Часть 4

Редкие солнечные лучи пригревают, скачут по лицу, и Хёнджин морщит нос, щурясь. Вскакивает, обводя ошалевшими глазами спальню. Какое-то время собирается с мыслями, раз за разом проигрывая в голове свой ночной кошмар. Это ведь точно был он? Волк, превратившийся на нём в Бана и отдрочивший ему - какой-то нелепый сюр. Даже стыдно, ну кому такое приснится, и что значит? Волк понятно. Хван на две жизни вперёд перепугался, тот теперь будет чудиться везде, даже в душе, но Бан? Хёнджин сглатывает - неужели? Да нет, просто от пережитого он слегка не в себе. Хван ощупывает нижнее белье, и щеки его покрываются краской. Резко скидывает одеяло, с ужасом взирая на говорящее само за себя пятно. Ясно, оргазм точно не приснился, вот и доказательство. Джину не хочется вылезать из кровати. Как смотреть в глаза хозяину дома, вдруг тот слышал стоны? А то, что он был, как никогда громким, отчётливо помнит. Валяться в чужой постели пол дня тоже стыдно, поэтому Джин встаёт и плетётся в душ. Осторожно выходит из комнаты, спускается на первый этаж и идёт на звуки, смутно угадывая маршрут - вчера Бан принёс его именно туда. Джин  приваливается к косяку двери. Открывшаяся картина весьма необычная и комичная. Его строгий, вселяющий в сотрудников ужас босс, натянув на себя фартук, ловко орудует сковородкой, подбрасывая оладьи и виртуозно переворачивая в воздухе.

- Проходи, надеюсь, хорошо спал? - поворачивается в его сторону Бан и улыбается, - доброе утро.

- Доброе утро, - мнётся Хван, но садится за стол и разевает рот.
На добротном деревянном столе - горы еды. Причём, о вреде холестерина на организм в этом доме, похоже, не слышали ни разу. Жареное мясо, яичница и бекон, высоченные стопки оладьев и свежий ароматный кофе. Джин потерянно смотрит на Бана и хлопает ресницами.

- Не любишь плотный завтрак? Но, тебе нужно хорошо питаться, кожа да кости - собаки есть не будут, - критикует мужчина, и Джин краснеет, тут же злясь на себя - ну чисто впечатлительная девица.

- Попробуй, это очень вкусно, - берёт тарелку Чан, и у Джина глаза вылезают из орбит, когда тот накладывает высоченную башню из снеди.

Мясо по утрам он вообще не ест, предпочитая овощи и фрукты, но обидеть Чана не хочется. Поэтому, не возражает и пытается запихнуть в себя, как можно больше. Чан светит довольной улыбкой и с наслаждением наблюдает, как парень уплетает то, что он готовил всё утро своими руками.

- О, еда....- небрежно бросает невысокий парень, глядя свысока на Джина, и усаживается на свободный стул.

Джин застывает с набитыми щеками и силится побыстрее всё проглотить, не желая выглядеть невежливым.

- Джин, это мой брат Феликс, - представляет родственника Бан и напрягается, сверлит того недобрым взглядом, - Ликс, Джин мой новый личный помощник.

Юноша ухмыляется и сверкающими весельем глазами обводит обоих, уточняя.

- А Мо не справляется, малыш на подхвате или вы втроём?

- Закрой рот, Ликс. Ты планировал ехать в город, не задерживаю тебя...- Бана звучит грозно и предостерегающе, но паренек глазом не ведёт и Джин впечатлённо разглядывает смельчака.

Юноше на вскидку не больше двадцати. Красивое аккуратное личико, губки сердечком и лучистые карие глаза вызывают доверие, но голос сочится ядом. Светлые короткие волосы необычайно ему идут и Джин думает, что с такой броской внешностью потеряться в толпе наверняка не удастся. Смысл брошенные презрительно Феликсом слов едва ли доходит до Джина. Мо? Да, он же секретарь Бана, и Джин соответственно на подхвате. Тот и в поместье послал, решив разгрузиться от лишних обязанностей.

Ликс с интересом ждёт реакции - гнева, раздражения, но получает лишь скромную неуверенную улыбку и усмехается. Встает со стула и двигается к выходу.

- К ужину не жди, - на ходу кидает парень и Бан раздраженно кривится. Очевидно, что отношения у братьев не самые лучшие.

- Не обращай внимания. Совсем от рук отбился в последнее время. Ты закончил? Мне пора в офис, а ты свободен до завтра, - мягко обращается к Джину Бан, и тот впадает в панику, когда сознаёт, что щеки вновь начинают полыхать.

- Ммм.... может я сам, вызову такси и ...- Хван не успевает договорить.

- Слишком долго, долетим быстрее. Закажешь такси до дома из офиса, - решает молниеносно Бан и встает, заставляя и Джина подскочить со стула.

Джин с опаской разглядывает вертолёт на площадке, что спряталась на заднем дворе. Он до жути боится высоты, и сейчас его прельщает мысль рвануть куда глаза глядят отсюда. Чертыхается про себя - занесли же черти в гиблое место...то волки, теперь вот вертолёты. Точно поседеет раньше времени на работе. Бан решительно обхватывает запястье и ведёт за собой, усаживает в кресло, намертво пристёгивает ремнями, от чего Джин едва не захлёбывается протестом.

- Теперь точно никуда не сбежишь, - произносит с издёвкой Бан, в глазах которого пляшут озорные огоньки и нечто таинственное и интимное, вроде общего секрета, тесно связывающего их друг с другом...
Джин матерится про себя и неумолимо краснеет в сотый раз за это утро. Бан близко, всего в паре сантиметров от него, и Джин зависает, привлечённый силой, страстью, что излучает этот мужчина, которые пригвождают его к сиденью гораздо крепче ремней.

Выбирается из вертолёта Джин позеленевшим и взмокшим. Экстремальные средства передвижения не для него, теперь это не предположение, а доказанный опытным путём факт. Бан участливо поддерживает, берётся за влажную ладошку и направляет, ведёт за собой. Его рука, твёрдость характера бальзамом льётся на расшатанные нервы. Рядом с этим мужчиной можно перестать переживать и мучиться выбором в принципе - Бан слёту решает за тебя, подчас забывая о том, что люди вокруг имеют собственное мнение и желания.

- Тебе необходимо выпить чего - то успокаивающего и отдохнуть, а то ещё по дороге грохнешься в обморок, - с лёгкостью указывает Бан, всё еще не выпуская его руку из своей.

Они так и заходят в лифт, держась за руки, отчего Джин стыдливо утыкается взглядом в пол. Что с ним такое не разберёт, но рядом с Баном как будто превращается в другого человека и тает, тает на глазах как зефирка. Тот тоже хорош, со своим сюсюканием, обращением, будто Хван принц какой из сказки или единственная отрада и свет его очей... Джин покрывается пятнами, смачно про себя выругивается, отгоняя идиотские мыслишки. Едва они переступают порог приёмной, Мо коршуном впивается в их сплетённые руки и глаз его при этом подозрительно дёргается. Джин пытается высвободится, читая в глазах того обещание лютой расправы, но ладонь Бана крепче сжимает тонкие пальцы.

- Липовый чай, Мо, - приказывает сурово Бан и тащит Хвана за собой в кабинет.

Бан усаживает парня на кожаный диван и присаживается перед ним на корточки, с тревогой заглядывая в  глаза.

- Совсем бледный, несладко тебе пришлось последние сутки...- сочувствует мужчина, гладит алую щёчку и замирает, наблюдая за тем, как того лихорадит, бросает то в жар то в холод.

Джин дышит шумно и тяжело, и то ли в обморок готовится упасть, то ли стошнить на Бановский ручной работы дорогущий ковёр. Ему физически плохо. Из - за перелёта, пережитого накануне, кошмара - порно с участием Бана, но больше всего от него самого. От нежных, с потайным смыслом, словно они любовники взглядов, вкрадчивого тона, тёплых рук, что так и норовят поймать в свой плен, заласкать. Бан проницательно улавливает момент, когда оборона парня трещит по швам, почуяв слабину, без раздумий пускается в атаку. Берет в ладони его лицо, наклоняется и целует. Страстно, жадно, прикусывая сочные губы. Облизывает языком и проталкивается внутрь в жаркую влажную глубину, стонет восхищенно и напирает, придавливая мощным телом к спинке дивана. У Джина полный раздрай. Руки трясутся и сам он, словно желе, позволяет целовать, лапать. Мысли о сопротивлении испаряются под чужим яростным напором, не поддаться которому невозможно. Бан чуть ли не рычит, садясь на диван и перетягивая парня себе на колени, обхватывает за талию и прижимает к груди так, что у Джина даже кости трещат. Он повсюду - целует шею, линию скул, снова вгрызается в губы, собственнически впуская язык и нагло трахая безвольный рот. У Джина мозг пуст, там ветер гуляет, а Бан, не стесняясь, позволяет себе всё. Мнет зад, ползет рукой к паху, сжимает член, массируя через ткань брюк и чувствует, как его резко отталкивают. Джин с горящими глазами и красными губами, весь растрепанный и взьерошенный вскакивает и несётся, чуть не сшибая дверь, на выход, оставляя Бана с его стояком, откинувшимся на спинке дивана, приходить в себя.
Джин пулей вылетает из здания компании и растерянно останавливается на тротуаре, озираясь и промаргиваясь от рвущихся наружу слез. Дыхание сбито, проклятая дрожь не отпускает. Ловит такси и по пути домой едва не плачет. Уволиться? Конечно, тут без вариантов. Все предельно ясно, он мишень для служебных домогательств, и Бан не отстанет. Нервно усмехается. Наивный, думал тот остановится и проглотит отказ. Самое страшное - осознание, что если останется, в одно чудесное утро обнаружит себя в номере отеля оттраханным им. Даже не сомневается, именно так все и будет. Потому что слабый, не противник он Бану, который давит, манипулирует, соблазняет, заставляет мозги утекать, а тело превращает в послушное и податливое. И что с этим делать? Он напишет завтра заявление и уйдёт, пусть ищет себе другой объект для обольщения. С его то данными без проблем найдёт. Вот чёрт, что за мысли лезут в голову, какое ему вообще дело до его шлюх? Хочется удариться о стену и вернуть разум на место, а жизнь в привычное русло, но что то подсказывает, что бежать надо было раньше, и так просто избавиться от Бана уже не получится.
Дома непривычно тихо, только Уголек встречает у дверей и настырно трётся о ноги.
- Голодный или на ручки просишься? - печально спрашивает у котёнка Джин.
- Мяу! - капризно тянет пушистый комок и повторяет раз пять, недвусмысленно намекая, что оба варианта верны.
- Шантажист, и откуда вы на мою голову....- бормочет Джин и плетется на кухню за кошачим кормом.
Через час оба лежат на диване в гостиной, поедая чипсы и досматривая сериал. Джин переоделся в удобную пижаму со спанч бобом и уныло хрустит снеками, периодически отводя наглую кошачью мордочку в сторону, ибо тот посягает на святое и лезет с ушами в разноцветный пакет.
- Айщ, Уголек, где твоё воспитание? - растроенно отчитывает кота парень, но тот флегматично слизывает крошки с лап и зевает.
- Скоро только чипсами питаться будем. Нужно искать новое место, а не валяться и жалеть себя, - огорченно выдаёт Джин и вопросительно смотрит на кота в ожидании поддержки и одобрения.
Обвиняющее мяу в лицо, и кот снова лезет в пакет.
- Бесстыжий! - обиженно кидает парень и замирает от громкого звонка в дверь.
Минхо чуть ли не облизывается от вида разнеженного и домашнего, в дурацкой пижаме, полной крошек от чипсов, парня. Уголки красивых губ растягиваются в обворожительной улыбке, и сердце трепещет от нежности. Единственное, что раздражает рецепторы стойкое присутствие Бана. Этот факт слегка тревожит, но Хо отмахивается от него, твердо намереваясь вскоре избавить парня от вони мерзкой псины. Хо передергивает от злости, но улыбка не сползает с лица, становясь ещё шире и добродушней.
- Можно войти? Я узнал твой адрес, хотел извиниться за аварию, - вежливо произносит Хо, не сводя глаз с припухших от соленых снеков полных губ.
Джин удивленно моргает, этого мужчину он меньше всего ожидал увидеть на пороге их квартиры, но быстро отмирает и суетливо приглашает войти. Минхо присаживается в кресло напротив дивана, где сидит Джин, на коленях которого, не сводя глаз с гостя, примостился воинственно настроенный Уголек. Неловкость повисает в воздухе, и Хо решается первым прервать затянувшееся молчание.
- В том, что ты пострадал только моя вина, и я бы хотел возместить ущерб. Деньги или же...- осторожно подбирая слова, начинает Хо, но его тут же перебивают.
- Нет, нет. Денег я не приму, и потом, за рулём были не вы, вина не ваша. Да и Уголек хорош, выскочил на красный и спровоцировал аварию. Вы ничего мне не должны, - улыбается открыто Джин, и Минхо засматривается.
На длинные пальцы, что элегантно жестикулируют, когда тот говорит эмоционально, гладят кота, почесывая за ушком. На стройную фигуру, что даже в пижаме смотрится потрясающе и лицо, от которого невозможно отвести глаз. Хо чувствует, как возбуждается, и все волчьи инстинкты рвутся неистово наружу. Хочется просто взять его, наплевав на этикет и приличия, завалив на чертов диван. Мужчина глубоко вдыхает и пытается взять себя в руки, мило улыбается и произносит голосом, что слаще елея.
- Тогда я должен хотя бы пригласить на ужин, естественно, и твою девушку тоже. К сожалению, я свободен только сегодняшним вечером, завтра лечу в Гонконг на несколько дней. Думаю, мой любимый итальянский ресторан придётся тебе, то есть вам, по вкусу. Шеф повар мой хороший друг.
- Но...- Джин теряется, понимая, что отказать в просьбе с его стороны слишком грубо. Лия позвонила полчаса назад и сообщила, что остаётся на подработку. Ей неожиданно предложили тройную оплату за самую обычную смену. Идти придётся одному.
- Хорошо, но Лия не сможет, она до ночи на работе. Мне только нужно переодеться, - бормочет Джин.
Хо, света улыбки которого хватило бы на освещение небольшого города, благожелателен, как никогда. Все идёт, как по маслу, и он уже отчетливо представляет это божественное тело на своих простынях.
- Не торопись, у нас зарезервирован столик, я пообщаюсь с Угольком. Мы так и не познакомились с ним поближе, - голос Хо льется, как мед, тот усаживается на диван и по хозяйски берет кота в руки.
Джин настороженно застывает, ожидая, что уже через секунду лицо Хо перестанет быть образчиком красоты, исцарапанное вдоль и поперек самым недружелюбным существом, которое ему когда - либо встречалось, но ничего не происходит. Уголек вяло лежит в чужих руках, позволяя себя тискать и чесать. Джин изумленно хлопает ресницами и не верит тому, что видит. Котенок настоящий ураган и совершенно не переносит обнимашек. У Лии все руки в его царапинах, та боится лишний раз подходить и уже смирилась с нелюбовью и агрессией питомца. Джин единственный, кому Уголек благоволит и липнет постоянно, по крайней мере, так было до сегодняшнего дня . Предатель, с обидой глянув на кота, думает Джин и скрывается в спальне.
Уютный ресторан, в который привёл Минхо, и правда оказывается чудесным. Расслабляющая музыка, домашняя атмосфера с непередаваемым итальянским колоритом, как в дизайне, так и подаче блюд. Еда безумно вкусная, вино превосходное и настолько легко пьётся, что язык у Джина развязывается, а осторожность и благоразумие притупляются.
- Не могу больше работать там, завтра же начну поиски. Хотя, с моим везением и со следующей вылечу, как пробка из бутылки. Вы не знакомы случайно с хорошей колдуньей или знахаркой, ну, кто этими вещами занимается? Не уверен, что возьмутся за мой случай, но попытаться стоило бы....- вздыхает Джин и, подпирая подбородок рукой, дует губы.
Минхо даже на еду не отвлекается, потому что смотреть на это подвыпившее чудо отдельный вид удовольствия. Порозовевший и очаровательный, изысканно откидывает голову, обнажая длинную шею, и у Минхо чуть ли пар из ушей от возбуждения не валит.
Джину хорошо рядом с Ли, он начинает понимать Уголька и тоже расслабляется, нежась в чужом внимании. Отличное чувство юмора и мягкость притягивают, внушают доверие и побуждают узнать лучше.
- Не нужно ничего искать, у меня есть место в компании, как раз подойдёт тебе, - Минхо достаёт визитку и протягивает парню, - придёшь завтра в офис и тебя тут же устроят.
Хо сияет ярче, чем начищенное на празднество серебро и ласкает влюблённым взглядом. Он и представить не мог, что все сложится настолько удачно для него и быстро. Окрыленный успехом и симпатией Джина, Хо предлагает подвезти до дома.
Поездка затягивается, уже поздний вечер, и трафик довольно плотный. На заднем сиденьи лимузина комфортная для обоих тишина. Хо любуется его прекрасным профилем, пока парень провожает совелым взглядом сверкающие витрины магазинов за окном. Минхо пил только воду, но чем дольше смотрит на него, тем сильнее пьянеет от сладости запаха, близости тела. Приближается и разворачивает к себе, целует чувственно и томно, касаясь одними губами. У Джина глаза полузакрыты, он почти дремал. Будоражащий аромат парфюма и горячие деликатные прикосновения, слишком трепетные, почти невесомые, чтобы быть реальными, кажутся сном. Губы сами приоткрываются, принимаются отвечать и это оказывается чертовски приятно, возбуждающе настолько, что останавливаться не хочется. Чужой язык оказывается внутри сплетаясь с его, увлекая в долгий мокрый поцелуй. Хо слишком нежный, и парень легко теряет голову. Тот ловит кончик его языка и посасывает, втягивает в рот, играясь с ним и выпуская. Джин отрывается от чужих губ, смотрит поплывшим взглядом на пылающее страстью лицо и отворачивается к окну, тяжело дыша. Размышлять о том, что творится, бессмысленно. Он сам себя не понимает, своих желаний, позывов. Весь мир кажется сговорился против него, и куда бы он не бежал, ясно одно - от себя не уйти.