Глава 16

10 июня 2012

Стоял знойный июньский день. Было уже жарко — по-летнему, с дымкой над асфальтом и тяжёлым, сладким воздухом.

Весь месяц всё было иначе. Мы не говорили о том, что случилось в апреле. Не вспоминали его исчезновение. Просто жили. Встречались. Дышали друг другом.

— Привет, — сказал он.

— Ну что, куда едем? — спросила я.

Он усмехнулся своей той самой улыбкой — ленивой, опасной, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

— Увидишь, — сказал он и нажал на газ.

Я смотрела в окно. Мелькали дома, потом деревья — зелёные, сочные, уже по-настоящему летние. Солнце золотило кроны, листья блестели. Внутри разливалось тепло — не только от погоды.

— Хорошо, — сказала я.

— Что?

— Ехать с тобой. Смотреть на всё это.

Он промолчал, только сжал мою руку на подлокотнике.

Мы свернули с главной дороги, потом ещё раз. Асфальт кончился, началась грунтовка. Вскоре мы остановились на берегу реки — недалеко от нашего пирса, но в более уединённом месте. Ивы склонялись к воде, трава была мягкой и ещё не примятой.

Никого. Только мы, река, солнце, которое уже начало клониться к закату.

Мы вышли из машины. Я скинула кеды, пошла босиком по траве, чувствуя, какая земля ещё тёплая.

— Красиво, — сказала я.

— Да, — ответил он. Но смотрел не на реку. На меня.

Мы сели на капот. Он открыл бутылку вина — зубами. Сделал глоток, протянул мне. Луна уже поднималась, хотя солнце ещё не село. Бледная, худая, но уже наливающаяся светом.

— Расскажи о своей семье, — сказала я.

Он усмехнулся, затянулся сигаретой, передал мне бутылку.

— А ты? — спросил, выпуская дым. — Ты что-нибудь расскажи.

Я сделала глоток, помолчала.

— Отец бросил меня, когда мне было шесть. Ушёл к другой. Сначала звонил, на праздники приезжал. А потом всё реже. Уже два года не общаемся. Последний подарок был телефон на день рождения. Я тогда ещё надеялась, что он начнёт звонить чаще.

— А ты звонила ему?

— Нет. Ждала, что он позвонит. Он не позвонил. И я перестала ждать.

Он молчал. Смотрел на воду.

— А мать? — спросил осторожно.

— Мы вдвоём с сестрой, — ответила я. — Мама... она есть. Но мы не очень близки.

Я не стала говорить, что она пьёт. Он кивнул, не стал давить.

— У меня отец, — сказал он глухо. — Тоже не подарок. Вечно недовольный. Мать добрая, но слабая. Молчит и терпит, когда он орёт. Я с ним почти не разговариваю.

— Ты злишься на него?

— Злюсь, — ответил он. — Но уже привык.

Мы замолчали. Я допила вино, поставила бутылку на капот.

— Нейт, — сказала я. — А ты не думал о колледже?

Он замер. Отстранился. Посмотрел на меня.

— Я же просил, — сказал он, не глядя на меня. — Не сейчас.

— Почему не сейчас?

— Потому что сейчас хорошо. А ты хочешь всё испортить.

— Я не хочу всё испортить. Я просто спрашиваю.

Он вздохнул, провёл рукой по лицу. Потом посмотрел на меня — устало, с какой-то странной обречённостью.

— Для чего это мне? Чтобы потом работать в офисе и притворяться, что я счастлив? Или чтобы родители гордились мной?

— Они уже гордятся тобой, я в этом уверена, — ответила я, не повышая голоса.

— Мол-Мол, ты многого не знаешь, — сказал он хриплым голосом.

— Я просто хочу, чтобы у тебя было будущее.

— Моё будущее — это сейчас, — сказал он. — И я не хочу об этом говорить.

— Ты поступишь. Выучишься. Будешь работать. — А я не создан для этого.

— Для чего — «этого»?

— Для твоего мира.

— Ты говоришь так, будто это два разных измерения, — сказала я. — Но мы же здесь. Вместе.

— Пока да.

— Что значит «пока»?

Он отвернулся. Отошел к реке. Молчал. Стоял, засунув руки в карманы. Ветер трепал его волосы.

— Молли, — сказал он наконец. — Ты серьёзно думаешь, что я могу учиться? Сидеть в аудитории, писать конспекты, сдавать экзамены?

— А почему нет?

— Потому что я не умею. Я школу бросил. У меня даже аттестата нет.

— Можно сдать экстерном, — сказала я. — Есть курсы. Вечерние. Многие так делают.

Он усмехнулся — не зло, а скорее удивлённо.

— Ты веришь в меня, да?

— Да, — ответила я просто.

Он покачал головой. Посмотрел в небо.

Я подошла сзади, обняла, прижалась щекой к его спине. Чувствовала, как он напряжён, как дышит — глубоко, неровно.

— Боюсь, — сказал тихо.

— Чего?

— Что не получится. Что ты посмотришь на меня и поймёшь — ошиблась.

— Я Не ошибаюсь.

Он помолчал.

— Подумаю, — сказал наконец.

Этого было достаточно.

Мы стояли так долго. Луна поднялась выше, ярче, освещая реку, берег, его плечи. Пахло водой, травой и дымом.

Потом он повернулся ко мне. Взял моё лицо в ладони, посмотрел в глаза.

— Ты невозможна, — сказал он.

— Это плохо?

— Нет. — Он почти улыбнулся. — Это хорошо.

Он поцеловал меня — нежно, не торопясь. Совсем не так, как обычно. Мои руки скользнули по его шее, пальцы запутались в волосах.

— Мол-Мол, — выдохнул он.

— Что?

— Молчи.

В следующее мгновение он подхватил меня на руки — легко, будто я ничего не весила. Я вскрикнула, обхватила его за шею, прижалась. И вдруг рассмеялась — звонко, свободно.

— Ты чего? — спросил он.

— Так. Просто хорошо, — ответила я. — И страшно. И хорошо. Не знаю, как объяснить.

— Не объясняй.

Он поднёс меня к машине, посадил на капот. Металл был ещё тёплым от солнца. Я разжала руки, упёрлась ладонями сзади.

Он встал между моих ног, положил ладони на мои бёдра, провёл большими пальцами по внутренней стороне.

— И чем же ты хочешь заняться? — спросил он, глядя на меня с ленивой усмешкой.

Я сделала невинные глаза.

— Ну, я даже не знаю. А какие есть предложения?

Он усмехнулся, наклонился ближе, провёл носом по моей щеке, коснулся губами уха.

— Например, — шепнул он, — мы можем сидеть здесь и смотреть на реку. Или я могу взять тебя прямо на этом капоте.

Я не успела ничего сказать. Он начал целовать меня. Сначала медленно, почти нежно. Потом жёстче, глубже. Его руки скользнули по моей спине, сжали талию. Я запустила пальцы в его волосы, потянула — он замер на секунду, усмехнулся мне в губы.

— Мол-Мол, — выдохнул он между поцелуями. — Ты сводишь меня с ума.

Его рука сжала мою шею, пальцы запутались в волосах. Я застонала, прикусила его нижнюю губу, он зарычал, прижал меня крепче. Я чувствовала его возбуждение через джинсы — твёрдое, горячее.

— Нейт, — сказала я. — Я уже готова.

Он отпрянул, заглянул мне в глаза.

— Ты уверена? — спросил он. В его голосе сомнение. Он мялся, переступал с ноги на ногу, не знал, куда деть руки. — Точно? Молли, мы можем не спешить. Если ты не...

— Да, — выдохнула я. — Я никогда ещё не была так уверена.

Он помолчал. Потом сказал:

— Я очень хочу, но... у меня нет с собой резинки.

Я сначала не поняла.

— Какой резинки? — спросила я.

— Ну... презервативы, — тихо сказал он. Отвёл взгляд. Снова посмотрел на меня. — Я не думал, что... что так получится. Не подготовился. Прости.

— Нейт, — сказала я. — Я принимаю таблетки.

Он громко выдохнул, отошёл от меня.

— Подожди секунду.

Он пошёл к машине. Я видела, как он открыл багажник, достал плед. Старый, с красными квадратиками, почти клетчатый. Расстелил его на траве, у реки, под ивами. Вернулся к машине, включил магнитолу. Из колонок зазвучал Deftones — «Sextape».

Он подошёл ко мне, взял за подбородок, приподнял лицо. Поцеловал в губы — нежно, не торопясь. Потом прижал меня бёдрами к краю капота, подхватил под ягодицы и поднял на руки. Я обхватила его ногами за талию. Он опустил меня на плед.

Он был сверху. Я слышала его дыхание — хриплое, сбивчивое. Он целовал мою шею, спускался к ключицам, облизывал, покусывал.

Его пальцы скользнули под мою футболку. Медленно, почти невесомо, провели по животу, поднялись выше. Я выдохнула, зажмурилась. Он дотронулся до груди — сначала кончиками пальцев, едва касаясь, обвёл сосок, замер. Я выгнулась, ища его руку. Он усмехнулся, легонько сжал сосок, прокатал между пальцами.

По телу пробежала дрожь. Я вцепилась в его плечи, застонала. Он наклонился — его язык коснулся соска сквозь тонкую ткань футболки. Я вцепилась в его волосы, тянула, пока он облизывал, покусывал, дразнил. Вторая его рука гладила грудь.

— Нейт, — прошептала я.

— Что, красотка?

— Не останавливайся.

— Никогда, — ответил он.

Он снова начал целовать меня. Расстегнул свой ремень, стянул джинсы, подтянул выше мою юбку. Его пальцы скользнули через трусики, добрались до клитора — уже мокрого, пульсирующего. Он гладил медленно, круговыми движениями, иногда надавливая, иногда едва касаясь.

Я застонала — тихо, сквозь зубы. Он усмехнулся мне в губы.

— Тебе нравится? — прошептал.

— Да, — выдохнула я.

Он вошёл в меня.

Медленно. Очень медленно. Останавливаясь на каждом сантиметре. Я чувствовала, как он заполняет меня — не спеша, смакуя. Моё тело пульсировало вокруг него, влажно, горячо, жадно.

Я вцепилась в его плечи, запрокинула голову. Ещё. Ещё немного. Глубже.

— Тебе больно? — прошептал он. — Всё хорошо?

Я зажмурилась, но боли почти не чувствовала. Только распирание, тепло, его дыхание на моём лице.

— Да, — выдохнула я.

Он сделал ещё одно движение — медленнее, чем первое. Я чувствовала, как мокро, как пульсирует внутри, как он заполняет меня.

Потом он начал потихоньку добавлять темп. Толчки стали глубже, ритмичнее. Я обхватила его ногами, вцепилась в плечи.

— Не останавливайся, — прошептала я.

Он не останавливался. Двигался в такт мне, глубоко, ритмично. Его пальцы гладили мой клитор — нежно, но настойчиво, в такт толчкам. Губами он облизывал мой сосок, покусывал, втягивал в рот, дразнил языком. Я выгибалась, вцеплялась в его плечи, стонала — сначала тихо, потом громче.

Внизу живота всё сжималось, пульсировало, нарастало. Я чувствовала, как близко.

— Чёрт, Молли, — простонал он. — Я не смогу продержаться. Ты такая узкая. Ты чертовски узкая.

Он замедлил темп. Но не остановился. Толчки стали глубже, но медленнее, и от этого напряжения становилось только больше.

— Нейт, — прошептала я. — Я сейчас...

— Я знаю, — ответил он хрипло. — Кончай, Мол-Мол.

И я кончила. Всё тело сжалось, выгнулось, содрогнулось. Я закричала — негромко, в его плечо. Волна прошла от низа живота до кончиков пальцев, заставила замереть на секунду в невесомости, а потом рухнуть, обессиленную.

Он кончил следом. Прорычал что-то неразборчивое, уткнувшись лицом в мои волосы, и упал на меня. Тяжело. Всей грудью. Придавил к земле. Я чувствовала, как бешено колотится его сердце. Как его дыхание сбивается, смешивается с моим.

Он замер. Не двигался. Только дышал. И я дышала.

— Ты в порядке? — прошептал он наконец.

— Не знаю, — ответила я. — Я сейчас умру. Но по-хорошему.

Он усмехнулся. Скатился на бок, притянул меня к себе. Обнял.

Я закрыла глаза.

Мы лежали так, обнявшись, на пледе с красными квадратиками. Луна уже поднялась высоко, жёлтая, огромная. Она отражалась в реке — дрожащей дорожкой, распадалась на сотни мелких бликов. Вода тихо плескалась у берега, ветер шелестел листьями ив.

Пахло травой, рекой и нами.

— Это было чудесно, — прошептала я.

— Я знаю, красотка, — ответил он, поцеловал меня в макушку.

Мы лежали в тишине. Луна смотрела на нас, река текла, а я чувствовала — этот момент я запомню навсегда.