Глава 27. Город.

После офиса Mykyta не стал делать из происходящего ничего особенного.

Просто сел за руль, завёл машину и, будто между делом, сказал:

— Мы вообще-то даже не завтракали, а уже обед.

Adrian не возражал.

После жары, напряжения, смога, странного жёлтого офиса и чужих голосов на незнакомом языке мысль о еде звучала более чем разумно.

Тем более что ехать, по словам Mykyta, было совсем недалеко.

И действительно — буквально в радиусе километра над дорогой начал вырастать огромный торговый центр. Настолько большой, насколько вообще может выглядеть ТРЦ в городе вроде Днепра: стекло, реклама, многоярусная парковка, поток людей.

Внутри — по всей видимости, полный набор человеческих потребностей: супермаркет, магазины, фудкорт, кино, кофейни, еда, которой не нужен голод, чтобы продаваться.

Adrian уже собирался спросить, не туда ли они едут, как вдруг заметил очевидное: съезд на парковку Mykyta просто проехал.

Слишком спокойно, чтобы это было ошибкой.

— Кажется, ты пропустил поворот, — заметил Adrian.

— Угу, — слишком ровно ответил тот.

Adrian сразу понял — пропустил не просто так.

Чуть дальше, почти сразу за торговым центром, показалось учебное заведение.

Серый бетон. Потёртые фасады. Старые окна.

Не запущено — но и без явной попытки понравиться.

Они остановились у входа.

Территория выглядела нелогично: дорога, трамвайные пути, разбитая аллейка с провалами в асфальте.

Входом это назвать было сложно. Скорее — условная калитка.

Такая, которую можно преодолеть без усилий.

Mykyta заглушил двигатель и, не объясняясь, достал сигареты.

Они стояли в тени, которая от жары спасала не до конца.

Adrian медленно оглядел здания.

— Ты учился здесь?

— Угу.

— Это выглядит очень... убого, прости.

Mykyta усмехнулся.

— Это ты ещё не видел общежитие.

И дальше он начал рассказывать.

Спокойно. Без пафоса.

Истории были в одном духе: глупые, хаотичные, но до странного живые.

Как они спускались ночью со второго этажа по простыням.

Как возвращались обратно.

Как вахтёрша могла отхлестать шваброй.

Как выживали на минимальных деньгах и максимальном упрямстве.

Adrian слушал и впервые видел, как Mykyta говорит о прошлом без колкости.

Просто как есть.

Когда сигарета догорела почти до фильтра, он добавил:

— Весёлое было время. Глупое, но весёлое.

— Ты звучишь так, будто скучаешь.

Он задумался на секунду.

— Я скучаю не по времени. По степени безответственности.

После этого они всё-таки вернулись к первоначальному плану и буквально через 5 минут уже поднимались на фудкорт.

Есть решили в том же заведении, где встретились впервые в этом городе.

Инициатива исходила от Mykyta — с тем самым выражением, когда человек иронизирует место, но всё равно ведёт туда того, кто ему нравится.

Adrian на этот раз не стал экспериментировать.

— Выбирай сам, — сказал он.

— Тогда ты будешь есть то, что люблю я.

— Это звучит как давление.

— Это почти привелегия.

Еда оказалась неожиданно хорошей.

Особенно крученики.

— Это лучше, чем я ожидал, — признал Adrian.

— Я же говорил.

— Ты умеешь это готовить?

— Не хуже.

Пауза.

— А может и лучше.

В этом не было самоуверенности.

Скорее — спокойная уверенность в себе.

После еды они долго ездили по городу.

Mykyta не показывал «достопримечательности».

Он просто ехал.

Иногда сворачивал в странные места. Иногда молчал. Иногда коротко объяснял, что где-то «раньше было лучше», а где-то «никогда не было ничего нормального».

Город постепенно редел. Поля. Частные дома. Огороды. Заборы.

Что-то ухоженное.

Что-то разваливающееся.

— А здесь я вырос.

Adrian смотрел в окно молча.

— Ты понимаешь, — сказал он наконец, — я был уверен, что ты вырос только в городе.

— В каком смысле?

— В таком, что ты выглядишь как человек, который брезгует землёй.

Mykyta усмехнулся.

— Очень лестно.

Он кивнул вперёд.

И это действительно было красиво.

Не открытка и не декорация.

Просто честное место.

— Красиво, — сказал Adrian.

— Относительно, но соглашусь.

Пауза.

— Но с родителями я тебя сейчас знакомить не готов.

— Спасибо за уточнение.

— Просто границы.

— И за это тоже спасибо.

— Люди многогранны.

— Это я уже понял.

Домой они вернулись ближе к вечеру. Душ. Чистая одежда. Тишина.

И снова — город.

На этот раз ресторан. Центр. Панорама. Река.

Всё выглядело так, будто это место хочет не просто накормить, а произвести впечатление.

Но Adrian зацепило другое.

Сервис.

Персонал говорил на разных языках, такого он даже в Праге не видел.

Приятная девушка официант начала стандартно на английском, потом поняла, что Adrian говорит по-чешски, извинилась, пообещавши найти девочку, которая владеет чешским, после предложила напитки за счёт заведения.

Adrian наблюдал за этим с интересом.

— У вас всегда так? — спросил он.

— Нет. Только когда судьба решает, что ты король.

Но Adrian смотрел глубже.

— Это красиво, — сказал он. — Но я больше уважаю честность.

Mykyta прищурился.

— Это как?

— Когда человек может сказать «я не знаю», но всё равно пытается понять.

На секунду стало тише.

— Тогда тебе здесь должно понравится меньше, чем мне казалось, — спокойно ответил Mykyta.

Adrian усмехнулся.

— Не думаю.

Mykyta отвёл взгляд.

И ничего не ответил.

Взгляд Adrian

С ним нельзя идти напрямую. Он почти всегда уводит чуть в сторону.

Мимо очевидного. Мимо удобного.

Торговый центр он проехал не случайно. Он вообще редко делает что-то случайно.

Просто не объясняет сразу.

По дороге город собирался и распадался одновременно.

Кварталы, где всё выглядело почти идеально — чисто, ровно, будто выверено под взгляд.

Потом — оживлённый проспект, шум, поток, люди, у которых нет времени смотреть по сторонам.

А дальше — дома, в которых уже ничего не притворяется.

И всё это просто существовало. Без попытки сгладить.

Я смотрел и понимал: здесь кто-то действительно счастлив, кто-то — нет. А кто-то просто ещё не разобрался, где он сам во всём этом.

И, возможно, именно поэтому город ощущался живым.

Колледж выглядел так, будто там ничего не должно было начаться.

Но именно оттуда у него оказалось больше всего жизни.

Он рассказывал спокойно. Без иронии.

Я привык, что он держит дистанцию даже с прошлым.

Здесь — нет.

Просто говорил. В этом было что-то неожиданно тёплое.

Потом снова движение.

Когда он в пригороде сказал, что вырос именно здесь, многое стало понятнее.

Он не из тех, кто просто выбрал себя. Скорее тот, кто из себя выбирался.

Видимо именно оттуда такое влияние..

В ресторане всё стало почти зеркально.

Снаружи — идеальный сервис. Внутри — разговор про честность.

И он снова оказался между этим. Он ценит, когда всё сделано хорошо.

Но уважает, как и я, когда человек может сказать «я не знаю».

И в какой-то момент стало ясно — он не про удобство, он про границы.

Про то, что можно назвать.

И, возможно, именно поэтому с ним сложно.

И поэтому — хочется остаться рядом.