Часть 6

Феликс выходит из лифта и, приближаясь к кабинету брата, замедляет шаг и прислушивается. Крики и ругань доносятся все отчетливей, и Ликс готов поклясться, что голос, сотрясающий здание, принадлежит Чану. Второго почти не слышно, лишь иногда тонкий высокий голосок умудряется встрянуть и разбавить громоподобный мат, которым Бан осыпает несчастного. Ликс на цыпочках подходит к двери и открывает наполовину, вовремя успев закрыть, ибо в неё на лету врезается что то стекляное и тяжелое, с треском бьющееся и разлетающееся вдребезги. Поправив нервно галстук и вздернув подбородок вверх, Ликс храбро ступает на поле боя снова и, зайдя в кабинет, закрывает дверь, обрывая все пути к отступлению.
- Какого хуя ты наговорил Элкерсу, что он в суд решил подать? Ты, блядь, понимаешь, что это второй в стране производитель сырья, и он в ярости сейчас по твоей милости. Что вообще можно сказать за минуту по телефону, чтобы получить такой результат, а? - орёт красный от гнева Бан и дергает верхние пуговицы рубашки, чтобы глотнуть побольше воздуха, оголяя тем самым ключицы. Он задыхается. Это не человек, а гребаная аномалия. Такими темпами Бан после двух недель его отработки вылетит из тройки Форбс и пойдёт на паперть побираться с протянутой рукой.
- Ннничего такого, я был предельно вежлив и сказал всё, как вы учили. Договор временно разрывается, пока обратная сторона не выполнит всех обязательств по контракту, иначе на следующий год вы найдёте им замену, - хлопая глазами и прячась за столом, как за щитом, мямлит Джин и пятится к стене, потому что Бан наступает, как бык, с явным намерением убить.
- Ты, блядь, специально это делаешь?! Эммерсет, ты должен был ответить это Эммерсет компани, чтоб тебя! Можешь хотя бы записывать, если память и мозги ни к чёрту?! - изрыгающий пламя и дым Бан, рычит парню в лицо.
Джин обиженно опускает глаза в пол, нижняя губа подозрительно дрожит и вид такой, будто сейчас заплачет.
- Я просто не силен в английском, при устройстве об этом ничего сказано не было. А эти их фамилии похожи одна на другую.... - бормочет оскорбленный Джин и хлюпает носом.
С Бана моментально слетает вся спесь, и он устало поднимает глаза к потолку, упирая руки в бока и выдыхая.
-Бляяяяядь.
Ликс пораженно оглядывает странную парочку и осторожно откашливается.
- А что, здесь, собственно, происходит? - переводит взгляд с одного на другого и наблюдает, как Джин, резво сорвавшись из своего убежища, рвет когти на выход.
Бан валится в кресло и недовольно глядит на сидящего напротив брата.
- Да ничего, мой новый секретарь пытается сделать из меня нищего, - произносит Чан и повышает голос, чтобы за дверью его наверняка услышали, - и пока у него отлично получается!!
Ликс оторопело смотрит на разьярённого, потрепанного, не похожего на себя Чана и подозрительно сощуривается.
- А где Мо, и почему этот занимается твоими делами? Он же новенький, из отдела маркетинга, естественно, косячит. Отправь его обратно, - искренне удивляется Ликс, брат редко смешивает личное и бизнесом, вся ситуация крайне необычная и интригующая.
- Черта с два он туда вернётся! Не удивлюсь, если и там вертит хвостом направо и налево, совращая всех подряд своим невинным видом. Твёрдая рука и контроль, вот что ему надо. Ничего, привыкнет к новым обязанностям. Больше на шаг от себя не отпущу, - яростно произносит альфа, пылая от возмущения.
Феликс открывает от изумления рот и не верит ушам и глазам. Обычно холодный, уверенный в себе брат, для которого все его любовники лишь предметы интерьера и не более, не способные вывести на сильные эмоции, напоминает сейчас самого обычного ревнивого идиота, потерявшего голову от любви. Да нет, не может быть такого. Кто угодно, только не Чан. Ликс все еще отказывается верить, но факты на лицо. Волк на взводе и причина - симпатичный новый ассистент.
- Мне показалось, или я учуял намек на Ли Минхо в...? - начинает было Феликс, но вздрагивает от угрожающего рыка.
- Поэтому и говорю - глаз спускать нельзя. Оставишь на минуту, и набегут все волки с округи. Сегодня же эту вонь с него сотру, аж выворачивает, когда рядом стоит, - шипит Бан несдержанно.
- Странно, что ты не выгнал его взашей. Сам же говорил, что обьедки за другими не подьедаешь, зачем тебе эта шлюха? - все еще не понимает и от того хмурится Ликс. Это уж совсем не укладывается в голове, чересчур неправдоподобно.
- Следи за языком, он не шлюха. А с Ли я вскоре разберусь. Встречусь и растолкую подробно, чем ему это грозит. Видать, последние мозги потерял. Хотя, это я понять могу. Хван тот, из за кого их легко можно лишиться, - меланхолично произносит Бан, и Ликс в очередной раз открывает от шока рот. Черти что в этой компании творится. Да, ну на фиг.
Печаль в глазах и теплота, что плескается в их глубине, сам тон его голоса, пронизанный эмоциями впечатляют, и Ликс сглатывает.
- Кто бы подумал...возможно, и меня сможешь понять в скором времени. Любовь и боль ходят рука об руку, так что не обольщайся, брат. Тебя эта участь тоже ждёт, - с волнением произносит Ликс, чувствуя, как в глазах собираются слезы. Он то видит отлично, что творится с Чаном, даже если сам он пребывает в счастливом неведении. И чем всё это грозит тоже догадывается, ничего хорошего от связи с человеком волка не ждёт.
- Какая любовь? Он мой, я защищаю своё и точка. Не нужно сравнивать меня и свои дурацкие чувства, с которыми ты десятилетиями носишься. Вы с Со не можете быть парой, наши кланы заклятые враги. Нравится делать из меня бессердечного монстра? Пожалуйста. Но я то знаю, чем бы это тебе обернулось. Они никогда не примут чужака, как бы твой Чанбин не старался, а от врагов привыкли избавляться простым и верным способом. Сам знаешь эти примеры, их десятки. Не позволю. Нравится болтаться с ним по углам, черт с тобой. Но семью не оставишь и в клан их не войдешь, - строго отчитывает Бан, и Ликс невесело усмехается.
Будто он не слышал все это тысячи раз, не умолял, получая один и тот же ответ на свои слезные просьбы отпустить к любимому. Ликс встаёт и молча идёт к двери, глотая слезы. Брат не увидит их больше, унижаться перед тем, кто отказывается слушать и понимать твои чувства, бессмысленно.
- Когда - нибудь ты признаешь, что я прав. Все мои поступки для того, чтобы защитить, а не причинить боль, - слышит в спину Ликс, но останавливаться не думает, закрывает за собой дверь и уходит из офиса.
Бан придирчиво осматривает обычный серый костюм своего нового секретаря и кривится в отвращении.
- Ты в этом собрался идти на ужин с людьми, контракт с которыми у меня на двадцать миллионов долларов? Хочешь представить меня боссом, чей личный помощник одевается на барахолке? - недовольно вздергивает бровь Бан и потихоньку начинает закипать. А ведь только успокоился после утреннего скандала.
- А что не так с моим костюмом? Я за него, между прочим, почти пятьдесят баксов отдал. Понимаю, конечно, для вас это не деньги, но мне всё равно. Я не моделью сюда устраивался, - голос Джина дрожит, но звучит довольно дерзко.
Бесит, мало утром выслушал дерьма, так нет, снова унижает. Не нравится ему, видите ли, гардероб. Так возвращай своего Мо на место, и пусть щеголяет дизайнерским прикидом и накаченными губами. Он, что ли, навязывался ему? Вот же....У Джина есть гордость, не на помойке себя нашёл и терпеть подобное отношение, увольте. Однако, Бану все возражения, что жужжание над ухом. Он его вообще то слышит?
- Идём в магазин, потом в ресторан. Встреча в восемь, успеем, - Джин раскрывает рот, чтобы продолжить гневную, полную достоинства речь, но ему не дают.
- Не вздумай даже. Забыл утро? Я из за тебя на пять лямов встрял, готов выплатить мне их по суду? - напористо интересуется Бан, и Джин меняется в лице.
- Хорошо, но я это дорогущее шмотье оплачивать не стану, - деловито отвечает Хван, мгновенно переобуваясь в воздухе, согласный на всё, кроме выплаты неустойки.
Бан хмыкает довольно, берет за руку и по хозяйски ведёт на выход. Пугать надо чаще и будет, как шёлковый, делает вывод мужчина.
Ресторан выглядит шикарно с его золоченым декором и дорогим хрусталем, что поблескивает в свете ламп. Джин втайне радуется, что позволил облачить себя в жутко броский и пафосный костюм. Со стыда умер бы, зайди он в это элитное заведение в своих жалких обносках. Надо признать, уровень у них с Баном разный и, раз уж он увяз с ним на две недели, то в экстремальных случаях, как этот, позволить ему верховодить не худший выбор. Но только на один вечер. Завтра все вернётся на круги свои. И тряпье его, и принципиальность. Он не подстилка какая и не содержанка. Важными клиентами оказываются двое мужчин, один седовласый в возрасте, а другой помоложе, внук главы компании Лим и Ко. Оба вежливы и добродушны, прекрасно воспитаны, и Джин расслабляется, позволяя увлечь себя беседой. С удовольствием смеётся над шуткам молодого Лима и с интересом слушает истории старшего. Бокал красного вина еще больше оживляет вечер и развязывает Джину язык окончательно. Однако, чем больше он веселится и входит во вкус общения, тем больше хмурится Бан. Джин поглядывает искоса на босса, ведь сидят они рядом, но отмахивается от красных мигающих предупреждением огоньков, что вовсю сигналят в мозгу. Да катился бы он, как заноза в заду. Что ему опять не так? Он чуть из штанов не выпрыгивает, угождая его, на минуточку, особым клиентам. Счастлив должен быть и признателен. Мужчины довольны, улыбаются и чуть ли не в рот ему заглядывают. Что тут скажешь, природное очарование у него от матери, да...И выпитые два бокала красного совсем не причем.
- Вздумай только притронуться к третьему, и тебе конец, Хван, - шепчет на ухо, обворожительно улыбаясь Бан, и тот скисает, позволяя солнечной улыбке медленно сползти с лица. Вот обломщик. Утром достал претензиями, так даже вечером с ним не расслабиться. Ну, что за человек...
Чан ещё чуть чуть и готов взорваться. Договор заключен, все отлично и главные клиенты без ума. Не от него, правда, а от его подвыпившего секретаря. Тот порозовел и, ты смотри, расцвел, как сакура весной. С ним из него и слова лишнего не вытянуть, а тут не заткнешь. Ну, по крайней мере теперь он понимает, как Ли удалось его подловить и облапать. Достаточно бокала вина и это чудо сносит на раз, поплыл вон весь. Даже не замечает, как Лим младший чуть ли слюни на него не пускает. Не сиди Бан рядом, тот бы себя не сдерживал, но он под боком и начеку. Как приструнить это расплескивающее на всех свое очарование пьяное чудо, Бан не знает и действует по старинке.
- Серьёзно? Никогда не был в Италии. Но слышал...- Джин замолкает внезапно, забывая все, что хотел сказать, потому что на колено ложится крепкая, уже до боли знакомая ладонь.
Красноречие вмиг испаряется, и Джин лишь глупо улыбается Лимам, позволяя перехватить инициативу в беседе, суть которой сам уже потерял к чертям. Пальцы пробираются выше и потирают настойчиво бедро, пока сам Бан увлеченно рассказывает что то, отвлекая собеседников. Проходит минут десять, а ладонь все там же и подчас ведёт себя уж слишком развязно, подбираясь к паху. Джин расстегнул верхнюю пуговицу, но ему по прежнему плохо, такое ощущение, что стошнит вот вот. Нога от прикосновений, трения горит, член болезненно упирается в ткань брюк. Все тело превратилось в один оголенный нерв. Бан касается бедра, но возбуждением покалывает везде, из за своей гиперчувствительности приходится прикусывать нервно губы. Джин с ужасом ощущает, как член наливается кровью, соски твердеют от соприкосновения с рубашкой, стоит только двинуться. Знал же, что нельзя пить, совершенно теряет контроль над собственным телом. Мало ему было Минхо, и что теперь делать? Всадить нож Бану в руку, и гори оно огнём? Джин извиняется, кланяется, согнувшись в три погибели, срывая с себя треклятую ладонь и не глядя от стыда на мужчин, уносится в уборную.
Споласкивает лицо и смотрится в зеркало - разрумянившийся с горящими глазами и взбудораженный. Опускает глаза вниз и закусывает полную губу. И как выйти с этим? Чтоб тебя, Бан! И руки твои загребущие! Даже с Ли ничего подобного не случилось, а ведь в лимузине и атмосфера была более подходящая. Что он с ним творит? Стоит чуть расслабиться, и тут же берет в оборот. Чертыхается, глядя на внушительный стояк в брюках, и плакать готов от обиды. Хлопает дверь туалета, и Джин бросает взгляд на вошедшего. Бан вальяжно двигается к раковинам, и по голодным глазам видно, что тот уже успел оценить размер его проблемы. Как зверь подкрадывается к добыче, а Джин обходит, как можно дальше, направляясь к двери, но уйти не успевает. Его молниеносно хватают за запястье и прижимают спиной к груди.
- Куда собрался? Светить своим стояком перед Лимом младшим? Он облизывал тебя весь вечер глазами, решил, что и с этим поможет? - грубо выплевывает Бан.
- Ты - животное, отпусти, - дрожащим голоском тянет Джин и рвётся на выход.
- Ну, нет. Сам проблему создал, мне и исправлять. Никто к тебе больше не прикоснется. Я о тебе позабочусь, малыш, - шепчет горячо за спиной Джина Бан, и руки его нагло принимаются ласкать стройное тело.
Джин, словно расплавленный шоколад, а Бан за спиной, как скала. Твёрдый, непробиваемый и руки его такие крепкие и властные. Хочется откинуться назад и позволить делать с собой все, что он захочет. Абсолютно все. Джин даже оплеуху не успевает себе за крамольные мысли влепить, чтобы хоть как то привести в чувство, потому что Бан разворачивает и подхватывает под задницу, доносит до столешницы и, усадив на неё, встаёт между широко расставленых ног. Сразу впивается поцелуем в губы, настырно, не давая ни секунды на передышку. Потерянный Джин еле успевает отвечать, пока тот вылизывает, кусает губы, в то время, как руки уже вовсю шарят по его рубашке, расстегивая пуговицы, оголяя полностью бледную, с розовыми горошинами сосков грудь. Звук опущенной вниз молнии на брюках раздаётся оглушающе громко, но даже это не отрезвляет парня. Осознание, что конкретно Бан намерен делать настигает слишком поздно, когда брюки его уже содраны до колен, а рот мужчины обхватывает головку члена и втягивает, посасывает. Джин откидывается на руки назад, почти упираясь в раковину, и закатывает глаза, потому что от того, насколько это охуенно ощущается, хочется кричать. Слышит жалобный стон и не верит, что сам его издал. Какого черта, это так хорошо? Все мысли испаряются из головы, потому что Бан берет такой ритм, от которого Джин едва дышать успевает. Вбирает целиком и движется по стволу агрессивно, плотно обхватывая член губами. Когда слегка задевает зубами, у Джина вырывается рваный высокий крик, отчего он в ужасе прикрывает рукой рот, второй все еще держась за раковину. Бану похоже плевать, что творится наверху. Джин старается не смотреть, ведь стоит опустить голову вниз и от открывающегося вида можно окончательно свихнуться. Бан явно вошёл во вкус. Лижет, играется с уздечкой и причмокивает, будто член парня вкуснейшее мороженое. Джин хватается за его волосы, держится теперь за них, пока тот насаживается яростно ртом на член по самое основание, мнет в руках яички, и не выдерживает. Кончает, содрогаясь и всхлипывая, ему в глотку. Откидывается обессиленно назад, лениво наблюдая, как Бан смачно слизывает с его блестящей красной головки остатки спермы.
- Не поблагодаришь за то, как оперативно я решил твою проблему? - вскидывая бровь, широко улыбается Бан, расстегивает брюки и достаёт свой возбужденный, истекающий смазкой член.
Джин тут же трезвеет и приходит в себя, глаза расширяются от страха. Пытается отползти и вжаться в зеркало, ведь лежит перед ним абсолютно открытый и почти голый. Но его за бедра тянут обратно. Бан хмыкает и принимается водить ладонью по члену, грубо и быстро доводя себя до разрядки. Длится это безобразие недолго, но Джин не в силах отвести глаз от руки, что жёстко дрочит, лица охваченного наслаждением и одержимого взгляда, что не отпускает его до самого финиша. Капли белой жидкости выстреливают на грудь, попадают на лицо, а Джин продолжает завороженно пялиться на кончающего над ним Бана, а вскоре заторможено наблюдает, как чужая сперма на груди стекает медленно к пупку.
- В следующий раз не отделаешься так легко, - рычит Бан и, наклонившись, затягивает в жадный мокрый поцелуй.
Тут же поднимается и, быстро приведя себя в порядок, направляется к двери.
- Через пять минут выйдешь и вытрись от спермы, не хватало ещё, чтобы наши клиенты что то заподозрили, - меняет в миг тон Бан и резко останавливается, втягивая в легкие воздух.
Глаза довольно блестят, и сытая улыбка расползается по лицу.
- Совсем другое дело, никакой посторонней вони, только мой, - бормочет мужчина и выходит, закрыв за собой дверь.
Джин неловко сползает со столешницы и трясущимися руками натягивает белье и брюки. Смотрит на себя в отражении и кривится в отвращении, сдерживает слезы, трет руками глаза. Рубашка распахнута, и стоит на груди заметить белесые подсыхающие разводы, из горла вырывается нервный всхлип. Да что такое, какого черта он позволил ему это с собой сделать? Неужели дело только в вине и его слабоумии? Почему было так приятно не только кончить, а смотреть, как кончает Бан? Господи, он почти возбудился от одного вида снова. Заплаканные глаза на розовом лице выглядят очаровательно вместе с взьерошенными белокурыми волосами, но Джину кажется, что он жалок. Мерзостнее не придумаешь. Предатель, изменник и гей к тому же...Рыдания вырываются с отчаянной силой и становятся громче - сегодня худший день в его жизни. А ведь надо ещё как то вернуться обратно в зал и смотреть им всем в глаза. Джин признаёт поражение и горько выдыхает, принимаясь судорожно приводить себя в порядок.
- Это всего лишь минет и дрочка, не надо раздувать катастрофу мирового масштаба, - тихо, но совсем не успокаивающе произносит, сидя на заднем сиденье лимузина Бан.
Джин, не шелохнувшись, сверлит злым взглядом вид из окна. Подбородок подрагивает, сам, как натянутая струна. На лбу написано - не смей приближаться ко мне и на гребаный сантиметр. Бан вымученно вздыхает и жалобно косится в его сторону. Красивый, взьерошенный и пахнет просто божественно, сьел бы вместо десерта или выебал прямо здесь, и плевать на его загоны и нежелание признавать уже очевидный факт. Он хочет его, не сможет сопротивляться долго. Чан улыбается. К концу срока отработки тот будет нежиться в постели его дома, а все эти ненужные переживания останутся лишь смешным воспоминанием. Люди до сих пор забавляют Бана. Борются с собой, отрицают собственные инстинкты и свято верят в то, что чем то отличаются от животных. Надумывают всякую ерунду и создают проблемы из ничего, а по итогу приходят к пониманию - не выше и не лучше зверей. И Джин такой же, считает, что обманывая себя, кого то осчастливит. Лию, родителей, общество...Не появись Бан в его жизни, этот самообман длился бы сколько, бесконечно? И тот никогда не узнал бы правды, не почувствовал настоящей всепоглощающей страсти, истинного удовольствия и свободы от чужого мнения и стереотипов. Люди глупы, очередное тому доказательство. Но этого мальчика он вырвет из привычного ему серого убогого мира и погрузит в свой. Покажет настоящим - играющим разноцветными красками, взрывным и до боли сладостным, таким, каким его видят волки.
В лифт заходят двое, и молчание заполняет тесное пространство. Палец уверенно жмёт на кнопку нужного этажа, и их плавно уносит на самый вверх.
- Не спросил на какой вам этаж, - интересуется темноволосый рослый мужчина, едва повернувшись в сторону попутчика.
- На тот же, что и вам, но боюсь, что не дотерплю. Почему ты выбираешь всегда верхний? - раздраженно произносит невысокий миниатюрный блондин и вмиг оказывается прижатым к стенке.
Чанбин пригвождает желанное тело к твёрдой поверхности, обхватив за задницу и позволяя Ликсу обвить его стройными ногами. Тот рвано дышит ему в рот, и глаза уже горят от возбуждения жёлтым.
- В номере будет удобней, - в перерывах между поцелуями и срыванием друг с друга одежды умудряется говорить Бин.
- Я, блядь, всю неделю этого ждал, к черту номер, - Ликс лихорадочно дергает молнию чужой ширинки и порыкивает в предвкушении.
Конечно, в лесу лучше и свободней, запросто можно превратиться и носится вместе, играть, но там и опасней. Попасться брату и его шавкам ничего не стоит. Поэтому приходится мотаться по отелям. Прятаться, как преступники, хотя преступление состоит лишь в том, что они любят. Преданно, всем сердцем, оберегая это чувство годами ото всех злых наветов и угроз. Добравшись до заветного номера, уже полураздетые и до крайности возбужденные, они падают на огромных размеров кровать, превращая её постепенно в полигон военных действий. Пот, сперма и разорванные в клочья подушки, перья из которых нежным облаком парят над разогретыми от секса телами. Марафон длится часами, волки намного сильней и выносливей людей. Бин ставит на четвереньки и пристраивается сзади, вгоняя член в узкую аппетитную задницу. Поднимает голову вверх, от наслаждения желая взвыть и выпустить клыки. Их запахи повсюду, голову затуманивает кайф от тонкого скуления, что издаёт Ликс и от того, как изящно он выгибается, принимая в себя его немаленький член. Бин трахает бешено и самозабвенно, когда ещё им представится случай улизнуть из кланов, от своих обязательств хотя бы на несколько часов. Но именно они самые желанные и сладкие. Бин вставляет до упора и рычит, вжимает с силой в простыни.
- В следующий раз это будет в волчьем обличии. Хочу сцепиться, протолкнуть узел и наполнять семенем, пока ты не иссушишь меня всего, до последней капли, - кончает с рыком Бин и падает на бледную, подрагиваюшую от оргазма спину парня.
Они лежат в тишине, наслаждаясь редкими короткими моментами единения и покоя. Ликс трётся щекой о мощную грудь и слушает биение родного сердца.
- Этот парень, его новый секретарь. Возможно, что то изменится. Никогда не видел Чана таким...зацикленным, не похожим на себя. Так ещё и Ли, чуть не разнес кабинет от одного упоминания о нем и Хване, - усмехается невесело Ликс и чувствует, как Бин приподнимается, откидываясь на изголовье кровати.
- Хочешь сказать, Ли посягнул на человека Бана? Нарушил договор ради человеческой задницы? - удивляется искренне Бин и серьезно задумывается.
Ликс хлопает глазами и непонимающе взирает на любимого. Ну да, свихнулись оба. Там и задница то ничего особенного, а кипиш устроили, дай бог.
- Что ты задумал? - настороженно наблюдает за парнем Ликс, ожидая ответа с тревогой. Этот злобный мстительный огонёк в глубине любимых глаз ему отлично знаком.
- Ничего особенного, не переживай. Разве что подкину дровишек в этот костёр и посмотрю, как Бан будет вертеться, словно уж на сковородке, пытаясь спасти своего человека. Люди такие хрупкие создания, чего только не случается, когда встреваешь в разборки оборотней....
Бин нежно поглаживает светлые волосы и с любовью смотрит в глубокие карие глаза, самые прекрасные из всех, что ему когда либо встречались. Ласкает острые скулы, проводит пальцем по губам и шепчет проникновенно.
- Я все сделаю, чтобы мы были вместе. Потерпи ещё чуть чуть, Ликси, и все изменится, обещаю.