился.
Однажды он играл с друзьями в поле и немного отошел от ребят. Вдруг перед ним появилась огромная собака. Она сильно напугала его и принялась гонять, он едва смог убежать, но с того самого дня у него стал постоянно идти носом кровь и ухудшилось самочувствие.

Я где-то читал, что сильный испуг часто приводит к тяжелым болезням. Мне кажется, что и у него, и у Омадбека эта болезнь началась именно из-за того страшного испуга.
Завтра наступает месяц Рамадан. Сегодня ночью все проснутся на сахур. Если сказать, что нынешний Рамадан станет настоящей проверкой веры, мы не ошибемся, ведь держать пост летом - дело, конечно, не из легких. Но для истинного верующего это не составит труда, потому что Всевышний сам дарует силы и терпение.

В больнице тоже все готовятся к Рамадану. Мы даже украсили нашу палатку. Я не могу держать пост, потому что мне нужно проходить процедуры, да и сил не хватит. Но мама будет поститься. Поэтому на деньги, которые прислал папа, она купила кое-какие продукты для сахура. И даже тогда мама подумала обо мне - взяла продуктов поменьше, а на оставшиеся деньги купила не себе, а мне новую одежду. Когда я спросила: «Мама, зачем вы так сделали?», она ответила: «Ничего, пустяки». Я знаю, что они всегда думают о других больше, чем о себе.
Я легла спать пораньше. Проснувшись утром, я сильно удивилась, увидев на соседней кровати Огабека. Сначала я обрадовалась, потому что ужасно по нему соскучилась. Но тут же в голове промелькнула мысль: раз он вернулся, значит, болезнь снова обострилась, ему стало хуже...

Я внимательно посмотрела на него: лицо бледное, в носу тампон, на руке катетер. Значит, ночью его привезли в экстренном порядке.
В палате взрослых не было. Я вышла в коридор, из стороны кухни доносились голоса моей мамы и мамы Огабека. Я тихонько подошла и прислушалась у двери. Я знаю, что это нехорошо - подслушивать чужие разговоры, но мне так хотелось узнать, что случилось. Мама Огабека сквозь слезы рассказывала о том, как внезапно ухудшилось состояние ее сына.

- Что ты делаешь? - испуганно вздрогнула я от неожиданного голоса.
Оглянувшись, я увидела Фериде.
- Т-ш-ш... - приложив палец к губам, прошептала я. - Ночью приехал Огабек. Его мама разговаривает с моей мамой и плачет.
Фериде на секунду заглянула в окно, потом сделала мне знак «пойди сюда» и направилась к другой стороне коридора - к окну.
Я последовала за ней неохотно, ведь мне так хотелось дослушать!
- Что тебе? - подойдя к ней, недовольно спросила я.
- Перестань, не слушай их разговоры, - строго сказала Фериде. - Если бы это должны были знать все, они бы сами рассказали.
- Ты права, но мне все равно было интересно...
Мы с Фериде собирались еще поспорить об этом, как вдруг со стороны кухни раздался громкий голос повара:
- Всем каша! Каша пришла, выходите скорее!
В этот момент из комнаты вышли моя мама вместе с мамой Огабека. Они собирались на кухню за посудой для завтрака. Проходя мимо нас, мы поздоровались. Мама, заметив тревогу на моем лице, сказала: «Зайдите в палату», - и пошла дальше.
Чуть позади показалась мама Фериде, она тоже спешила к нам с посудой в руках. После этого мы обе вернулись в свою палату.
Наши мамы держали пост, и мне не хотелось есть в одиночестве, поэтому я сидела и ждала, когда проснется Огабек. Вскоре он открыл глаза. Мы обнялись, поприветствовали друг друга и позавтракали вместе. Потом я познакомил его с Хосилбеком и Абдуллахом. Огабек сразу же спросил про Нилуфар-опу.
- Я вчера смотрела по графику, сегодня у нее, кажется, ночное дежурство, - ответила я ему.
Тут с улыбкой вмешался Хосилбек:
- Моя мама хочет сосватать Нилуфар-опу моему брату. Интересно, откуда они родом? Сегодня вечером брат приедет навестить ее.
Огабек при этих словах аж покраснел.
- Э, хватит болтать! Они ташкентские, не выйдут замуж за таких деревенских, как твой брат! - крикнул он.
- Откуда ты знаешь, почему это мой брат деревенский?! - тоже завелся Хосилбек.
- Стойте, перестаньте, э, хватит! - попыталась я их разнять. - Да он сам деревенский, из Хорезма! - указала я на Огабека. - Просто малец еще, а уже влюбился в Нилуфар-опу!
- И что такого, если влюбился? Я вот тоже ее люблю! И мама поэтому хочет взять ее в невестки, - удивленно произнес Хосилбек, ничего не понимая.
- Ты не понял, он не для брата, он сам хочет жениться на Нилуфар-опе! - рассмеялась я.
Абдуллах и Хосилбек дружно рассмеялись.
- Чего вы смеетесь?! - разозлился Огабек. - Вот увидите, женюсь, только немного поправлюсь!
- Да нет же, ничего, мы просто пошутили, - смеясь, еле ответил Хосилбек...
После этого мы снова заговорили о другом: о забавных случаях в больнице, о наших мечтах на будущее и прежних проделках. Возвращение Огабека, хоть и омрачило наши сердца, само его присутствие рядом придавало нам всем сил. Среди белых больничных стен этот маленький круг друзей был для нас самым теплым убежищем.