11. Право собственности

— Ты выполнил то, что я тебе сказал? — Хёнджин поднял голову от бумаг, когда Минхо переступил порог кабинета.

Минхо замялся, переступил с ноги на ногу.

— Ну как сказать... частично, — ответил он, отводя взгляд.

— Ох, Минхо, — Хёнджин откинулся на спинку кресла и устало потёр переносицу. — Давай рассказывай. Что там?

— Ну... — Минхо опустился на стул напротив и начал, тщательно подбирая слова. — Начнём с того, что они дружат с детства. И...

— И? — Хёнджин подался вперёд.

— И это значит, что, как ты и говорил, они очень близки. — Минхо сделал паузу. — У него в ноутбуке — в смысле, у Хана — все фотографии только с Феликсом. Они не разлей вода. Насчёт Феликса я ещё что-нибудь узнаю. — Он вздохнул. — Я не успел всё посмотреть. Хозяин вернулся.

— Кто вернулся? — Хёнджин нахмурился. — Хан?

— Да, — кивнул Минхо. — Буду за ним присматривать. С кем он там, с какими парнями гуляет... и всё такое.

— Что значит «присматривать»? — Хёнджин усмехнулся, и в его глазах мелькнул понимающий огонёк. — Сделать, что ли? Я смотрю, этот парнишка тебя зацепил, да?

— При чём здесь это? — Минхо возмущённо выпрямился, но щёки его чуть порозовели. — Я, между прочим, для тебя стараюсь. И буду тратить своё драгоценное время на него — следить.

— Ага, конечно, — Хёнджин покачал головой, пряча улыбку. — Удачи тебе. В любом случае.

---

— Ну не знаю, Хёнджин, — Чан стоял у стойки, накручивая на палец край рукава. — Я тебе, конечно, доверяю. Но доверить клуб, кишащий геями... я побаиваюсь. Зная, как ты к этому относишься. — Он поднял глаза на друга. — Это не в обиду. Честно.

— Если бы я не был готов, — спокойно ответил Хёнджин, — я бы не предложил свою помощь. Ты же знаешь, теперь я... хорошо отношусь. — Он пожал плечами. — Так что иди на свою свиданку. Тебя же уже ждёт Чонин.

— Раз так хорошо, — Чан всё ещё сомневался, но кивнул, — я тебе поверю. Только вот не спали мне клуб.

— Всё будет окей, Чан, — заверил его Хёнджин. — Иди уже.

---

Спустя пару часов в клубе царился настоящий хаос.

Музыка гремела так, что вибрировали стены. Полупьяные альфы, потеряв остатки приличия, без спроса хватали омег, прижимали к себе, тянули в тёмные углы. Никто на это не обращал внимания — все знали, что это за место и что здесь происходит. Здесь не спрашивали разрешения. Здесь брали.

Хёнджин сидел у барной стойки, сжимая в руке бокал с виски. Он старался не смотреть на Феликса — или смотрел, но так, чтобы никто не заметил. Получалось плохо.

Феликс танцевал.

Слишком откровенно. Слишком притягивающе. Его движения были плавными, текучими, опасными — каждое из них сводило альф с ума. Хёнджин шумно сглотнул, пытаясь сосредоточиться на чём-нибудь другом. На вкусе виски. На прохладе бокала в руке. На чём угодно, только не на этом танце.

И тут он заметил альфу.

Тот стоял у самой сцены и смотрел на Феликса так, словно уже раздевал его взглядом. Глаза его горели голодным, хищным огнём. Хёнджин почувствовал, как внутри закипает что-то тёмное, тяжёлое.

Феликс, казалось, не замечал ничего — он продолжал танцевать, сдержанно улыбаясь, игнорируя все эти жадные взгляды.

— Вам добавки? — спросил бармен, подходя ближе.

— Нет, — Хёнджин даже не посмотрел на него. — У меня сегодня правило одного бокала.

Он снова повернулся к залу. Альфа стоял на том же месте. И всё так же пялился.

Агрессия нарастала, пульсировала в висках, сжимала кулаки. Хёнджин терпел — секунду, две, минуту. Но контроль покидал его с каждым мгновением.

Он взял бокал, залпом выпил всё, что осталось, и резко поднялся.

---

Быстрым шагом он направился к альфе, который даже не заметил его приближения — настолько был поглощён созерцанием.

— Вам чем-то помочь? — спросил Хёнджин, вставая прямо перед ним.

Альфа с трудом оторвал взгляд от Феликса и перевёл его на Хвана.

— Да, — сказал он, и в голосе его звучала плохо скрываемая похоть. — Мне нужна твоя помощь. — Он кивнул в сторону сцены. — Тот омежка. Я хочу его. На сегодня. Как здесь говорится... я покупаю его на эту ночь. Сколько он стоит?

Хёнджин почувствовал, как кровь прилила к лицу.

— Он тебе что, игрушка, чтобы его покупать? — Голос его звучал ледяным спокойствием, за которым чувствовалась ярость. — И имей в виду: этот омежка занят.

— И кем же? — альфа усмехнулся.

— Мной, — грубо, с ноткой собственности ответил Хёнджин.

Альфа рассмеялся — громко, издевательски.

— Я так не думаю, — сказал он и рукой развернул голову Хёнджина в сторону зала.

В ту самую секунду к Феликсу подошёл другой альфа — брутальный, перекаченный, с бычьей шеей и наглой улыбкой. Он бесцеремонно взял Ли за талию, притянул к себе, что-то шепнул на ухо.

Глаза Хёнджина вспыхнули.

— Так, говоришь, твой? — альфа снова усмехнулся, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Ну-ну...

Хёнджин толкнул его в грудь — несильно, но достаточно, чтобы тот отшатнулся.

— Не подходи к нему, — процедил он сквозь зубы. — И пошёл отсюда.

Он развернулся и быстрым шагом направился к сцене.

---

Феликс ничего не подозревал. Он танцевал с тем самым накаченным альфой, который держал его так крепко, что воздуха почти не оставалось. Ли пытался показать, что ему некомфортно, что ему страшно, — дёргал плечами, отводил взгляд, пытался отстраниться.

Но кому какое дело?

Не теряя ни секунды, Хёнджин подскочил к ним, схватил альфу за плечо и отшвырнул в сторону.

— Не прикасайся к нему! — закричал он, заслоняя Феликса собой. — Ты не видишь, ему страшно?!

— А ты ещё кто такой? — альфа оправил рубашку и скрестил руки на груди. — Мне до глубины души плевать, что с ним. Это его работа.

— Я тебе сейчас эту работу в зад засуну! — Хёнджин повысил голос. — Иди ищи других омежек. Этот занят.

Он заметил для себя, что слишком часто произносит эту фразу. Но остановиться не мог.

— И кем же он занят? — насмешливо спросил альфа.

— Мной, — вдруг раздался тихий голос из-за спины Хёнджина.

Феликс прижался к его спине — испуганный, но решительный.

— А теперь вали отсюда, — добавил Хёнджин, чувствуя, как тепло чужого тела разливается по спине. — Или охрана поможет.

— Чего ты сразу охрану? — альфа поднял руки, отступая. — Ухожу, ухожу.

— Спасибо... — начала Феликс, но не успел договорить.

— А! — Хёнджин схватил его за запястье. — Ты идёшь со мной.

Он потащил Ли через зал, к лестнице. Феликс едва поспевал за ним, спотыкаясь, пытаясь вырваться.

— Пусти! — крикнул он, когда они поднялись наверх. — Мне больно! Я не понимаю, что ты делаешь! Что вообще происходит?

— Там внизу, — Хёнджин резко развернулся, но руку не отпустил. — Когда ты прижался ко мне, ты не жаловался. А сейчас вдруг стало больно?

Он чувствовал, как маленькая ладошка дрожит в его руке. Дрожит от страха.

— Что ты мне работать мешаешь? — выпалил Феликс, стараясь выглядеть смелее, чем чувствовал себя. — Этот клиент, хоть и приставучий, но всегда очень хорошо платит!

— Да ты что? — Хёнджин усмехнулся. — Поэтому ты там стоял и дрожал, как осиновый лист? Потому что он хорошо платит?

— Ты всё равно не поймёшь, — Феликс опустил голову. — Отпусти меня, пожалуйста. Я не понимаю, что ты ко мне пристал! Что ты хочешь в конце концов?

— Что я хочу? — Хёнджин резко прижал его к стене.

Феромоны Феликса ударили в нос, заполнили всё внутренности, затуманили разум. Ли задержал дыхание, борясь с искушением. Он знал, что запах этого альфы сводит его с ума. Знал — и боялся.

— Ты спрашиваешь, что я хочу? — Хёнджин склонился к самому его уху. Голос его стал низким, хриплым, почти неузнаваемым. — Ох, малыш... я слишком многого хочу. Ты себе не представляешь.

Он не удержался — положил голову на плечо Феликса и носом провёл по шее, вдыхая этот сладкий, дурманящий аромат.

— Позволь мне насладиться тобой, — прошептал он. — Пока что только твоим феромоном. Позволь.

Феликс замер. Дыхание перехватило. Рука Хёнджина скользнула на его талию и медленно, очень медленно начала блуждать, изучая каждый сантиметр тела.

— Малыш, — Хёнджин почти не размыкал губ, — ты слишком сладко пахнешь. Почему меня к тебе тянет?

— Потому что ты пьян, — с дрожью в голосе ответил Феликс. — Извращенец. Завтра ты ничего не вспомнишь. Отпусти меня, Хёнджин.

— Хорошо, — Хван отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. — Сегодня отпущу. Но имей в виду: если я увижу тебя с другими альфами...

— Это моя работа, — перебила Феликс, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Так что не прибедняйся.

— С завтрашней ночи, — Хёнджин отпустил его руку и сделал шаг назад, — твоя работа — это я.

Он развернулся и быстрым шагом ушёл вниз по лестнице, не оглядываясь.

Феликс остался стоять у стены, прижимая ладонь к груди, где бешено колотилось сердце. Он смотрел на исчезающий силуэт альфы и не мог понять, что только что произошло.

«С завтрашней ночи твоя работа — это я», — звучало в голове.

И страх мешался в его душе с чем-то другим. С чем-то, чему он пока не решался дать имя.