Глава 10

25 АПРЕЛЯ 2012

Прошло двенадцать дней с последней нашей встречи.

А потом он просто исчез.

Не написал. Не позвонил. Просто — пропал. Как будто его и не было. Как будто не было тех выходных. Той ночи на подоконнике — ничего этого не случалось.

Я уже прошла стадию отрицания. «Может, телефон сломал». «Может у него нет моего номера». «Может, он просто занят». Потом был гнев. Я злилась на него, на себя, на Кристи, которая предупреждала, на Эндрю, который привёл его на ту вечеринку.

Потом — пустота.

Теперь я застряла где-то между депрессией и апатией и не могла понять, есть ли смысл вообще из неё выходить.

Я лежала на кровати, смотрела в потолок. Трещина на белой поверхности напоминала карту неизведанной страны — я мысленно бродила по ней, чтобы не думать о нём.

Но думала. Всё равно.

«Зачем он так? Почему? Он что, воспользовался мной?»

Я зажмурилась. Перед глазами встало его лицо — серьёзное, тёмное. Его глаза, которые смотрели и как будто видели насквозь. Его сильные руки. Его улыбка. Его губы и язык, которые свели меня с ума и сделали со мной такое, о чём я даже не могла представить.

По телу пробежала мелкая дрожь. Я натянула одеяло до подбородка.

Это даже не назовёшь «он воспользовался». Он не дал мне того, чего я хотела. Я хотела его. А он остановился.

— Может, я что-то сказала не так? — прошептала я в пустоту. — Может, сделала что-то не так? Или он просто... передумал?

Я перевернулась на бок, обняла подушку.

«Он закрытый. И ключ к нему не подобрать».

Я зарылась лицом в подушку и закричала — без звука, чтобы Лана не услышала.

«Почему я вообще о нём думаю? Почему мне не всё равно?»

Я не нашла ответа.

Дом погрузился в тишину. Мать, наверное, уже спала. Лана — тем более. Я слышала только тиканье часов в коридоре и своё дыхание.

Я смотрела в окно. Луна была почти полной — холодной, серебряной, далёкой.

И думала о нём.

Почему?

Почему он исчез?

Может, я слишком много хотела? Может, он испугался? Может, я не понравилась ему по-настоящему?

Я не знала.

— Молли... Молли!

Я вздрогнула.

Из темноты коридора вынырнула Лана — сонная, растрёпанная, в пижаме с единорогами. Волосы торчат во все стороны, один носок надет, второй потерялся.

— Господи, ты меня напугала. Что случилось?

— У меня выпал зуб, — прошепелявила она, показывая на нижнюю десну. Язык с трудом ворочался во рту, она пыталась говорить, но получалось смешно.

— Так, давай посмотрим, — я села, взяла её за подбородок, приподняла лицо к свету. Луна освещала комнату, и я разглядела тёмную дырочку на месте резца. — Точно, выпал. А где он?

— Я его выплюнула, — она показала на пол.

— Фу, Лана. Зубы не выплёвывают на пол.

— А куда?

— В стаканчик кладут. Или под подушку, чтобы зубная фея принесла монетку.

Лана округлила глаза. В темноте они казались огромными, как блюдца.

— Правда?

— Правда.

Я сползла с кровати, на четвереньках обшарила пол возле двери. Нашла. Маленький, белый, молочный зуб. Вытерла его о край своей футболки.

— Держи, — протянула Лане. — Завтра кое-что найдёшь под подушкой.

— А ты мне положишь?

— Конечно, — я улыбнулась.

В первый раз за много дней.

Я поцеловала Лану в лоб. Она пахла детским шампунем, клубникой и чем-то родным, от чего щемило сердце.

— Беги в кровать, а то фея не прилетит, пока ты не заснёшь.

Лана убежала. Босиком, шлёпая по коридору.

Пол был холодным. Я поджала колени, обхватила их руками.

«Он исчез. Может, не вернётся. Может, это конец».

Я смотрела в окно. Луна висела низко, почти касаясь крыш домов. Где-то лаяла собака. Где-то хлопнула дверь.

«Но надежда... она не уходит. Она сидит где-то под рёбрами и ждёт. Ждёт, когда он напишет. Ждёт, когда он появится. Ждёт, когда я снова увижу его машину у дома».

Я закрыла глаза.

И представила, что он рядом. Что его рука лежит на моей спине, что он шепчет «всё хорошо».

— Всё хорошо, — сказала я себе в пустоту.

Поверила? Нет.

Но мне стало чуть легче.