Глава 8. Обратный отсчёт.

К тому моменту, когда у Mykyta официально закончился отпуск, Прага уже успела стать достаточно привычной.

Не в смысле маршрутов или улиц. Не в смысле туристических мест, которые он мог узнать хотя бы по фасадам и отражениям в витринах.

Глубже.

Она стала городом, внутри которого у него уже был человек.

Его человек.

Это делало всё происходящее гораздо хуже, чем он хотел себе признать.

По работе ему удалось выторговать ещё неделю удалёнки. Всего семь дней.

Семь последних дней, в течение которых он ещё мог делать вид, что всё это — не временная история, а что-то такое, что просто происходит само собой и не требует от него никаких решений.

Он работал из отеля.

Сидел за маленьким столом у окна, с ноутбуком, кружкой уже остывшего кофе и выражением лица человека, которого ещё одно сообщение из рабочего чата вот-вот доведёт до уголовного преступления.

Со стороны его работа не выглядела сложной.

Но была изматывающей.

Маленькая команда, почти крохотная, где каждый делал сразу всё — пиар, онлайн-продвижение, чужие товары, чужие услуги, чужие ожидания.

И Mykyta в этом был связующим звеном.

Он собирал с клиентов пожелания — размытые, противоречивые, сформулированные на уровне "сделайте красиво".

Переводил это на нормальный язык.

Разбивал на задачи.

Передавал коллегам.

Следил, как всё это собирается обратно.

Где не работает.
Где перегружено.
Где слишком сложно.

Упрощал.
Пересобирал.

И в конце доводил до состояния, в котором заказчик вдруг начинал понимать, что именно он хотел.

В этом он был особенно хорош.

Adrian начал приезжать к нему почти автоматически.

Сначала — "ненадолго", "просто посидеть рядом".

Но через пару дней это стало происходить настолько естественно, что никто уже не пытался делать вид, будто это случайность.

И довольно быстро Adrian понял, наблюдать за Mykyta в рабочем режиме оказалось почти так же опасно, как целовать его.

Потому что это была не та версия Mykyta, которую видел город.

Не та, которую знали прохожие, бармены, официанты.

Это была его настоящая версия.

Живая.
Раздражённая.
Полностью погружённая.

Та, которая могла забыть поесть.

Не потому что не было времени.

Потому что не хотела позволить себе остановиться.

К третьему дню Adrian перестал спрашивать.

Он просто приходил — и почти всегда приносил что-то с собой.

Кофе. Еду. Иногда что-то случайное по пути.

Он чувствовал, что Mykyta может с утра сесть за ноутбук — и к вечеру только вспомнить, что не ел. Как откладывает всё — даже базовые вещи — до момента "ещё чуть-чуть и закончу". Как это "чуть-чуть" растягивается на часы.

Adrian просто поставил перед ним пакет с едой.

Mykyta даже не отреагировал сразу.

Продолжал печатать.

Потом остановился. Открыл.

И через секунду уже ел — быстро, почти жадно, не отрываясь от ноутбука.

Одной рукой.

Второй — продолжая печатать.

Это выглядело одновременно странно и слишком живо.

Он ел, как будто вспоминал об этом в последний момент. Печатал — как будто от этого зависело всё. Закатывал глаза. Злился. Бормотал себе под нос.

И при этом мог тихо напевать что-то.

— Ты сейчас реально поёшь или просто издеваешься над музыкой? — спросил Adrian.

— Я концентрируюсь.

— Это у вас так работает концентрация?

— Для меня — да. Отличный вариант не сойти с ума.

Adrian усмехнулся.

Mykyta вообще не замечает, как выглядит со стороны.

Как поджимает ногу.
Как трясёт рукой, будто это продолжение его мысли.
Как морщит нос.
Как злится.
Как живёт внутри задачи.

И как в какой-то момент просто растворяется в работе.

Это было честно, потому — притягательно.

Через несколько дней Adrian уже знал, когда его лучше не трогать.

И когда — наоборот.

Знал, что ближе к концу смены Mykyta становится особенно язвительным. Что если в комнате тихо — он начинает напевать. Что если устал — машинально разминает шею, не отрываясь от клавиатуры.

В один из таких дней Adrian просто подошёл сзади и положил ладони ему на плечи.

Mykyta дёрнулся, но не обернулся. Только выдохнул.

— Если ты сейчас скажешь, что я выгляжу напряжённым, я тебя выгоню.

— Ты выглядишь как человек, который сейчас швырнёт ноутбук в окно.

— Это ближе к правде.

Adrian медленно сжал пальцы, разминая.

Аккуратно.

Mykyta на секунду прикрыл глаза.

В этом коротком движении было столько доверия, что Adrian пришлось напомнить себе, конца смены ещё есть время.

И лучше бы им обоим это помнить.

Потому что в последние дни любое касание ощущалось сильнее.

Будто всё внутри напоминало, время заканчивается.

В тот вечер всё началось почти так же.

Adrian приехал ближе к концу смены.

Mykyta уже сидел в своей привычной позе — с ноутбуком, чашкой кофе, которая, вероятно, была уже холодной, и лицом человека, которого рабочий день ещё не отпустил, но уже почти сломал.

— Ты выглядишь угрожающе, — сказал Adrian, закрывая дверь.

— Я знаю.

— Я знаю, что ты знаешь.

Mykyta не ответил.

Постучал по клавишам. Ещё раз. Закатил глаза и пробормотал что-то короткое, резкое и, вероятно, на родном языке.

Adrian сел на край кровати и какое-то время просто наблюдал.

На улице уже темнело.

По краю шеи Mykyta ложилась тонкая полоса золотистого света.

Это было почти невозможно выдерживать спокойно.

— Ты опять на меня смотришь, — пробормотал Mykyta.

— У меня очень мало развлечений.

— У тебя в Праге буквально вся Прага.

— Да, но ты сейчас интереснее.

Пауза.

Mykyta сбился.

Медленно вдохнул.

Резко обернулся.

— Обязательно говорить такие вещи именно тогда, когда я не могу нормально на них отреагировать?

Adrian улыбнулся.

— Мне нравится это стратегическое преимущество.

Mykyta скривился, но уголок губ выдал его.

Ещё несколько минут — и работа закончилась.

Он захлопнул ноутбук резко, откинулся на спинку стула и провёл ладонями по лицу.

— Всё. Официально я снова человек.

— Пока сомневаюсь.

— Очень смешно.

Adrian поднялся.

— Тогда докажи.

На этом моменте рабочий день перестал существовать.

Adrian подошёл ближе, наклонив голову вплотную к нему.

Поцелуй вышел грубее, чем должен был.

Как будто весь день тело Mykyta уже знало, чем всё закончится.

Он поцеловал Adrian почти раздражённо — будто тот был виноват во всём: в усталости, в напряжении, в накопившемся желании.

— Это за рабочий чат? — тихо спросил Adrian.

— За всё и сразу.

Дальше всё было ближе.

Быстрее.

Глубже.

Ладони скользили по спине, по талии, поднимались к шее. Adrian точно находил те места, где Mykyta отзывался сильнее, и от этого внутри всё становилось слишком чувствительным.

Mykyta тянул его за футболку, будто ему уже мало было любой дистанции.

И именно в этот момент Adrian тихо выдохнул:

— Я в душ.

Mykyta замер.

— Сейчас?

— Если не пойду сейчас — мы уже никуда не пойдём.

Логично.

Слишком.

Mykyta закатил глаза.

— Ненавижу тебя.

— Врёшь.

— Увы, ты почти всегда прав.

Шум воды за дверью только усиливал всё.

Mykyta прошёлся по комнате. Взял телефон. Положил обратно. Остановился у окна. Снова посмотрел на дверь.

Ничего не помогало.

Когда Adrian вышел, стало хуже.

Полотенце. Влажные волосы. Капли воды на коже.

Тишина.

Mykyta посмотрел.

И пошёл к нему первым.

Этот поцелуй был другим.

Медленнее, мягче.

Как будто за эти минуты всё не исчезло, а стало плотнее.

Он прижал его к себе, вкладывая в это всё: усталость, раздражение, голод, желание.

И это новое чувство, которое становилось всё труднее игнорировать.

Adrian отвечал так же.

Уже не просто желанием.

Осознанием.

Позже, когда напряжение стало мягче, они лежали в полумраке.

— У тебя осталось сколько? — тихо спросил Adrian.

— Несколько дней.

Пауза.

— Ожидаемо.

Именно это слово оказалось самым тяжёлым.

Потому что он тоже считает.

Тоже живёт внутри обратного отсчёта.

Mykyta смотрел в потолок.

Чувствовал пальцы Adrian на своей руке.

Это простое прикосновение было почти невыносимым.

— Очень хочется сейчас сказать что-нибудь заумное.

— Не рискуй.

— Ты не веришь в мои интеллектуальные способности?

— Верю. Просто не в этот момент.

Mykyta повернул голову.

— И ты собираешься делать вид, что тебя это не задевает?

Adrian посмотрел прямо.

— А ты собираешься делать вид, что тебя — да?

Тишина стала почти физической.

Mykyta отвёл взгляд.

Потому что иначе сказал бы слишком многое.

Слишком рано.

Слишком вслух.

— Ты несносный, — пробормотал он.

Adrian едва заметно улыбнулся.

— И всё равно ты каждый вечер открываешь мне дверь.

— Это временно.

— Конечно.

Они больше не говорили об отъезде.

Но он остался между ними.

В каждом касании, в каждом поцелуе, в каждом проникновении.

В том, как Mykyta всё чаще смотрел на Adrian, будто пытается запомнить его.

И в том, как Adrian, кажется, делал то же самое.

ВзглядAdrian

Я не сразу понял, что именно меня зацепило.

Сначала это выглядело как концентрация. Человек, который знает, что делает, быстро думает, держит в голове больше, чем показывает.

А потом стало видно остальное.

Как он забывает поесть. Как игнорирует тело. Как тянет задачу до конца, даже когда можно остановиться.

Не потому что нужно.

Потому что не умеет иначе.

И это было слишком честно. Без позы. Без игры.

Он не пытался выглядеть сильным, но именно в такие моменты становился максимально открытым.

Поэтому я начал приносить ему еду.

Потому что он бы сам не остановился.

И в какой-то момент я поймал себя на мысли, что начинаю учитывать его.

Не планировать. Не просчитывать. Просто учитывать.

И это было новым.

Потому что обычно я выбираю.

А здесь, кажется, уже начал оставаться.