Глава 24

Чэнь Мо сидел на месте, слегка откинувшись назад, и с сомнением смотрел на стоящего перед ним человека:
— Немного болит, но ничего серьезного. Но раз уж ты лично принес их и еще таким тоном говоришь, мне как-то не по себе.

— Если бы у тебя на лице появилось хоть немного страха, это выглядело бы убедительнее, — ответил Си Сы Янь, присаживаясь на корточки. — Что, мне самому тебе их надеть?

Чэнь Мо едва не откинулся назад:
— У меня болит нога, а не руки отнялись.

На деле же Си Сы Янь просто сделал вид. Он лишь наклонился, положил на его колени наколенники и напомнил:
— Хорошенько сдавай экзамен.

Чэнь Мо удивленно прищурился:
— Ты даже в своих методах обучения сомневаешься?

— Я сомневаюсь в тебе, — взгляд Си Сы Яня скользнул по его ноге и вернулся обратно. — От входной двери будет задувать ветер, не забудь надеть. И не дай мне услышать потом, что ты провалил экзамен из-за боли в ноге. Так что сосредоточься и постарайся.

Чэнь Мо посчитал забавным, что даже такой отличник переживает за успехи своих учеников:
— А если я провалю экзамен и испорчу тебе репутацию?

Даже не дождавшись ответа, он сам продолжил:
— Тогда я сразу исчезну из экспериментального класса и не запятнаю славу вашего великого первого места по успеваемости.

Как раз прозвенел предупредительный звонок.

Си Сы Янь лишь ткнул его пальцем, предостерегающе приподнял бровь, кивнул надзирателю и вышел.

***
Экзамены длились два дня.

Каждый раз после завершения предмета, возвращаясь в класс, все бурно обсуждали задания.

Чэнь Мо ни с кем не сверял ответы, а на его лице не читалось ни волнения, ни радости.

Особенно когда кто-то сверил свои ответы с Ян Шу Ле и узнал, что тот, скорее всего, наберет 147 баллов по математике, специально подошел и спросил Чэнь Мо, как у него дела с этим предметом.

— Не считал, — коротко ответил он.

Некоторые поверхностно восхитились его уверенностью. Но в глубине души большинство думало, что он просто боится узнать правду, ведь проигрыш ему обеспечен.

Спустя два дня экзамены закончились, и вскоре начали появляться результаты. В классе повеяло напряжением и предвкушением.

На следующий день после экзаменов холодный фронт, распространившийся по всей стране, начал ослабевать.

Небо прояснилось, тучи разошлись.

Как только закончился первый урок, в шумный класс ворвался кто-то и закричал:

— Срочные новости! Белая Змея подала в отставку!

— Что?!

— Серьезно? Рейтинг уже вышел?

— Не может быть, ведь ее пари с нашим Мо-гэ еще не раскрылось!

— Чэнь Мо, ты что, сдал экзамен так феноменально, что Бай Сушоу сама решила уйти?

Когда толпа окружила Чэнь Мо, он сам был слегка ошарашен.

Мастерство старого врача, Пана, действительно впечатляло: Чэнь Мо сходил к нему всего три раза, и теперь, если не давить на колено, боли почти не было. Хотя Пан настаивал, чтобы он дошел оставшиеся два раза и допил курс лекарств, которые нужно принимать еще неделю.

Как раз в этот момент, когда все сгрудились вокруг него, он пил лекарство.

Традиционное китайское.

Маленькие черные пилюли в упаковке. Открыв ее, он почувствовал, как резкий запах китайских трав ударил в голову.

Он пил уже пять минут, но даже половину не проглотил. Брал по три-пять штук за раз, запивал теплой водой, но все равно чуть не выплевывал обратно.

Рядом за ним уже несколько минут наблюдал Си Сы Янь и, наконец, холодно заметил:
— Сделай усилие и сглотни все за два приема. А то твой способ даже у меня вызывает ощущение, что желудок сейчас раздуется.

Чэнь Мо, у которого от лекарства уже реально начало пучить живот, услышав это, едва не стошнился.

Глаза его мгновенно покраснели, испугав толпу, что окружала его.

— Мо-гэ, а у этого лекарства что, такой жуткий запах?

Кто-то поднял большой палец:
— Уже просто факт того, что ты его пьешь, вызывает уважение. Мне как-то выписывали что-то похожее из-за преждевременной седины. С того дня я поклялся: лучше поседею в одночасье, чем снова это проглочу.

— Тц, глаза так покраснели... Мо-гэ, только не плачь!

Чэнь Мо, держа лекарство, отдышался:
— Проваливайте, я не плачу.

Но не успел он договорить, как кто-то протянул руку и выхватил у него упаковку.

Взгляд Си Сы Яня скользнул по глазам Чэнь Мо, он нахмурился:
— Если совсем не можешь проглотить, не ешь. Сегодня, когда пойдешь в клинику, попроси заменить на то, что можно глотать.

Чэнь Мо растрогался:
— Теперь я наконец понял, Янь-гэ, у тебя просто невероятно доброе сердце.

Как только он это сказал, вокруг раздались дружные звуки рвотных позывов.

— Да чтоб меня, впервые слышу, чтобы кто-то назвал Лао Си добрым.

— Тогда те уличные гонщики, которых он размазал по асфальту на Южной горе, наверное, предпочли бы самоубийство.

— А вечный номер два, Сюэ Пин, еще не выплюнул кровь?

— А двое, кого он довел до слез на физическом конкурсе в прошлом году, вообще живы?

Чэнь Мо чуть не рассмеялся. Си Сы Янь раздраженно бросил:
— Вы все тут зачем собрались? Проваливайте по своим местам.

После этого напоминания все наконец вспомнили, зачем пришли. Они даже не стали спрашивать Чэнь Мо, а сразу повернулись к Си Сы Яню:
— Лао Си, вчера же учитель Лай собирал всех старост одиннадцатых классов на собрание. Неужели это было из-за Белой Змеи?

Си Сы Янь не стал скрывать:
— Проводили опрос по ситуации.

— И что ты сказал?

Си Сы Янь поднял глаза:
— Что думаете вы, то и сказал я.

— Вот это жестко.

— Неудивительно, что она сама ушла.

— Раз она ушла, значит, слова, которые Чэнь Мо сказал ей раньше, теперь аннулируются?

— По сути, да. Чэнь Мо, теперь, даже если провалишь экзамен, уходить не придется. Расслабься, экспериментальный класс тебя с радостью примет.

В этот момент внезапно раздался чужой голос:
— Интересно, а что тут такого радостного?

На этот раз говорил Ян Шу Ле, который стоял у доски и вытирал ее. Его взгляд скользнул по лицам Чэнь Мо и Си Сы Яня, а затем остановился на всей компании, собравшейся в углу.

— Гордитесь тем, что выгнали учителя только за то, что сами хорошо учитесь?

Чэнь Мо совершенно не интересовало происходящее, но остальные явно не сдержались.

— Ян Шу Ле, что ты имеешь в виду? Белая Змея благоволила тебе как старосте по математике, и ты теперь отказываешься признавать, что она действительно не подходила для нашего класса?

— И вообще, кто тут радуется?

Ян Шу Ле бросил тряпку:
— Разве я сказал неправду? Чэнь Мо сам первым выдвинул условия, а потом учитель Бай добровольно отступила. Теперь он может спокойно остаться, а вы, его друзья, закрыли глаза на правила, встали на его сторону. А вот учитель Бай просто выразила сомнение, и в итоге ее вынудили покинуть экспериментальный класс. Это не слишком жестоко?

На первый взгляд, его слова казались логичными. Но в экспериментальном классе не было дураков, и логику здесь никто не собирался подменять.

— Ты ловко выкручиваешься. А ничего, что именно она первая обвинила Чэнь Мо в списывании?

— О, точно, чуть не забыл. Ян Шу Ле ведь тоже подлил масла в огонь, да? Раньше ты таким не был. Наверное, просто завидуешь, что гений семьи Ян — не ты.

— Точно, ведешь себя странно в последнее время.

Лицо Ян Шу Ле сменило три оттенка за каких-то две минуты: сначала покраснело от злости, потом побледнело, а потом в глазах вспыхнула нескрываемая ненависть.

Чэнь Мо наблюдал за всем холодным взглядом. Он совершенно не понимал его. В этой жизни он всячески держался подальше от семьи Ян и даже не собирался соревноваться с ним.

Но по какой-то причине Ян Шу Ле, который мог просто оставаться на вершине и быть победителем, почему-то раз за разом сам лез в его жизнь.

В итоге получилось так, что...

Чэнь Мо сидел в классе, а тот, кого раньше все боготворили, вдруг стал всеобщей мишенью.

Как будто судьба пошла по кругу. Только один элемент изменился.

Чэнь Мо посмотрел на человека рядом с собой — единственный непредсказуемый фактор в этом уравнении.

— Не будешь вмешиваться? — спросил он.

Си Сы Янь посмотрел на него:
— Что, жалеешь его?

— Вот уж нет, — лениво ответил Чэнь Мо, откидываясь на спинку стула. Он кивнул на компанию, уже готовую развязать ссору. — Если они сейчас опять разойдутся, ты собираешься одного за другим вытаскивать их из кабинета классного руководителя?

Си Сы Янь перевел взгляд на кипящих возмущением учеников в проходе.

Постучал по столу:
— Хватит шуметь. Вы правда так довольны результатами экзамена?

Одной фразой он заставил всех мгновенно замолчать, придавленных своим самым больным местом — вечной гонкой за успехами.

Как раз в этот момент прозвенел звонок. В класс вошла женщина в длинном платье и на каблуках.

Фу Лин сразу заметила, что атмосфера в экспериментальном классе какая-то странная, но сделала вид, что ничего не замечает.

С улыбкой она сказала:
— Успокойтесь, ребята. Бай Лаоши перевели на другую должность, так что с сегодняшнего дня я буду вести у вас математику. Меня зовут Фу Лин, многие из вас меня знают — я тоже преподаю математику в одиннадцатых классах. Просто раньше вас не вела. Можно звать меня Лин-цзе.

Следующая ее фраза прозвучала еще более неожиданно:
— Сейчас начнем раздавать результаты контрольной.

Как только она это сказала, все тут же забыли о новом преподавателе и напряглись в ожидании итогов.

— Так сразу?!

— Лин-цзе, ну нельзя же так, хотя бы морально подготовиться!

— Все, мне крышка. У меня сердце сейчас выскочит!

Фу Лин оглядела класс, улыбнулась и сказала:

— Ладно, не буду вас пугать. Оценки называть не стану. Где у нас староста по математике? Раздай-ка, пожалуйста, листки.

Ян Шу Ле, который все это время оставался у доски, машинально шагнул вперед и взял стопку контрольных. Но стоило ему опустить глаза и увидеть первую сверху работу, как он тут же заметил крупные красные цифры: 149 баллов.

Глаза тут же резануло от этого яркого цвета.

В этот момент Фу Лин добавила:
— Кто здесь Чэнь Мо? Встань, познакомимся.

Чэнь Мо даже на секунду замер, прежде чем отодвинул стул и поднялся.

Фу Лин улыбнулась:
— Довольно симпатичный. Я в курсе ситуации с Бай Лаоши. Это уже в прошлом, не будем вспоминать. Но я должна тебя пожурить. Во второй с конца задаче ты пропустил самый важный этап, так что я сняла тебе один балл. 149. Продолжай в том же духе.

В классе тут же раздались радостные стуки по партам.

Фу Линь удивилась:
— Вы чего такие радостные? 149 баллов для вашего класса — это не редкость, верно? Разве рядом с Чэнь Мо не сидит тот, кто каждый раз набирает максимум? Почему вы не радуетесь за него?

— Лин-цзе, вы не понимаете!

— Кто вообще в своём уме станет сравнивать себя с председателем класса?

— Именно.

Тот, кого действительно сравнивали, крепко сжал край стопки экзаменационных работ и посмотрел на Чэнь Мо.

Чэнь Мо, похоже, не был удивлён своим результатом — в этот момент он повернулся к кому-то рядом и о чём-то говорил. А тот, кто когда-то заставлял Ян Шу Ле нервничать, тот, на кого он смотрел снизу вверх, тот, кого он изо всех сил старался догнать, теперь просто спокойно опустил взгляд на Чэнь Мо. В его глазах не было особых эмоций, но в этом случайном терпении Ян Шу Ле вдруг увидел нечто, чего никогда раньше не встречал.

Ян Шу Ле никогда ещё не чувствовал такой ярости.

С того момента, как в его жизни появилось это имя — Чэнь Мо, всё начало стремительно меняться. Но, похоже, только он один был загнан в ловушку этой правды о происхождении, только он один не мог выбраться.

Результаты по всем предметам были получены в течение одного дня.

Си Сы Янь, как и ожидалось, уверенно занял первое место, оторвавшись от второго — Сюэ Пина — более чем на 40 баллов. В экспериментальном классе это было почти нечеловеческим достижением.

Когда имя Чэнь Мо появилось в рейтинговом списке, многие удивились. Громко сияющее девятое место в рейтинге школы ослепило не один десяток человек.

Ведь в первый раз, когда он сдавал экзамен, его результат был средним.

Он сделал то, что казалось невозможным.

И самое странное — он оказался всего на одно место впереди Ян Шу Ле.

Чэнь Мо был впереди, Ян Шу Ле — позади.

Разница между ними — всего один балл. Учитывая все последние события, связывающие их судьбы, этот один балл выглядел одновременно и вызовом, и насмешкой.

Чэнь Мо посмотрел на быстро пустеющее место в середине класса.

***
В тринадцатый раз Чэнь Мо объяснял Гоу Ияну и остальным:
— Я правда не рассчитывал набрать именно столько. Если бы у меня был такой контроль над оценками, вы думаете, ваш Янь-гэ вообще бы тут понадобился? Разве не было бы эффектнее сразу взять первое место? Я тоже бы хотел попробовать.

Лао Гоу:
— Но раньше ты так не говорил! Ты слишком заносчив.

Ци Линь:
— Надменный.

Цзянь Сюй:
— Лао Си, ты можешь это терпеть? Ученик поднял руку на своего учителя!

Си Сы Янь держал в руках списки рейтинга по классу и по школе и смотрел на того, кого все окружили, засыпая вопросами.

Сегодня Чэнь Мо с утра надел тёмно-синюю шерстяную кофту — круглый ворот, свободный крой. Этого было достаточно, чтобы, сидя на стуле, он мог спокойно скрестить ноги и есть холодную лапшу, которую Гоу Иян пронёс снаружи.

Лао Гоу предупредил, что положил много перца и лучше попробовать немного.

Чэнь Мо, держа пластиковую коробку, уворачивался от него, но в итоге не остановился, пока не съел последние две макаронины с палочек.

Выражение лица у него было живое.

Совсем не похоже на тот день, когда Си Сы Янь увидел его впервые.

Если тогда он походил на молодого волка, всего в шрамах, то позже, когда перевёлся в экспериментальный класс, был скорее в ожидании броска.

С какого момента Си Сы Янь начал видеть его по-другому? Наверное, в ту ночь, в том переулке, когда он увидел, как тот, больной и обессиленный, прислонился к тёмной стене и смотрел на него.

Чэнь Мо стал ленивее.

Но по-прежнему мог укусить, если его задеть.

Хотя иногда...

Например, сейчас, когда он, пытаясь увернуться от Лао Гоу, развернулся так, что пластиковая коробка с лапшой с громким шлёпком приземлилась прямо на белоснежные кроссовки Си Сы Яня, стоившие больше десяти тысяч.

Си Сы Янь аж стиснул зубы.

В следующее мгновение, под взглядами окружающих, застывших как перепуганные перепела, Чэнь Мо схватил за руки того, кого сам недавно называл «очень добрым», и с полной искренностью сказал:

— Я виноват.

— О, — Си Сы Янь оказался человеком, который не мог терпеть определённые вещи, и в этот момент его тон стал ледяным. — И в чём именно? Ты правда не контролировал баллы? Ты настолько вывел из себя своего «брата», что тот сбежал из экспериментального класса, но даже тарелку лапши удержать не смог?

Чэнь Мо понял, что зря верил в его доброту.

Закрыл глаза, принимая судьбу, и пробормотал:
— Вернёмся в общежитие, я тебе их отмою.

Си Сы Янь развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова.

— Он злится? — спросил Чэнь Мо у остальных.

Ци Линь кивнул и ткнул себя пальцем:
— Он действительно помешан на чистоте, может схватить кого-нибудь и выкинуть.

Очевидно, перед ними был живой пострадавший.

Чэнь Мо знал это и раньше. В их комнате всегда самой аккуратной оставалась кровать Си Сы Яня, а на его столе никогда не было беспорядка.

Подумав об этом, Чэнь Мо внезапно встал.

— Ты куда? — спросил Гоу Иян.

— Он же, наверное, пошёл в общежитие менять обувь?

— Возможно.

Через две секунды Чэнь Мо сел обратно.

— Ладно, фиг с ним.

— Что значит «фиг с ним»? Говори прямо.

Чэнь Мо:
— Я утром торопился и, когда снял постиранное бельё с балкона, случайно бросил своё нижнее бельё прямо на его подушку.

Гоу Иян:
— ...

Ци Линь:
— .........

Остальные:
— ............

Ты можешь это повторить?!

Видя их реакцию, Чэнь Мо раздражённо бросил:
— Вы что себе напридумывали? Просто когда я утром забирал постиранное бельё, не прицелился и бросил его так, что одна половина зацепилась за металлическую перекладину, а другая легла ему на подушку.

— И это было чистое бельё, — подчеркнул Чэнь Мо.

Ци Линь:
— И чем это отличается от того, как если бы ты просто швырнул ему своё бельё на голову?

Гоу Иян:
— Ты его оскорбил.

Остальные:
— Мо-гэ, прими наши соболезнования.

Чэнь Мо:
— ...

Какие ещё соболезнования? Вы тут за моё чёрное нижнее бельё переживаете?!