Глава 17

В ту ночь Чэнь Мо изначально планировал после капельницы забраться в какой-нибудь интернет-кафе и переждать до утра, ведь в школе был комендантский час.

Но в итоге не только Гоу Иян остался с ним, но и Си Сы Янь, который, как Чэнь Мо думал, уже ушёл, внезапно появился в коридоре, сообщив, что в больнице есть свободная койка и ему выделили палату.

Чэнь Мо не стал в такой момент строить из себя страдальца и пошёл.

На часах было уже почти полночь.

Медсестра повесила капельницу у изголовья кровати, напомнила об осторожности, потом взглянула на лежащего на койке парня и на двух других, стоящих по обе стороны от него.

— Одноклассники? — спросила она у Чэнь Мо.

Чэнь Мо, полулёжа, слегка кивнул.

Медсестра улыбнулась:
— У вас хорошие отношения, если ради тебя в такую поздноту остались в больнице. Но после полуночи разрешено только одному человеку остаться на ночь. Вон там есть раскладушка, жёстковата, конечно, но молодым парням сойдёт.

— Всё в порядке, они скоро уйдут, — ответил Чэнь Мо.

Медсестра больше ничего не сказала, кивнула и вышла.

Как только дверь закрылась, Гоу Иян достал раскладушку и заявил:
— Я не уйду, останусь с тобой на ночь.

После чего посмотрел на стоящего напротив Си Сы Яня:
— Янь-гэ, ты лучше иди. Смотрю на твой вид, у тебя были какие-то планы на вечер?

— Никаких дел нет, — Си Сы Янь убрал взгляд с капельницы.

Но как только он это сказал, в его кармане зазвонил телефон.

Стоило ему ответить, как в ночной тишине палаты все отчётливо услышали голос с другого конца провода. Причём голос оказался до боли знаком — это была староста, Сунь Сяоя.

Сунь Сяоя довольно громко спросила:
— Меня все попросили узнать, где ты!

— А зачем? — Си Сы Янь не выказывал никакого интереса.

На том конце линии явно было людно и шумно. Слышались хлопки взрывающихся фейерверков, шумные голоса молодых парней и девушек. Кто-то подбежал ближе к телефону, заговорив вразнобой:
— Лао Си, ты где всю ночь пропадаешь? Быстро приезжай!

— Сяоя, поторопи его! Мы специально выбрали пляж у моря, тут одна особа с вечера глаз с него не сводит! Ну нет у тебя чутья!

— Ляо Тинтин, чего ты краснеешь?

— Да пошёл ты!

В конце раздался голос молодой девушки, наполовину капризный, наполовину раздражённый. Сунь Сяоя, кажется, решила, что в шуме её плохо слышно, поэтому специально отошла в более спокойное место.

— Ты ещё спрашиваешь, зачем? Мы же говорили: сегодня день рождения Тинтин. Во сколько ты будешь?

— Не буду, — спокойно ответил Си Сы Янь, переложив телефон в другую руку. — Я в больнице.

— Чёрт! Ты что, даже в больницу лёг, лишь бы избежать встречи с ней?! — В голосе Сунь Сяоя слышалось настоящее потрясение, которое вскоре сменилось на злость. — Нет, так не пойдёт! Сегодня ты обязан приехать! Я уже сказала всем, что ты придёшь! Там ещё Ян Шу Ле, так что если ты не приедешь, моя подруга опозорится на весь вечер. Ян Шу Ле потом всю ночь будет во сне смеяться!

— Сунь Сяоя, у тебя с головой всё в порядке? — лениво бросил Си Сы Янь.

Услышав, что тот впервые позволил себе ругательство, Гоу Иян невольно втянул шею и бросил Чэнь Мо выразительный взгляд: «Братан, тут что-то страшное намечается».

Чэнь Мо опёрся на подушку больничной койки и наблюдал, как Си Сы Янь лениво подтянул к себе стул и сел. Его длинные ноги, обтянутые строгими брюками, будто не находили себе места — он вытянул их вперёд, потом снова согнул.

Подперев локтями колени, он взглянул в телефон и сказал:
— Ты не можешь прожить ни дня, не устроив какую-нибудь драму? День рождения — так празднуй его спокойно, зачем звать того, кого терпеть не можешь? Специально ищешь проблем?

— Это он первый начал! — возмутилась с того конца провода Сунь Сяоя. — Да и как мы могли пригласить всех, кроме него? Это выглядело бы так, будто мы его нарочно избегаем. Но, если честно, я давно всё поняла: Ян Шу Ле просто в тебя влюблён! Только представь — у меня аж отвращение подступает!

Было непонятно, она ли сейчас просто насмехалась над Ян Шу Ле, или ей противна сама идея того, что парень может испытывать чувства к другому парню.

Си Сы Янь нахмурился:
— Ты то и дело трещишь про любовь, но с твоим фанатизмом по аниме ты вообще представляешь, что это такое?

— Да при чём тут я?! Что, неужели ты и правда его любишь?!

— Если ты ещё раз скажешь что-нибудь тупое, я сброшу звонок.

— Так ты придёшь или нет?!

— Нет.

— А как я могу поверить, что ты и вправду в больнице? Дай мне доказательство, которое убедит меня сильнее, чем если бы ты сломал себе ногу.

— Жди.

Си Сы Янь бросил эти два слова и прервал звонок.

Видимо, этот разговор вывел его из себя. Хмурясь, он поднял телефон и направил его в сторону больничной койки — щёлк! — сделал снимок. Затем открыл соцсети, нашёл нужное имя и отправил.

Гоу Иян всё это время терпеливо ждал, а теперь усмехнулся:
— Никогда бы не подумал, что наш староста такая вспыльчивая. Староста, ты и она, похоже, куда ближе, чем кажется.

Си Сы Янь поднял на него взгляд:
— Когда ей было три года, она в одних распашонках ломилась к нам домой и, плача, умоляла меня спасти её брата, Ци Линя. Ах да, Ци Линь тогда пытался стащить вишни у соседей, подавился и чуть не угодил в больницу с операцией на трахее.

Гоу Иян едва не подавился от смеха.

Даже у Чэнь Мо уголки губ чуть дрогнули.

Но стоило ему чуть-чуть улыбнуться, как Си Сы Янь тут же перевёл на него взгляд.

— Живот ещё болит?

— Уже лучше.

— Угу, я тебя сфоткал, ты не против?

— Если скажу, что против, ты сможешь удалить?

Си Сы Янь мельком глянул на телефон:
— Время вышло, удалить нельзя.

Чэнь Мо: «...»

— Тогда хоть выгляжу нормально?

Си Сы Янь снова посмотрел на снимок, чуть задумался и кивнул:
— Ну... вроде да?

Концовка его фразы с лёгкой неуверенностью взлетела вверх.

На другом конце телефона Сунь Сяоя, увидев фотографию, застыла в ступоре.

Ночной пляж гудел от веселья.

На побережье собрались многие богатые молодые люди Суйчэна, устроив пляжную вечеринку в честь восемнадцатилетия прекрасной девушки в белом платье.

Толпа казалась шумной, но не все были полностью вовлечены в происходящее.

Особенно когда кто-то крикнул:
— Сяоя! Ты дозвонилась? Когда Янь-гэ придёт?!

От этих слов Сунь Сяоя почувствовала, как на неё устремились многочисленные взгляды — полные ожидания, любопытства и даже едва сдерживаемого восторга.

Она поправила подол своего маленького чёрного платья и, подойдя к имениннице, тихо извинилась:
— Тинтин, прости... Си Сы Янь, кажется, не придёт.

Длинноволосая девушка, чей взгляд был полон надежды, замерла, а затем медленно опустила голову:
— Ах... Ну ладно, понятно.

Сунь Сяоя сжала губы, полные сожаления, и поспешно добавила:
— У него просто дела, он не специально.

— Да, конечно, — подхватил кто-то рядом. — Сегодня же у семьи Си важный приём, наверное, он просто не смог выбраться. Правда, Шу Ле? Ты ведь был там с родителями, видел его?

Человек, на которого неожиданно указали, стоял в стороне со своими друзьями.

Семнадцатилетний подросток сначала на мгновение опешил, но затем широко улыбнулся и кивнул:
— Да, он, похоже, сегодня занят. Дядя и тётя специально сказали ему не бегать туда-сюда.

Как только он произнёс это, никто не поспешил с поддакиваниями и словами утешения.

Вместо этого раздался холодный смешок Сунь Сяоя.

Она словно почувствовала, что настал её звёздный час, и с неприкрытым презрением сказала:
— И откуда ты это взял? Он даже не был на этом приёме. Он сейчас в больнице.

Ян Шу Ле замер.

А в этот момент кто-то крикнул:
— Эй, ребята, гляньте-ка, что в школьном чате!

Некоторые, кто не учился в их школе, не могли сразу посмотреть, но быстро подсели к тем, у кого была нужная группа.

Это был не официальный чат школы, а просто место, где студенты собирались и сплетничали.

Правда, после слухов, что в группу пробрались учителя, её активность сильно снизилась.

Но сегодня вечером, почти в одиннадцать, там появилось семи- или восьмисекундное видео.

На записи был момент, когда Си Сы Янь вынес из KTV какого-то человека.

Из-за ракурса лица этого человека было не видно.

Сейчас же чат разрывался от сообщений:

[Прошёл почти час, кто-нибудь выяснил, что там произошло?]

[Ну и ну, Си Сы Янь, конечно, красавчик... но он с парнем...]

[Меня одного интересует, какой у того талия тонкая?]

[Даю вам десять минут, мне нужны все данные об этом таинственном парне!]

[Люди, хорош лизать, вообще-то, судя по ситуации, там что-то случилось.]

[Да, и похоже, тот парень тоже из нашей школы.]

***
Гул на пляже постепенно утих.

Группы студентов обсуждали только эту новость.

А тот, кто всего пару минут назад уверенно заявлял, что Си Сы Янь занят на приёме, теперь уставился в экран телефона, прикрыв глаза так, что невозможно было понять, о чём он думает.

Спустя мгновение он поднял голову, выглядя совершенно спокойным, и даже с улыбкой обратился к Сунь Сяоя:
— Похоже, ты знаешь, в чём дело?

Остальные тоже обернулись к ней.

Сунь Сяоя встретилась с его взглядом, задумалась на секунду... и вдруг лукаво усмехнулась.

— Конечно, из-за твоего дорогого брата.

Девочки-подростки не умеют скрывать обиду. Если кто-то их раздражает, они тут же находят способ ответить так, чтобы сделать ещё больнее.

Сунь Сяоя достала телефон, почти ткнула им в лицо собеседника и продолжила:
— Тут явно видно, что он болен. Си Сы Янь даже не смог прийти на день рождения Тинтин — значит, без него там не обойтись. Его с таким трудом нашли для вашей семьи, но он не хочет тревожить твоих родителей. Всё-таки ты живёшь у Ян-ов, а он — в школьном общежитии, без семьи, без поддержки. Ты же сам твердил, что Си Сы Янь держится с тобой вежливо только ради Ян-ов. Так вот, теперь он помогает их родственнику. Ты ведь не будешь возражать? Ведь он вообще-то должен был родиться Ян-ом.

Эти слова погрузили всю компанию в мёртвую тишину.

В этом избалованном обществе многие слышали кое-что о семье Ян, но никто не осмеливался говорить об этом открыто. На вечеринках и встречах по-прежнему звали Ян Шу Ле, никто не пытался его избегать.

Но Сунь Сяоя одним махом разорвала все приличия.

Лицо Ян Шу Ле дрогнуло.

Он посмотрел на Сунь Сяоя и сказал:
— Я знаю, ты ненавидишь меня за ту историю, но я уже объяснял, что не знал, что Тинтин собиралась признаться А Яню.

Рядом стоящая Ляо Тинтин моментально побледнела от стыда — её секрет раскрыли перед всеми.

Сунь Сяоя была в бешенстве:
— Ян Шу Ле, да ты, похоже, совсем больной! У тебя актёрская зависимость? Какое ещё «А Янь»?! Ты вообще кто такой, чтобы его так звать?! Ты всего лишь вор, укравший чужую жизнь! Если у тебя есть хоть капля гордости, так уходи из семьи Ян!

Все смотрели, как Ян Шу Ле несколько секунд сверлил её взглядом, а затем выпалил:
— Сунь Сяоя, с чего ты вообще лезешь заступаться за Чэнь Мо? Это я заставил его жить в общежитии? Он просто решил устроить представление, чтобы привлечь к себе внимание! Тебе одной хватило глупости поверить в это!

Его едва сдерживаемая ярость удивила всех.

Раньше, когда Ян Шу Ле следовал за Си Сы Янем, он казался честным, вежливым и скромным.

Но он больше не мог держать себя в руках.

Когда он увидел то видео в чате, у него задрожали руки.

Последние события заставили его чувствовать беспокойство.

Его старший брат, который никогда раньше не приходил в его школу, вдруг появился там из-за Чэнь Мо.

Родители спрашивали, почему Чэнь Мо не приезжает домой на выходные.

Но самое тревожное — это Си Сы Янь.

Он сидит с ним за одной партой, защищает его на уроках математики, хочет, чтобы он попал в десятку лучших учеников.

Вечером он целый день был паинькой перед старшими из семьи Си, а теперь Чэнь Мо и Си Сы Янь вместе в больнице.

Как всё дошло до этого?

Сначала он просто не понимал, что происходит.

Но теперь он начал бояться.

Словно весь его мир рушился.

***
В обычной больничной палате уже выключили свет.

Чэнь Мо закончил капельницу и, не чувствуя больше боли, лёг в постель и стал засыпать.

Перед тем как провалиться в сон, он услышал, как на складной кровати рядом кто-то шевельнулся. Под закрытыми веками его зрачки слегка дрогнули.

Он словно был на грани между сном и бодрствованием.

Сонным голосом пробормотал:
— Что, дома матрас слишком жёсткий? Или десять слуг обслуживать не умеют? Прямо-таки бежишь от влюблённой девчонки, лишь бы перетерпеть эту пытку. Удобно тебе на раскладушке?

Раздался тихий смешок.

— Вполне. Что-то новенькое.

— Сумасшедший. Тогда не ворочайся, мешаешь спать.

— Цц.

Будто недовольный, человек на складной кровати замолк.

А вскоре в палате снова воцарилась тишина.

Только свет экрана телефона периодически вспыхивал, пока кто-то с лёгкой усмешкой не прошептал:
— Да уж, похоже, только ты один и спишь спокойно.