Глава 25. Контраст.

Около восьми Mykyta отправил финальный вариант проекта своему руководителю. Без лишних комментариев. Просто файл.

Через полчаса пришёл ответ.

Смайлик с поднятым большим пальцем.

И короткое сообщение: всё ок, покупатели немного задержатся, в офисе нужно быть к двенадцати.

Этого было достаточно.

Сдвиг по времени даже сыграл ему на руку.

Без лишних раздумий он оформил онлайн договор на прокат авто. Быстро и чётко.

Буквально через 2 часа он спустились вниз, возле их многоэтажки уже стоял менеджер проката.

Осмотр занял считанные минуты: кузов, мелкие царапины, состояние салона, уровень топлива.

Всё зафиксировали. Договор подписан. Ключи у него в руках.

После этого всё снова стало простым.

Mykyta не стал долго думать над одеждой. Скорее — выбрал её так, как выбирают вещи, в которых уже однажды было правильно.

Шорты — насыщенного шоколадного цвета. Стандартной длины, но из-за пары небрежных подворотов, были доведенны почти до грани непристойности. Не нарочито — но достаточно, чтобы взглядом отметить это.

Сверху — белая футболка. Ни к чему не обязывающая, без акцентов, без смысла, кроме одного — быть фоном.

И поверх — подтяжки.

Чисто декоративные. Без функции. Но идеально попадающие в цвет шорт. Настолько точно, что создавалось ощущение, будто этот образ он собирал не сегодня, а когда-то давно, просто дожидаясь нужного дня.

На ногах — челси. Тоже в тон. Тоже слишком точно, чтобы быть случайностью.

Всё вместе выглядело так, будто он не старался.

Но при этом совпадало слишком хорошо.

Фигура только усиливала эффект.

Коренастый, плотный. С той самой формой тела, которая не про «сушку», а про силу. Про тяжёлые снаряды, про ощущение веса — не только в руках, но и в движении.

Щетина — уже не утренняя, а вечерняя, чуть грубее, чем нужно.

Бритая голова.

И на этом фоне образ, который одновременно делал его проще — и притягательнее.

Даже чуть ниже.

Хотя Adrian прекрасно знал, что это иллюзия.

Он не мог до конца объяснить, почему именно в таком виде Mykyta нравился ему особенно.

Это было что-то между образами, которые не должны были пересекаться.

То ли взрослый вожатый из американских фильмов — слишком уверенный, чтобы быть просто «старшим», и слишком расслабленный, чтобы быть строгим.

То ли немец на Октоберфесте — с тем самым сочетанием грубоватой телесности и неожиданной аккуратности в деталях.

И в обоих вариантах было что-то, что цепляло сильнее, чем выверенная эстетика.

Сам Adrian в этот день тоже решил не быть «слишком обычным».

Строгие чёрные брюки — всё в той же его идеальной посадке, которая подчёркивала рост и ту самую сухую, подтянутую фигуру, в которую были вложены годы ровной, дисциплинированной работы над собой.

А вот верх действительно выбил Mykyta из равновесия.

Рубашка была почти официальной — плотная, с возможностью аккуратно подвернуть рукав до локтя и зафиксировать пуговкой. Это давало возможность любоваться его сильными руками: сухими, с умеренной волосатостью, с красивыми выступающими венами и большими аккуратными ладонями.

Тихая уверенность выдавала его во всём.

На ногах была вчерашняя обувь. Он взял всего две пары для этой поездки, но в этом образе кроссовки Old Money показывали ту же статусность — уже не как для гольфа, а как для выхода на светский приём.

Но все дело было в рубашке, не в фасоне, а в цвете. Насыщенный винный. Тёмный бургунди.

Тот самый красный, который Mykyta никогда бы не признал своим любимым, но при этом каким-то образом именно в этом оттенке у него уже были зубная щётка, чехол на телефон, часть кухонной утвари и подозрительно много случайных мелочей по дому.

Он называл этот цвет «слишком подавляющим».

Но почему-то продолжал окружать им себя.

Сейчас этот оттенок на Adrian выглядел особенно... опасно притягательно.

Mykyta заметил это сразу.

Ничего не сказал.

Только на секунду задержал взгляд чуть дольше обычного — и расстегнул ещё одну пуговицу на груди. На улице было слишком жарко.

Adrian это заметил тоже.

И, конечно, ничего не сказал в ответ.

Mykyta не торопил его.

Это и правда было не в его стиле. Он просто с самого начала сказал:

— В двенадцать нужно быть уже там.

И всё. Без подгоняний. Без лишнего контроля.

Просто обозначил время и дальше позволил человеку самому распоряжаться своей скоростью.

На самом деле это была обычная сдача проекта. Нужно было только прийти, поздороваться с покупателем, дальше ответственное лицо всё презентует, описывая, насколько конечный продукт соответствует ТЗ.

Фактически проект уже был продан. Нужно было просто присутствие.

Перед выходом Adrian успел застать ещё одну сцену.

Матрас в спальне вдруг приподнялся, а сам Mykyta, стоя на коленях возле кровати, с крайне сосредоточенным лицом что-то искал в недрах подъёмного механизма.

Из-под пледов, постельного и каких-то домашних залежей он наконец достал маленький сейф.

Открыл.

Проверил содержимое.

Снова закрыл.

Adrian, стоя в дверях, успел заметить внутри: деньги, документы и почти девственное водительское удостоверение, которое по внешнему виду никогда не носилось в кошельке.

— Ты водишь? — спросил он.

Mykyta даже не поднял головы.

— Формально — да.

— А на самом деле?

— Я умею обращаться и с машинами тоже.

Ответ был слишком нейтральным, чтобы что-то объяснять.

Авто он решил брать в прокат. По его логике это было дешевле и проще, чем иметь своё. Около 11:00 они уже вышли с квартиры, во дворе их уже ожидало авто, время в пути до 30 минут, не больше.

Hyundai Sonata. Свежая, с аккуратным кузовом и тем самым видом, когда автомобиль уже не просто средство передвижения, а почти попытка произвести впечатление.

Mykyta, увидев её еще раз, даже расплылся в улыбке.

— Внешне всё прилично.

— Ты выбирал по характеристикам или по морде?

— Серьёзно? Конечно, по морде.

Adrian усмехнулся.

Как ни странно, это было абсолютной правдой.

До момента, как машина тронулась, у Adrian действительно было ощущение, что рядом с ним сидит человек, который водит уверенно.

Mykyta сел за руль слишком естественно. Отрегулировал сиденье. Немного отодвинул кресло Adrian. Настроил зеркала. Подключил CarPlay. Проверил климат. Положил руку на руль.

Всё выглядело идеально. Почти.

Потому что через минуту машина начала пищать.

Потом ещё раз и ехать напрочь отказывалась с той уверенностью, с которой должна была.

Mykyta слегка нахмурился.

— Всё нормально.

Слишком быстро.

Adrian повернул голову.

— Конечно.

Машина снова подала сигнал.

Через десять метров Mykyta всё-таки припарковался.

Достал телефон. Открыл браузер. Потом мануал. Потом снова браузер.

Adrian молча наблюдал.

— Ты знаешь, в чём проблема?

— Да.

— Может скажешь?

— Пока мне интересно, насколько далеко ты зайдёшь сам.

Взгляд Mykyta стал очень сухим.

— Прекрасно.

В итоге пришлось звонить в саппорт.

Mykyta это, судя по лицу, ненавидел почти физически.

Но девушка оказалась полезной. Очень.

За минуту объяснила, где спрятан ручник. Точнее — ножник. Маленькая педаль слева.

Mykyta выслушал её с серьёзным лицом.

Потом сказал:

— Если я доеду целый и вовремя, могу перевести вам чаевые.

Пауза.

— Номер карты отправите?

Девушка предложила кофе вместо чаевых.

— У вас чудесный голос, но, увы, я уже занят.

Пара фраз. Прощание. После этого машина поехала как нужно, но Mykyta за рулём выглядел заметно менее уверенно. Не катастрофа. Но и не комфорт. Они ехали медленно. Слишком медленно для города.

И это, конечно, не могло закончиться спокойно.

И не закончилось. Их подрезали резко. Кое-как Mykyta все таки удержал управление, но даже по профилю его лица было видно, что он вскипел.

Машина дёрнулась — и уже несколько секунд они стояли в потоке на светофоре. Девяносто секунд отсчёта.

Mykyta резко открыл дверь и вышел, громко хлопнув ею за спиной.

Он направился к той машине быстрым шагом, и, не доходя, с значительной силой ударил ногой по колесу второй машины.

Звук вышел глухим, но достаточно громким, чтобы сразу задать тон.

Только после этого из второй машины вышел водитель.

Примерно такой же, как Mykyta.

Только в одежде более спортивного стиля.

Подошел к нему на расстоянии не более двух метров

Никакой паузы. Громко. Жёстко. На грани.

Их перепалку мог слышать весь поток.

Тот уровень, которого Adrian от Mykyta не слышал ни разу.

Да и сам он никогда не попадал в ситуации, где реакция может быть такой — быстрой, резкой, почти яростной.

Он сидел в машине и смотрел. И не до конца понимал, что делать.

Выйти?
Остановить?
Или, наоборот, быть готовым вмешаться, если это перейдёт дальше?

Светофор тем временем продолжал отсчёт.

Тридцать секунд.

Двадцать.

Десять.

Они оба видели отсчет последних 10 секунд.

Начали расходится. Одновременно.

На прощание обменялись жестом, понятным во всём мире.

После этого Mykyta развернулся и вернулся в машину. Сел. Пристегнулся. Завёл двигатель.

На секунду закрыл глаза — будто выпустил всё, что накопилось.

И только потом, на выдохе, сказал:

— Уууу... душевненько поговорили.

И тут Adrian сломался. Смех накрыл резко. Громко. Искренне.

Без возможности остановиться.

— Ты... — выдохнул он сквозь смех, — ты выглядишь как стильный вожатый... и материшься как...

Снова смех.

Mykyta посмотрел на дорогу.

— Он вёл себя как последняя тварина.

— Я не спорю, — выдохнул Adrian. — Я просто не был готов к такому контрасту.

Пауза.

— Люди многогранны.

— Я никогда не испытывал одновременно переживание за кого-то и удушье от смеха.

Mykyta усмехнулся.

Коротко, но по-настоящему.

— Зато теперь ты видишь, как происходит интеграция в местную среду.

Adrian покачал головой.

Да, теперь он это видел.

Взгляд Adrian

У него всё происходит быстро.

Не суетливо — просто без лишних остановок. Как будто внутри уже есть порядок, и он просто следует ему.

Проект, машина, утро — всё прошло через него, почти не задержавшись. Я привык, что такие вещи остаются. У него — нет. Это не холодность. Это способ жить.

Даже в том, как он выглядел, было то же самое. Он не собирал образ — просто оказался в нём. Слишком точно, чтобы быть случайностью.

С машиной стало понятнее. Сначала — уверенность. Потом — сбой. И он не признал его сразу. Попробовал сам. До конца. Это про него.

Но главное случилось на дороге.

Он вышел слишком резко. И в какой-то момент было ощущение: я не знаю, что делать — вмешаться, остановить или ждать. Я не был в этом. Он — был.

Я не понимал слов, но видел реакцию.

Чистую. Резкую. Настоящую.

И это выглядело не просто естественно. Это было частью его.

Когда он вернулся и снова стал спокойным, стало ясно: он не меняется.

Он просто разный.

И, возможно, именно это привлекает еще больше.