Глава 28. Не по плану.

После самого фешенебельного места города, по мнению Mykyta, им обоим вдруг расхотелось продолжать вечер в том же тоне. Слишком всё там было правильно. Слишком выверенно. Слишком дорого. Слишком вежливо. Слишком гладко. Красиво — да. Впечатляюще — безусловно. Но не живо.

Они просто пошли пешком. Без маршрута. Без цели. Без необходимости что-то ещё друг другу доказывать.

Mykyta — чтобы на ходу ещё раз вспомнить, ради чего он вообще работает больше, чем должен.
Adrian — чтобы рассмотреть город не с высоты панорамны города, а в его обычной, неотполированной жизни.

Центр города ночью выглядел странно. Не бедно. Не богато. Не законченно. Скорее как место, которое всё время что-то из себя строит.

Повсюду были почти готовые здания. Почти сданные. Почти красивые. Почти статусные.

Большинство из них, как Mykyta коротко и безжалостно описывал, в итоге станут именно теми "арт-объектами", в которые инвесторы вкладывают деньги, потому что им обещают не квадратные метры, а ощущение избранности.

— Этот город в целом так и работает, — сказал он, глядя на очередной рекламный стеклянный фасад. — У нас тяжёлые времена. Дай мне денег — я смогу тебя удивить.

Adrian тихо усмехнулся. Фраза была жёсткой, но точной. И слишком честной, чтобы спорить.

Он шёл рядом, слушал, смотрел по сторонам и, как ни старался, не мог выдать той самой реакции, на которую, возможно, рассчитывал Mykyta. Не потому что ему не нравилось. Просто его это не восхищало.

Он видел город как сложный, местами красивый, местами странный, местами упрямый организм — но не как что-то, что должно было сбивать его с ног.

Mykyta это заметил почти сразу. Считывал он такие вещи слишком хорошо.

Поэтому через пару минут, без особой подготовки, просто сказал:

— Хочешь не сервис, а правду — пошли.
— Куда?
— В моё любимое место. Я тебе уже отправлял фото оттуда.
— Это будет какой-то зал порока?
— Для тебя — возможно.

Оно оказалось буквально в двухстах метрах от того дорогого ресторана. И по контрасту выглядело почти издевательски честно.

Вывеска тусклая, чуть меланхоличная, будто действительно пришедшая откуда-то из эпохи, где всё звучало немного в миноре Lana Del Rey и пахло чем-то между пролитым виски и влажным кирпичом.

Заведение находилось в подвале. Спуск вниз сразу менял весь ритм вечера. Там было теснее. Громче. Темнее. Живее.

Людей было столько, будто весь город после попыток казаться "лучше" наконец пришёл туда, где можно просто быть собой.

Посадка, как и ожидалось, была почти полной. Но молодой парень у входа, быстро оценив ситуацию, с видом человека, который уже привык творить чудеса в условиях хаоса заведения, сказал, что "что-нибудь придумает".

И действительно придумал.

Столик нашёлся. Сомнительный, по его же честной формулировке. В самом углу, подходящий скорее для одного, но с возможностью придвинуть второй стул .

— Место тихое от людей, — с серьёзным лицом пояснил он. — Но иногда бывают... технические звуки.

И, будто заранее чувствуя, что этого описания может быть недостаточно, тут же добавил почти неприлично щедрую скидку на сет домашних шотов, если они всё-таки согласятся именно на этот стол.

Mykyta согласился мгновенно. Скидки он уважал почти на уровне мировоззрения.

Мнение Adrian, как водится, никто особенно не спрашивал.

— Сет — сразу, — только и сказал Mykyta, садясь. — И побыстрее.

Когда заказ принесли, даже Adrian на секунду потерял дар речи. На стол буквально водрузили целую пирамиду рюмок — яркую, абсурдную, праздничного стиля.

Mykyta пояснил, что это сет на большую компанию, пить всё совсем необязательно.

— Это... извинения? — максимально серьёзно спросил Adrian.
— Нет. Это у них просто ответственные работники.

Adrian воспринял происходящее не как шутку, а как вызов гастрономической честности.

Он начал пробовать всё. Не залпом и не "на спор", а с тем сосредоточенным интересом, с которым человек тестирует странный набор вкусов, которые в нормальной жизни никогда бы не заказал себе сам.

От некоторых он искренне кривился. Некоторые отпивал совсем чуть-чуть, как бы откладывая вердикт на потом. К некоторым неожиданно возвращался повторно.

Медовуха. Барбарис. Хреновуха. Что-то вишнёвое. Что-то слишком сладкое. Что-то, наоборот, почти медицинское.

Mykyta сначала наблюдал за этим с лёгким удовольствием, даже не пытавшись вспомнить вкус, просто грел рюмку в руке.

Adrian, который не "срывался", не пытался никого впечатлить, а действительно честно изучал чужую гастрономию, выглядел не по годам мило и беззаботно.

Но уже минут через двадцать стало ясно, это начинает идти не туда.

Не критично, не страшно, но достаточно, чтобы Adrian начал становиться слишком расслабленным. Чуть более мягким в движениях. Чуть более живым в мимике. Чуть более заинтересованным буквально всем вокруг.

А Mykyta это было сейчас вообще не нужно.

Потому что сегодня, именно после всего увиденного за день, он собирался сказать ему что-то действительно личное. Не шутку, не колкость, не полунамёк — что-то настоящее.

А для этого ему был нужен тот самый Adrian: собранный, чистый в голове, внимательный, сдержанный.

Не этот — слишком тёплый, слишком улыбчивый.

Поэтому он быстро заказал сок лимона.

И когда Adrian ненадолго отлучился в уборную, Mykyta, не моргнув, попросил бармена убрать остатки шотов и заменить содержимое части рюмок на фреши — максимально кислые, трезвящие, незаметные в общем визуальном хаосе.

Когда Adrian вернулся, он ещё какое-то время пил это почти машинально.

И, к заметному облегчению Mykyta, начал постепенно возвращаться в свою обычную форму.

— Кажется, около десяти шотов подряд — это всё-таки не совсем мой формат.
— Неужели?! — спокойно отозвался Mykyta.
— Мне просто было интересно.
— И как?
— Содержательно. Но теперь я чуть меньше "дорогой пражский мужчина", чем планировал.
— Иногда это даже полезно.

Но внутри Mykyta уже понимал: время уходит.

Сцена, которую он держал в голове как что-то важное и почти взрослое, начинала медленно расползаться из-под контроля.

В этот момент Adrian вдруг слишком уверенно повернулся куда-то в сторону соседнего столика, явно собираясь что-то сказать.

Mykyta, перегнувшись через стол, перехватил его за локоть. Без резкости. Но очень конкретно.

— Пойдём.
— Куда?
— Нам нужно в туалет.

В заведении туалетов было всего два. Оба — унисекс. Оба — неожиданно просторные. Настолько, что внутри помещались не только унитаз и раковина, но ещё и биде, душевая зона и даже стиральная машина.

И, судя по тому, как туда периодически заходили компаниями, это помещение давно уже использовалось не только по прямому назначению.

Они зашли внутрь вдвоём. Не вызывающе. Не скрываясь. Просто как люди, которым срочно нужно поговорить наедине.

За дверью сразу стало тише. Музыка приглушилась. Голоса остались где-то за стеной. Мир сузился до плитки, света, прохлады и их дыхания.

Adrian уже выглядел собраннее, но всё ещё не до конца.

Это раздражало Mykyta сильнее, чем он хотел себе признать.

Он попробовал сначала по-хорошему. Холодная вода. Пара коротких фраз. Взгляд в глаза.

Потом — ближе.

Губы. Короткие поцелуи. Шея. Тот самый почти безошибочный ритм, который между ними давно уже считывался без слов.

Но и это не сработало так быстро, как он рассчитывал.

Adrian не выпадал из реальности. Наоборот. Он будто начинал приходить в себя... но не в своём стиле.

И при этом откликался на всё с таким очевидным удовольствием, что становилось понятно, что всё окончательно выйдет из-под контроля.

Mykyta на секунду закрыл глаза и почти беззвучно выругался.

Он ведь точно такого не планировал. Не сегодня. Не в такой вечер. Не с ним.

Но выбора уже почти не оставалось.

Поэтому он просто посмотрел на Adrian внимательнее, оценил его состояние и понял —ладно.

Хотя бы попробуем.

Он усадил его на край стиральной машины — почти без слов.

Дальше всё происходило уже не как паника, а как очень точное переключение внимания.

Сначала — губы. Потом — шея. Потом — линия груди, намеренно без лишней прямоты. Пуговицы на рубашке расстегнулись почти сразу . Потом — живот, где у Adrian всегда начиналось самое честное.

В какой-то момент брюки и бельё Adrian уже будто бы ему не принадлежали — спущены уверенно, резким движением.

Это уже не было про игру.

Движения Mykyta стали быстрее, резче. Adrian, откинувшись назад и удерживая себя рукой, пытался сдерживать стоны, но Mykyta двигался слишком уверенно, не оставляя пространства для контроля.

В какой-то момент ручка на запертой двери дёрнулась.

Это отвлекло, но не остановило.

Adrian подтянул его к себе, поцеловал медленно и глубоко и коротко сказал:

— Почти всё. Не останавливайся. — возвращая его голову в исходное положение.

Через пару минут, когда всё закончилось, Mykyta безошибочно считал по его лицу: всё, вернулся.

Не полностью трезвый. Не идеально собранный. Но уже снова он.

Тот самый.

С ясным взглядом. С реакцией. С контролем, который у него всегда возвращался раньше слов.

Adrian всё понял, с какой именно целью всё это было, но говорить об этом сразу не стал.

Mykyta только тихо выдохнул, как человек, который сначала сам создал проблему, а потом же её решил.

Он быстро умылся, прополоскал рот. Привёл лицо в порядок. Проверил, чтобы на них обоих ничего лишнего не осталось.

И через минуту они уже выходили обратно.

Оставаться внутри больше уже не хотелось.

Они вернулись к столику, оплатили счёт и почти сразу вышли.

Покурить. Подумать.
И, возможно, наконец сказать друг другу что-то настоящее.

Взгляд Adrian

Я понял, что вечер начинает ускользать раньше, чем он это признал.

Сначала — по мелочам. По тому, как он стал смотреть на меня чаще. Не дольше — чаще. Как будто проверяя, всё ли ещё под контролем.

Потом — по паузам. Они стали не такими спокойными, как раньше. В них появилось напряжение. Не между нами — внутри него.

Я не был пьян. Возможно слегка на веселе. Просто позволил себе расслабиться чуть больше, чем обычно. Это его задело.

Потому что он ждал другого.

Не того, кто пробует всё подряд и улыбается чуть чаще, чем нужно. А того, кто держит дистанцию так же уверенно, как и он сам.

Я это понял, но почему-то в тот момент не остановился.

Не потому что не мог. Потому что было интересно посмотреть, что он будет делать дальше.

И он сделал.

Резко. Точно. Без объяснений.

Когда он взял меня за локоть, я уже знал, что это не просто "пойдём поговорим". Это было решение.

Внутри стало тише сразу, как только за нами закрылась дверь.

Он пытался сначала мягко. Я это почувствовал. Вода. Взгляд. Короткие фразы. Всё правильно. Всё привычно.

Но этого было недостаточно.

И тогда он перестал играть аккуратно.

Я не сразу понял, в какой момент всё сменилось. Просто почувствовал, как его внимание стало другим. Более направленным. Более... жёстким.

Не грубым. Целенаправленным.

Он не пытался меня соблазнить. Не пытался ускорить. Он просто забрал контроль.

Это было не столько про желание, скорее попытка вернуть ситуацию обратно туда, где он её понимает.

Я мог остановить, но не стал.

Когда всё закончилось, я уже был там, где ему было нужно.

Собранный. Чёткий. Спокойный.

И он это сразу увидел.

Я видел, как он выдохнул. Почти незаметно. Как человек, который снова поставил всё на свои места.

Он думает, что это было решение.

На самом деле — это был выбор.

И, возможно, впервые за всё время он сделал его не головой.

А мной.