Глава 23. Рядом.

Обратно они ехали не молча, но и не ведя активную беседу. Налёт усталости, насыщенного дня и невыносимой жары, что сопровождала их весь день, дали о себе знать.

Не потому что темы для разговоров себя исчерпали.

Скорее наоборот — за этот вечер между ними как будто накопилось слишком много всего, что не хотелось активно обсуждать сразу, тем более в авто. Обоим был важен комфорт, которым заднее сидение такси не располагало.

Такси мягко шло по вечернему городу.

За окном мелькали витрины, остановки, редкие компании людей, ещё не уставших от жары и рабочего дня. Днепр уже выглядел иначе, чем днём: менее резким, менее бытовым, чуть более собранным, как будто сам город тоже наконец остыл и перестал пытаться впечатлить.

Mykyta сидел, оперевшись локтем о карту дверей.

Adrian — рядом, чуть повернувшись в его сторону, будто даже в молчании всё равно не до конца переставал за ним наблюдать.

В какой-то момент машина резко сбавила скорость перед очередным светофором, и их плечи слегка соприкоснулись.

Никто не отодвинулся.

И оказалось достаточно, чтобы внутри снова стало тихо и тепло одновременно.

Они приехали около 22:00. Дом встретил их уже привычной тишиной.

Не гостиничной.
Не чужой.

Именно домашней.

Той, где каждый звук — свой: гул лифтов, вода в кране на кухне, приглушённый шум холодильника.

Они разулись почти синхронно.

Mykyta первым прошёл на кухню, достал из холодильника бутылку воды, сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка и только потом, не оборачиваясь, спросил:

— Будешь?

— Да.

Развернувшись, он без всяких мыслей, абсолютно не думая, протянул бутылку, что мгновенно запотела от перепада температуры.

И даже этот короткий бытовой жест вдруг показался слишком интимным.

Усталость догнала их почти сразу.

Не тяжёлая.
Не раздражающая.

Скорее та приятная, телесная, которая приходит после очень длинного, насыщенного дня, когда и тело, и голова уже начинают понемногу сдаваться, но сдаваться в хорошем смысле.

Mykyta первым стянул футболку и бросил её куда-то на тумбу в спальне.

Не театрально.
Не «для эффекта».

Просто потому что дома ему было так удобнее.

Adrian в этот момент стоял у кровати, расстёгивая часы и кладя их на тумбу.

Потом снял футболку тоже.

Никаких комментариев.
Никакого заигрывания.

Но воздух между ними всё равно чуть изменился.

Не в сторону страсти.

А в сторону той очень тихой, взрослой близости, когда обнажённость уже не означает ничего специального — и именно поэтому становится ещё интимнее.

— Душ? — спросил Adrian.

Mykyta качнул головой.

— Позже.

— Ты же ненавидишь ложиться в постель после улицы.

— Я не люблю засыпать именно так.

Adrian чуть усмехнулся.

— Логично.

— Не начинай.

Сказано было почти беззлобно.

Adrian ничего не ответил.

Только сел на край кровати, потом медленно улёгся на голый матрас, вытянувшись на спине.

Mykyta посмотрел на него несколько секунд, устало улыбнулся, мгновенно оценил степень комфорта.

Потом просто лёг рядом — не слишком близко, но и не на своей «половине», как будто сам не до конца осознанно сократил расстояние.

Несколько секунд оба просто молчали.

Слышно было только редкие машины за окном, чью-то магнитолу во дворе и их дыхание — уже спокойное, медленное, почти синхронное.

— Тебе понравилось? — вдруг спросил Mykyta.

Adrian повернул к нему голову.

— Что именно?

— Всё это.

Он не уточнял.

Город.
Прогулка.
Набережная.
Этот день.

Adrian посмотрел в потолок, потом снова на него.

— Да.

Пауза.

— Это было очень... живо.

Mykyta тихо хмыкнул.

— Странное слово.

— Подходящее.

Он не стал спорить.

Только чуть глубже устроился на голом матрасе, повернув голову к окну.

— Я не очень умею показывать город, — сказал он через несколько секунд.

— Я заметил.

Mykyta прищурился.

— Это сейчас критика?

— Нет.

Adrian посмотрел на него спокойно.

— Мне как раз понравилось, что ты ничего не пытался мне навязать.

На это Mykyta не ответил сразу.

Только слегка дёрнул уголком рта, будто эта фраза всё-таки задела что-то глубже, чем он хотел показать.

— Я не люблю, когда меня убеждают, что я должен что-то чувствовать, — сказал он чуть тише.

— Я тоже.

Пауза.

— Поэтому, наверное, и нормально.

Теперь уже Adrian чуть усмехнулся.

— Очень романтично.

— Я стараюсь этого избегать.

— Заметно.

Несмотря на лёгкость фразы, в комнате после неё снова стало тихо.

Через пару минут Mykyta сам, без всякой причины, потянулся рукой в его сторону и просто коснулся его запястья.

Не сжал.
Не сделал из этого ничего значимого.

Просто потянулся к ладони, переплетая их пальцы.

Как будто проверял: ты ещё здесь?

Adrian посмотрел сначала на их руки, потом на него.

И ничего не сказал.

Только через несколько секунд перевернул ладонь и сцепил их пальцы.

Очень спокойно.
Очень естественно.

И именно это почему-то выбило из Mykyta больше, чем если бы тот сейчас полез целоваться или начал что-то говорить.

Он молчал.

Но руку не убрал.

— Странно, — сказал он спустя какое-то время.

— Что именно?

— Что ты здесь.

Adrian не сразу ответил.

— Мне тоже.

— Нет, — тихо сказал Mykyta. — Не в этом смысле.

Он чуть повернул голову в его сторону.

— Ты вообще не похож на человека, который может просто взять и уехать почти за две тысячи километров. Просто так. Не для отдыха, не по работе.

Adrian посмотрел на него долго.

Спокойно.

Потом очень просто ответил:

— Я тоже так думал.

Mykyta выдохнул смешок.

— И всё же.

— И всё же.

Пауза.

— Ты же сам понимаешь, что это ненормально? — спросил он уже мягче.

— Понимаю.

— И?

Adrian слегка пожал плечом.

— Мне было недостаточно переписки.

Ответ прозвучал без драматизма.

Потому — особенно сильно.

Mykyta смотрел на него несколько секунд, не моргая.

И в этот раз не стал переводить всё в шутку.

Не стал защищаться или обесценивать.

Только чуть сжал его пальцы и попытался мягко закрыть ладонь.

И тихо сказал:

— Мне тоже.

Они лежали так ещё какое-то время.

Иногда перекидываясь короткими фразами — о какой-то ерунде, о том, как неестественно Adrian смотрелся в местномметро, о том, как Mykyta всё-таки совершенно не умеет отдыхать нормально, о Праге, о поездках, о том, как быстро пролетел этот день.

Потом разговор сам собой начал редеть.

Фразы становились короче.

Паузы — длиннее.

Усталость брала своё.

Но никто не спешил заканчивать вечер «правильно».

Никто не говорил: «пора спать», «пойду в душ».

Они просто лежали рядом в полутёмной комнате, уже почти не разговаривая, но и не расходясь по своим действиям.

Как будто оба понимали, в такие вечера лучше вообще ничего не торопить.

Через какое-то время Adrian всё-таки повернулся на бок, ближе к нему.

Не навязчиво.
Не требовательно.

Просто сократив расстояние.

Mykyta почувствовал это сразу.

Не открыл глаз.

Только чуть двинулся навстречу.

И уже через секунду лежал почти вплотную, лбом к его плечу, с той редкой степенью доверия в теле, которая у него случалась далеко не часто.

Adrian опустил руку ему на спину.

Медленно.
Спокойно.

Без всякой цели, кроме одной — просто держать.

Уже стало ясно, этот вечер был важнее, чем они оба готовы были сказать вслух.

Не потому что в нём случилось что-то грандиозное.

А потому что в нём почти не осталось ничего лишнего.

Только город.
Квартира.
Усталость.
Кожа.
Тишина.

И ясное ощущение, что рядом именно тот человек, рядом с которым почему-то не хочется ни защищаться, ни нарочно играть сильнее, чем ты есть на самом деле.

В какой-то момент оба незаметно для себя провалились в ту мягкую, тёплую полудрёму, которая бывает только рядом с кем-то, с кем тебе наконец достаточно спокойно, чтобы перестать держать себя в тонусе.

И это было интимнее всего, что между ними случилось за день.

Взгляд Adrian

С ним не нужно ничего ускорять, это начинает казаться странным

Он не делает этот момент "особенным".
Не пытается его зафиксировать.
Не проговаривает важные вещи вслух.

Он просто остаётся.

В своём пространстве.
В своём ритме.
В своей тишине.

И этого оказывается достаточно.

Днём он почти ничего не объяснял мне про город.
Вечером не водил "по лучшим местам".
Не пытался показать его с правильной стороны.

А вечером я понял, что дело вообще не в городе.

Он делает то же самое с людьми.

Не тянет.
Не удерживает.
Не просит остаться.

Просто даёт тебе быть рядом.

И если ты остаёшься — это уже твой выбор.

Я всегда считал, что такие вещи должны быть понятнее.
Чётче.
Определённее.

Но рядом с ним всё почему-то работает иначе. Тише.

Поэтому — сильнее.