Глава 17 Неопровержимые доказательства

Несколько минут, что длилась эта сцена, растянулись для Фан Цзиня в вечность.

Его глаза невольно скользнули мимо Гу Юаня, к больничному коридору. Дверь палаты Лу Вэньлэя приоткрылась, и оттуда появился Ван Юй. Всё тот же белый халат, маска на лице, скрывающая выражение. На миг их взгляды встретились, и Ван Юй тут же исчез за дверью лестничного пролёта.

— Фан Цзинь, — голос Гу Юаня, хриплый и напряжённый, вернул его к реальности. Тот отступил на полшага. — Ты, должно быть, вымотался. Поехали, отвезу тебя отдохнуть.

Его ладонь легла на руку Фан Цзиня, всё ещё сжимавшую его. Это действие было мягким, но нерешительным, будто он хотел отстраниться, но не мог. Их пальцы на мгновение переплелись в тёплой, интимной близости.

Юноша вдруг осознал, что происходит, и, как обжёгшись, отдёрнул руку:

— Простите, господин Гу! Я... не сразу понял... Вы в порядке?

Мужчина ощутил, как пальцы Фан Цзиня выскользнули из его ладони, оставив пустоту. Он растерялся, но быстро взял себя в руки, отступив в сторону, чтобы скрыть заметное возбуждение. К счастью, поздний час и повседневная одежда, свободная рубашка и джинсы, помогли замаскировать его смятение. В строгом костюме всё было бы куда заметнее.

— Ничего страшного, ты просто меня напугал, — откашлялся Гу Юань, стараясь унять хрипоту в голосе. — Что ты так ёжишься? — Он резко развернулся и зашагал прочь с балкона, бросив через плечо, холодно и не оборачиваясь: — Не хочешь ехать, твоё дело. Но я уезжаю. Или ты собрался торчать здесь до утра?

Оставаться в больнице одному Фан Цзинь не мог и, стиснув зубы, последовал за ним.

***

Квартира Гу Юаня, просторный двухуровневый пентхаус в сердце города, находилась совсем недалеко. В машине, которую вёл телохранитель, они сидели на заднем сиденье в напряжённой тишине. В замкнутом пространстве салона Гу Юань неожиданно ощутил, как его чувства обострились до предела. Лёгкий, изысканный аромат мужского парфюма, исходивший от спутника, дразнил его и без того натянутые нервы.

Сквозь мерцание уличных фонарей он украдкой разглядывал Фан Цзиня. Его внимание задержалось на белоснежной коже за ухом юноши, на изящной линии шеи, скрытой тёмными прядями волос. Каково это, коснуться её? Мысль не отпускала его.

Фан Цзинь поправил галстук, затянутый, как всегда, безупречно. Почему он вечно так официально одет? Уже глубокая ночь, а он всё в этом строгом костюме. Что он наденет для сна? Мою старую футболку? Не будет ли она слишком велика для его хрупкой фигуры?

Гу Юань неловко поёрзал, пытаясь унять волнение, которое не отпускало его всю дорогу. Внезапно ему захотелось, чтобы кто-то оказался рядом и снял это напряжение. Но как он мог думать о любовнице, когда Фан Цзинь спит в соседней комнате? Или вызвать кого-то вроде Сяо Яо, чтобы выпустить пар? Нет, что подумает Фан Цзинь, если услышит? Ещё обидится до слёз.

А вдруг Фан Цзинь вообще не носит пижаму? Делить такие личные вещи слишком интимно. Но если он останется в одной футболке, с этими длинными ногами, расхаживать по квартире... это было бы совершенно неуместно.

Машина остановилась у подножия жилого комплекса. Телохранитель обернулся:

— Господин Гу, мы на месте.

Хозяин квартиры, вынырнув из пучины своих мыслей, коротко кивнул и вышел. Фан Цзинь хотел было открыть ему дверь, как обычно, но Гу Юань опередил его, стремительно шагая к подъезду, не оглядываясь. В лифте, пока они поднимались на предпоследний этаж, он молчал, боясь нарушить хрупкую тишину. Открыв дверь квартиры, он почувствовал, как напряжение слегка отпустило, и указал на гостевую комнату:

— Спать будешь там. Постель чистая, одеяла свежие. Никто там не ночует.

Юноша осторожно возразил:

— Я могу устроиться на диване в гостиной, а завтра утром...

— Иди, куда сказано, — оборвал его Гу Юань, смягчив тон. — Какой смысл спать в гостиной? Ложись нормально.

В голове мелькнула картина: он выходит утром в гостиную и видит Фан Цзиня, свернувшегося на диване в просторной футболке, с обнажёнными длинными ногами. С такой картиной он точно не смог бы сосредоточиться на работе весь день.

Но, разумеется, он не мог это озвучить. Проведя рукой по лицу, стирая смятение, он, не глядя на опешившего помощника, направился в свою спальню.

***

Той ночью Гу Юань почти не спал, то ли от внутреннего жара, то ли от смятения, что терзало его. Под утро его одолели беспокойные сны. Сначала ему привиделась девочка из далёкого прошлого, сидящая на ступеньках, с заплаканным личиком, испещрённым слёзами. Затем сцена сменилась: та же девочка, но уже взрослая, стояла на высоком балконе виллы семьи Гу, улыбаясь. Её глаза, глубокие и сияющие, переливались в солнечном свете.

Если подумать, это была пугающая картина, умерший человек улыбается во сне. Но в тот момент Гу Юань не чувствовал страха, лишь тёплое облегчение: Ты наконец-то улыбаешься. Значит, в твоей жизни были счастливые моменты? Она не состояла только из одиночества и боли, правда?

Сон сменился. Он оказался в коридоре реанимации, где мигали алые лампы. Точно бесплотный дух, он парил над происходящим, видя, как его окровавленное тело везут на каталке в операционную. На грани жизни и смерти он ощущал лишь холодное равнодушие.

И вдруг заметил фигуру, укрывшуюся в углу.

Он не видел её лица, лишь чувствовал её хрупкость, её страх. Но знал, это она. Та, чья кровь текла в его жилах, та, что стала частью его костей, его души.

Почему ты ещё здесь? Почему не бежишь? Умоляю, спасайся!

Гу Юань тянулся к ней, но, как ни старался, не мог коснуться даже кончиков её волос.

Коридор тонул в алом свете, мигающие лампы отбрасывали зловещие тени. Хрупкая фигурка, невинная, как первый снег, растворялась в этом кошмаре, будто снежинка, тронутая пламенем, исчезая без следа.

Гу Юань тонул в бездонном море воспоминаний, где реальность и сны сплетались в причудливый узор. Перед глазами мелькали стайки светящихся рыб, всплывающих к поверхности, манящих и ускользающих.

Внезапно сцена сменилась. Он оказался на холодных каменных ступенях, укрытых тенью старого здания. Они с той девочкой выросли, сидели рядом, глядя на ослепительное солнце. Ветер доносил аромат свежей травы, и сердце Гу Юаня билось так сильно, что казалось, вот-вот разорвётся. Собравшись с духом, он повернулся к ней и тихо произнёс:

— Я... всегда по тебе скучал...

Во сне её лицо оставалось размытым, но она медленно наклонилась, и её губы мягко коснулись его. От неё исходил сладкий, манящий аромат, а поцелуй был горячим, неудержимым. Внутри Гу Юаня вспыхнул пожар. Страсть захлестнула его, и он, не в силах сдержаться, прижал её к себе, опрокинув на землю. Его руки жадно касались её, стремясь растворить в себе.

Это была неутолимая жажда, поглощающая всё. Ничто не имело значения, лишь эта потребность обладать. Удовольствие, острое, как разряд, накрыло его с головой. Он не запомнил деталей, лишь опьяняющее чувство, что завершилось взрывом наслаждения, когда он достиг пика.

И в этот миг он увидел лицо того, кто лежал под ним. Покрасневшее, с глазами, полными слёз и беззащитности.

Это был Фан Цзинь.

***

Гу Юань резко проснулся, рывком сев на кровати. За окном сияло утро, часы на тумбочке показывали начало десятого. Дыхание было тяжёлым, сердце колотилось. Опустив взгляд, он заметил, что боксеры и простынь промокли насквозь.

Он застыл, пытаясь осознать происходящее, затем, не позволяя себе думать, сполз с кровати и направился в ванную.

Шум воды обволакивал его, лаская обнажённое тело. Мужчина стоял под тёплым душем с закрытыми глазами. Воспоминания о ночи на балконе, тонкий аромат в машине, тот неудержимый сон... Реальность и фантазии сплелись в образ Фан Цзиня, его лицо, окрашенное смесью страсти и уязвимости.

Почему именно он?

Образы из сна — умоляющий голос Фан Цзиня, его тело, извивающееся в сопротивлении, а затем та мягкая податливость в последний миг — вспыхивали в памяти, заставляя кровь бурлить. Через несколько секунд Гу Юань с отчаянием осознал, что снова возбуждён. В зеркале, сквозь запотевшее стекло душевой, его состояние было видно так ясно, как неопровержимое доказательство, от которого не спрятаться.

***

Спустя полчаса Гу Юань вышел из ванной. Наскоро одевшись, он шагнул в гостиную и замер. Фан Цзинь стоял у плиты, готовя завтрак. На нём была вчерашняя белая рубашка, немного помятая, с закатанными до локтей рукавами. Он наклонился к холодильнику, доставая яйца, и это невольно подчеркнуло изящную линию его фигуры, приподнятые ягодицы и длинные ноги. На миг Гу Юань потерял грань между сном и явью, заворожённо глядя на него.

— Господин Гу? — Фан Цзинь обернулся. — Вы уже встали? Завтрак почти готов.

Хозяин квартиры коротко кивнул:

— Угу.

Он развернулся и вышел из кухни, стараясь не смотреть в его сторону.

Завтрак был простым, но аппетитным: поджаренный хлеб, яичница, хрустящий бекон, варёные овощи и чашка ароматного кофе. Гу Юань ел быстро, почти не замечая вкуса, но, подняв глаза, увидел, как Фан Цзинь не спеша жуёт кусок хлеба. Тот старался, но двигался так медленно, что, по прикидкам Гу Юаня, едва успел бы съесть треть порции к тому времени, как он сам закончит.

Гу Юань замедлил темп, украдкой наблюдая. Фан Цзинь положил телефон на стол, время от времени поглядывая на экран, то ли ждал сообщений, то ли разбирал дела. При каждом укусе его щека округлялась, губы блестели в утреннем свете, а длинные ресницы отбрасывали мягкие тени.

За пределами дома семьи Гу Юань никогда не завтракал так, неспешно, в чьей-то компании. Любовницы не в счёт. После ночи, полной страстных видений, эта сцена была нереальной, домашней. Будто они пара, что после бурной ночи сидит за столом, наслаждаясь тишиной и уютом.

Интересно, он и дома такой? — подумал Гу Юань. — Так же ведёт себя со своей девушкой?

Сердце, только что смягчившееся, вдруг кольнула острая игла. За ней пришла необъяснимая горечь.

Он твой помощник. Обычный парень с девушкой. Не из тех, кто лезет в постель ради выгоды, как мальчишки из клубов или актриски. Думаешь, твои деньги и власть дают тебе право поманить, и он сам придёт?

Фан Цзинь торопливо доел хлеб и поднял взгляд. Гу Юань, задумчиво покачивая кофейную чашку, встретил его глаза и спросил:

— Наелся?

Юноша, с набитым ртом, энергично кивнул, проглатывая:

— Угу.

Гу Юань одним глотком допил кофе, поднялся и бросил:

— Ешь спокойно, не торопись. Слишком быстро глотать вредно для желудка.

Он взял свою пустую тарелку и направился к мойке.

— Оставьте, я сам помою! — крикнул Фан Цзинь, вскочив из-за стола.

— Дома... — Гу Юань запнулся, собираясь сказать, что уборщица нанята, но передумал. — Дома я всё делаю сам. Сиди.

Надев фартук, он принялся за посуду, краем глаза следя за помощником. Тот вошёл в кухню, на его лице читалось сомнение, смешанное с неловкостью. Гу Юань сделал вид, что не замечает, сосредоточенно натирая тарелки губкой. Не поднимая глаз, он бросил:

— Подбери мне одежду для работы.

Фан Цзинь замер, но тут же кивнул:

— Конечно.

И поспешил выйти.

Снимая перчатки, Гу Юань смотрел, как помощник исчезает в сторону спальни. Странное чувство, мелькнувшее за завтраком, вернулось, иллюзия семейной идиллии, тёплой и осязаемой. Он никогда не знал, каково это, жить обычной семейной жизнью. Но разве не так она выглядит? Утро, завтрак, приготовленный женой, неспешные разговоры, а потом муж моет посуду, пока она выбирает ему костюм. Может, даже прощальный поцелуй у двери...

Если бы «жена» не была мужчиной, это могло бы выглядеть обыденным. А если этим мужчиной был Фан Цзинь... то, кажется, даже это не было бы странным.

Гу Юань опешил, но тут же усмехнулся над собой. Для Фан Цзиня такая картина, должно быть, была бы нелепой. У него есть девушка, и, вероятно, дома он окружён её заботой, настоящей, а не выдуманной.

***

В этот момент в спальне послышался звонок телефона Фан Цзиня.

Он как раз держал в одной руке отглаженную рубашку босса, а другой перебирал галстуки, подбирая подходящий. Звук прозвучал несколько раз, прежде чем он выбрал чёрный галстук с тонкой серебристой полоской, повесил его вместе с рубашкой на вешалку и взглянул на экран.

Его лицо побледнело.

Звонил Гу Минцзун.

Юноша быстро шагнул на балкон, примыкавший к спальне, и плотно закрыл за собой стеклянную дверь.

— Алло, господин Гу, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Голос Гу Минцзуна был спокойным, без малейшего намёка на подозрение:

— Где ты?

Фан Цзинь на миг задумался: неужели Ван Юй доложил о вчерашней встрече в больнице? Нет, вряд ли. Лу Вэньлэй ещё жив, и Ван Юй, чтобы не вызвать подозрений, наверняка использовал какой-то изощрённый метод. К тому же, даже если он упомянул Фан Цзиня, это ничего не доказывает. Никто не знает, что он связал Лу Вэньлэя с семьёй Гу. Голые подозрения не заставили бы Гу Минцзуна звонить лично.

— Я у молодого господина, — ответил Фан Цзинь, сохраняя спокойствие. — Вчера мы задержались допоздна, он предложил мне остаться, чтобы утром отвезти его в офис.

Гу Минцзун, кажется, чуть усмехнулся:

— Правда?

Фан Цзинь промолчал.

— Пусть его водитель везёт. А ты возвращайся. У меня к тебе дело.

Рука Фан Цзиня, сжимавшая телефон, напряглась. Не успел он ответить, как связь оборвалась.

***

Квартира Фан Цзиня находилась неподалёку: элитный апарт-отель, формально предоставленный компанией как бонус, но на деле принадлежавший лично Гу Минцзуну. Ключи были только у двоих, Фан Цзиня и у него. После возвращения из Германии Фан Цзинь хотел съехать, но для этого нужен был повод, который не вызвал бы гнева Гу Минцзуна. Такой повод появлялся редко.

К счастью, за последний год Гу Минцзун почти не появлялся в этой квартире, оставляя юношу в одиночестве. Так почему же сегодня он решил прийти лично?

Фан Цзинь поспешил попросить у Гу Юаня отгул, сославшись на срочные дела. Он ожидал расспросов, но хозяин квартиры лишь бросил на него острый, изучающий взгляд, взвешивая что-то, и после холодно произнёс:

— Ладно. Просто потом вернись на работу.

В его тоне скользнула тень недоверия, будто он заподозрил, что «дела» всего лишь предлог. Но он промолчал, и эта недосказанность повисла в воздухе, понятная только ему самому. Фан Цзинь, не вдаваясь в его настроение, торопливо ушёл.

***

У Фан Цзиня не было времени задумываться о его боссе.

На другой стороне улицы его уже ожидал знакомый чёрный «Мерседес». Водитель вышел и вежливо преградил путь:

— Господин Фан, господин Гу велел вас забрать.

Фан Цзинь молча кивнул и сел в машину.

Утренние дороги были свободны, и через полчаса автомобиль остановился у его дома. Не дожидаясь водителя, Фан Цзинь вышел сам.

В лифте, поднимаясь к своей квартире, он чувствовал, как дрожат руки, сжимавшие ключи. Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять волнение. Всё будет хорошо. Ты справлялся и с худшим. Ты решишь это.

Успокоив дыхание, он толкнул дверь. В гостиной, за кофейным столиком, сидел Гу Минцзун. Он листал что-то на своём Vertu, но, заметив Фан Цзиня, поднял взгляд и улыбнулся:

— Так быстро?

Фан Цзинь закрыл дверь и тихо ответил:

— Господин Гу.

Мужчина кивнул на диван рядом:

— Садись.

Фан Цзинь замешкался на миг, но медленно подошёл. И вдруг его взгляд упал на предмет на столике. Кровь застыла в жилах, тело окаменело.

Он узнал его.

Перед Гу Минцзуном лежал телефон: точная копия его Vertu с нержавеющим корпусом и текстурным узором. Тот самый поддельный телефон, который Фан Цзинь использовал в ресторане, чтобы выкрасть информацию.

В одно мгновение он понял, зачем его вызвали.

Этот предмет, нагло лежащий на виду, был неопровержимым доказательством, которое говорило само за себя.

Будем рады если вас заинтересуют другие наши работы.

♡( ◡‿◡ ). наш тг канал: https://t.me/goldenChrysanthemum