Глава 19

Хотя началось всё не слишком радужно, после посадки в автобус атмосфера постепенно разрядилась.

В конце концов, это была всего лишь группа подростков, живущих в мире постоянного давления старшей школы. Стоило заговорить о прогулке на свежем воздухе, как все невольно пришли в возбуждённое и радостное состояние.

До Наньшаня было около полутора часов пути.

В автобусе стоял оживлённый гомон: кто-то слушал музыку, кто-то горячо болтал.

Не успели они проехать и много, как Ци Линь, сидевший позади Чэнь Мо, привалился к его сиденью и хлопнул его по плечу:
— Не обижайся, ладно? Первый раз пришёл, а сразу такая неразбериха. Мне надо было заранее предупредить в группе.

Чэнь Мо повернулся:
— Это я в последний момент передумал, так что дело не в тебе.

— Тогда сегодня просто расслабься и получай удовольствие, — Ци Линь знал, что вчера вечером тот попал в больницу, — Я уже всё посчитал: сегодня как минимум половина ребят не хочет ехать из-за жары. На вершине недавно построили открытый бассейн, а вечером у нас будет барбекю. Расслабься.

Чэнь Мо спросил:
— Вы стартуете с середины горы?

— Ага, — кивнул Ци Линь.

В этот момент человек, который до этого сидел рядом с ним и смотрел в телефон, поднял голову, нахмурив брови:
— Ты собираешься ехать?

Чэнь Мо покачал головой:
— Нет.

Си Сы Янь пристально посмотрел на него:
— Лучше бы так.

Он действительно не поехал.

Но как только те, кто решил ехать, переоделись в экипировку на временной площадке на середине горы и отправились в путь, едва успев пропотеть, как позади раздался знакомый звук недостатка мощности у маленького электрического скутера: «дудуду».

К тому времени автобус с остальными давно уехал.

А тот, кто должен был быть в автобусе, в этот момент сидел верхом на электрическом скутере, на голове у него был светло-голубой шлем, а ветер раздувал его белую рубашку. На повороте длинные ноги легко касались земли, помогая сбалансировать наклон.

Люди ещё не слишком разошлись по дистанции, расстояние между ними оставалось небольшим.

Несколько человек узнали его.

— Чёрт! Мо-шао, ты серьёзно? Решил всех нас разозлить?

— Завидую. Выглядит так прохладно. Я тоже хочу ехать.

— Как тебе вообще в голову пришла такая дурацкая идея?

Водитель скутера не обратил внимания, медленно обогнал их, а затем из динамиков раздалась песня:

"Сел я на любимый скутер,
И пробки мне не страшны,
Сел я на любимый скутер,
Скоро буду я дома..."

Позади воцарилась гробовая тишина.

«...»

«..................»

— Братья, догоняем его!

Одним своим присутствием он собрал на себя всю возможную злость.

Разгорячённые, они преодолели половину пути за время, в которое обычно и не мечтали уложиться, — смеясь и ругаясь на ходу.

Во время привала кто-то посмотрел по сторонам:
— Где Чэнь Мо? Он отстал или уже впереди?

Кто-то ответил:
— Должно быть, впереди. У него два колеса с мотором, а у нас только педали. К тому же, это подъём, а он даже не прикладывает усилий.

— Мне вот интересно, хватит ли у его скутера заряда, чтобы добраться до вершины.

— Если не хватит — вот будет забавно.

—Тогда чего мы ждём? Двигаемся дальше! Надо его догнать, чтобы хорошенько посмеяться над ним.

Жар пылал в их жилах, а Чэнь Мо, которого подозревали в нехватке заряда, действительно понял, что у скутера скоро сядет батарея, когда подъезжал к вершине.

В тот год Наньшань ещё не был полностью освоен. С вершины можно было увидеть, как дома внизу скрывались среди густых лесов, а серпантин дороги вился вокруг горы, подобно гигантскому дракону, внушая благоговение.

И вот по этой крутой дороге шёл человек, катя перед собой выключившийся электрический скутер.

Прошло немного времени, как позади послышался звук резкого торможения.

К нему подкатила чёрно-красная велосипедная рама, раздался скрип тормозов.

— Сел аккумулятор?

Человек с одной ногой на земле приподнял солнцезащитные очки и взглянул на него.

На фоне заходящего солнца фигура перед ним была окутана ореолом света, подчёркивающим резкие черты лица. Чэнь Мо был уверен — это тот, кто ехал впереди всех.

Чэнь Мо посмотрел на скутер и кивнул:
— Ага, почти.

Си Сы Янь бросил взгляд на вершину:
— Докатишь?

Чэнь Мо приподнял подбородок, указывая вперёд:
— Неужели, если я скажу, что не дотолкаю, ты предложишь свою помощь?

Когда их догнала группа велосипедистов, то обнаружила, что скутер действительно разрядился.

Но тот, кто его вёл, был не Чэнь Мо.

В его руках оказался до боли знакомый велосипед.

А человек, который всегда финишировал первым, вёл в руках маленький электрический скутер, совершенно не сочетающийся с его образом.

Толпа взорвалась комментариями.

— Янь-гэ, что за ситуация? Ты так по-доброму поступил, что нам теперь даже не за что его подкалывать.

— Смутно помню, как в тот год, когда я сломал ногу, ты сказал мне кое-что... Ты ещё помнишь, что именно?

Си Сы Янь не обратил внимания на то, что обычно, едва добравшись сюда, толпа носилась, как стая бешеных собак. Теперь же все дружно слезли с велосипедов и пошли пешком.

Он лениво подыграл:
— И что я тогда сказал?

— Ты сказал: "Я столько раз повторял, чтобы все слушали правила! Ты глухой?!"

Послышались протяжные вздохи.

— Ц-ц-ц.

— Прошлого лучше не вспоминать. У кого нет сердца, тот не должен оставаться.

— Легенда Наньшаня на двух колёсах, в конце концов, увлечена каким-то диким парнем.

— И ведь кто? Парень на маленьком скутере!

Си Сы Янь пнул каждого из них по очереди.

— Только языком работать умеете.

Чэнь Мо, этот самый «дикий парень», вдоволь насмотревшись на происходящее, поднял руку, привлекая внимание:

— А вы знаете, что он сказал, когда понял, что мне придётся толкать скутер?

Остальные тут же заинтересовались.

Чэнь Мо слово в слово повторил:
— Когда ты других подкалываешь, у тебя отлично получается, а? Ты сюда пришёл, чтобы душу очистить или чтобы тебя отругали?

Толпа взорвалась смехом.

— Лао Си, так нельзя, ты как можешь так с больным обращаться! Вчерашнее видео все видели. У Мо-шао такая тонкая талия, что даже девушки завидуют. Он тоньше бумаги! Будь с ним повежливее, слышишь?

— Да уж, такой красноречивый, мог бы и ещё что-нибудь сказать.

— Чэнь Мо, давай обратно на скутер, чтобы он тебя ещё пару раз поругал!

Никто не ожидал, что в итоге последние несколько сотен метров большая часть группы пройдёт пешком.

На вершине горы располагалось несколько гостевых домиков, образующих небольшой курорт. Пока он ещё не был полностью развит, но атмосфера была уютной.

Вымотанные и пропотевшие, ребята бросились в заранее забронированные комнаты, мечтая поскорее смыть с себя пот.

Гостевые дома были построены в традиционном стиле, все номера находились на втором этаже.

Чэнь Мо, как и ожидалось, оказался в паре с Лао Гоу.

Получив ключи, он зашёл в номер, переоделся и спустя полчаса дождался наконец медленно приползшего Гоу Ияна.

Тот едва открыл дверь и тут же рухнул на кровать.

— Так устал? — спросил Чэнь Мо, вытирая волосы полотенцем.

Гоу Иян приоткрыл один глаз и уставился на него:
— Ты на своём арендованном развалюхе-скутере, конечно, не поймёшь, насколько тяжело было крутить педали. Ещё двести метров — и я бы отправился к деду. О, он, кстати, уже десять лет как умер.

Чэнь Мо усмехнулся:
— Последнюю фразу можно было не уточнять.

Он вытащил из сумки сменную одежду и бросил на кровать:
— Отдохни немного, потом иди в душ.

Гоу Иян с трудом перевернулся и сел на край кровати.

— Что? — спросил Чэнь Мо, продолжая вытирать волосы.

Гоу Иян посмотрел на него с выражением глубокой задумчивости:
— Я сегодня слышал кучу странных слухов. Хочешь узнать?

— Нет, — сразу отказался Чэнь Мо.

Гоу Иян тут же схватил его за руку:
— Ты мне друг или нет? Просто скажи, друг или нет? Если я сегодня не узнаю правду, ночью точно не усну.

Чэнь Мо вздохнул:
— Говори.

— Ты что, правда нравишься Си Сы Яню?

Рука Чэнь Мо замерла, он посмотрел на него, как на идиота:

— Что заставило тебя прийти к такому убогому выводу? Твой усохший мозг?

— Тьфу! Я так и знал, что это бред, — Гоу Иян с силой ударил кулаком по кровати.

— Сегодня те, кто отстал в самом конце, уже чуть ли не прямо заявляли, что причина твоего конфликта с Ян Шу Ле — не просто личные отношения. А всё потому, что вы оба якобы влюблены в одного человека. Я чуть не сдох от шока!

Чэнь Мо лениво повесил полотенце на стул.

— И ты в это поверил?

Гоу Иян потер короткие волосы и пробормотал:

— Ну, кто знает, когда ты захочешь совершить каминг-аут? Тогда ночью все были только свои, никто не стал бы болтать, но ты же понимаешь, что это всё равно не утаишь.

Чэнь Мо спокойно взглянул на него:
— Да, я гей. Но это что, значит, что я обязательно должен влюбляться в парней?

— А если ты не попробуешь, то как узнаешь, что тебе нравятся мужчины?

Чэнь Мо:
— Я не возбуждаюсь на женщин. Достаточно веская причина?

Гоу Иян окаменел.

Он тыкал пальцем в воздухе, пытался что-то сказать, но в итоге покраснел до ушей.

Хотя в семнадцать-восемнадцать лет гормоны и бурлят, максимум, на что они осмеливались, — это прятать мангу с откровенными сценами под партой или смотреть вместе какие-нибудь лёгкие фильмы для взрослых.

Но кто вообще говорит такие вещи вслух? Да ещё и с таким видом, будто это не что-то постыдное?

Когда Гоу Иян вышел из душа, он всё ещё не мог перестать об этом думать.

Чэнь Мо лежал на кровати с телефоном, но Гоу Иян невольно взглянул в сторону его нижней половины.

Тот, будто предугадав, лениво проговорил:
— Ещё раз посмотришь — выколю тебе глаза.

— Чёрт! — выругался Гоу Иян, — Я теперь не смогу смотреть на тебя, как раньше.

Но тот, кто говорил, что не сможет смотреть...

Когда несколько девушек пришли к ним в комнату, приглашая на смотровую площадку любоваться закатом, Гоу Иян автоматически заслонил дверь собой.

Он ещё не забыл, что на другой кровати спал человек, на котором было только нижнее бельё.

Каким бы он ни был, а репутацию друга в глазах девушек стоило поддержать.

— Пойдёте? — одна из девушек приподнялась на носочках, пытаясь заглянуть внутрь.

Гоу Иян, пользуясь своим внушительным телосложением, загородил вход и обернулся:
— Эй, Мо-Мо, идёшь?

Едва он договорил, как ему в голову прилетела подушка.

— Будешь нормально говорить — пойду.

— Тьфу! — выругался Гоу Иян.

Девушки прикрыли рты, смеясь.

На Наньшане была специально оборудованная смотровая площадка для наблюдения за закатом. Когда они поднялись туда, там уже собрались люди.

Сунь Сяоя передала телефон Си Сы Яню:
— Сфотографируй меня.

Тот лениво облокотился на перила, но отказа не последовало.

Подержав телефон, он немного подправил ракурс, сделал несколько снимков и вернул его обратно.

Девушки тут же собрались в кружок:
— Я же говорила, он фотографирует отлично. Никогда не снимает плохо.

Перелистывая кадры, одна из них вдруг воскликнула:
— Эй, Сяоя, а почему у тебя в телефоне есть фото Чэнь Мо?

Сунь Сяоя только сейчас вспомнила, что когда-то Си Сы Янь прислал ей эту фотогра-фию, и она сохранила ее автоматически.

Теперь, пересматривая её, она увидела, как юноша лежал на больничной койке глубокой ночью, словно в задумчивости. Его лицо было бледным, а в нём читалась болезненная хрупкость. Даже стоящая рядом стойка с капельницей как будто дополняла картину, заставляя сердце сжиматься.

Это была та самая ситуация, когда хочется сказать: «Он, конечно, болен, но чёрт возьми, какой же он красивый!»

К тому же, он выглядел так, будто его легко можно было бы запугать.

Девушки, разглядывая снимок, издавали разные восклицания, а затем обнаружили, что человек с фотографии тоже поднялся на смотровую площадку. Только вот, к сожалению, от той болезненной хрупкости не осталось и следа.

Теперь его лицо было расслабленным, с лениво приподнятыми бровями, когда он, опираясь на перила, беседовал с окружаю-щими. Он напоминал кота, готового впасть в зимнюю спячку.

При одном условии - если его никто не потревожит.

***
— Паршивый гомик. Тьфу, мерзость.

Как только прозвучали эти слова, Гоу Иян, стоявший рядом с Чэнь Мо, мог поклясться, что их услышали все вокруг.

Гоу Иян в душе выругался: «Вот и всё.
Приехали».

Он больше всего боялся именно этого, но всё равно это случилось.

Хотя в современном обществе к гомосексуальности относились достаточно терпимо, всегда находились те, кто ненавидел её лютой ненавистью и лепил на геев всевозможные ярлыки. «Слишком женственный», «ни мужчина, ни женщина» - подобных клише было полно.

Хотя любому с глазами было очевидно, что Чэнь Мо вообще не похож на того, кого можно было бы назвать такими словами.

Но он сам признался.

И что иронично, тот, кто сейчас открыл рот, был одним из людей, которых привёл в клуб Ян Шу Ле. Юноша был худым, с торчащими зубами и немного дёрганым взглядом, который всё время прятался.

Казалось бы, человек, выглядящий настолько замкнутым и неуверенным, но стоило ему узнать, что Чэнь Мо откровенно признал свою ориентацию, как он тут же выбросил это на публику.

— Этот из шестого класса, да? - кто-то пробормотал поблизости.

— В своё время из-за его бедности школа даже собирала для него деньги. Только Ян Шу Ле возился с ним и привёл в клуб, позволив участвовать в наших поездках.

— Раньше он не выглядел таким... отбитым.

— Но кого он сейчас называет «гомиком»?

Гомон нарастал, но парень с торчащими зубами снова поднял глаза, уставившись прямо на Чэнь Мо.

— Что, теперь уже страшно признаться?

Чэнь Мо усмехнулся.

Ветер на вершине горы слегка растрепал его волосы. Он не шелохнулся, оставаясь у перил.

— А что мне бояться?

Толпа тут же взорвалась.

Это было не то же самое, что в тот раз, когда он сказал это в закрытом пространстве, да ещё и на фоне других событий, которые отвлекли внимание.

Сейчас вокруг были не только участники их поездки, но и случайные туристы.

Как только он произнёс это, новость разлетится по всей школе с невообразимой скоростью.

— Ага, главное, что признал! — парень с торчащими зубами сначала ещё колебался, но потом заговорил всё громче и громче:
— Гомик и не стесняется! Ходишь тут и всех этим позоришь! Ты! Ты!..

— Я? — Чэнь Мо по-прежнему оставался невозмутимым. — Давай, продолжай.

Его взгляд и поза говорили: «Говори сколько хочешь, мне не жалко».

Парень запнулся, словно споткнулся обо что-то невидимое, и вдруг замолчал.

Чэнь Мо наконец-то оторвался от перил.

— Всё правильно. Я гей.

Он медленно двинулся вперёд, С лёгкой, насмешливой улыбкой.

Те, кто видел, как он дерётся, уже начали нервничать.

— Мо-шао, да забей...

— Этот вообще с утра не в себе, обычно и двух слов не выдавит.

— У него явно не всё в порядке с головой, не связывайся.

Но Чэнь Мо уже шагнул вперёд, и, хотя его ещё не коснулись, парня перед ним начало трясти.

— Ненавидишь геев? Так чего же ты тогда так стараешься привлечь моё внимание? Не боишься, что я отныне буду постоянно смотреть на тебя с мерзким выражением лица? Ты вообще знаешь, как это - быть геем? Геи, знаешь ли, могут обнимать таких же, как они. Целоваться. А потом трахаться. И ещё...

Голос Чэнь Мо был тихим.

На вершине дул сильный ветер.

Толпа не слышала, что он сказал. Но видела, как он медленно, шаг за шагом, заставлял парня пятиться назад. Пока тот не прижался к перилам. Его глаза были полны ужаса.

А Чэнь Мо, склонившись к нему, с дьявольской усмешкой произнёс:
— ...Делать друг другу минет.

— Ты... Ты больной!!!

Все услышали только его отчаянный крик, прежде чем он рванул с места, оттолкнул Чэнь Мо и убежал с площадки.

А тот, кто только что столь равнодушно признавался в своей ориентации, теперь держался за перила и хохотал во весь голос, довольный, как никогда.

Толпа: «...Честно, очень хочется узнать, что он ему сказал».

Только один Гоу Иян, уже испытавший шок сегодня, подозревал, что в этих словах не было ничего приличного.

Кто-то всё же попытался подойти и спросить.
Но прежде, чем они успели, тот, кто стоял ближе всего - Си Сы Янь, наконец-то двинулся с места.

Он не сделал ничего особенного. Просто подошёл к всё ещё смеющемуся Чэнь
Mo.

— Доволен?

— Разве я не всегда доволен? Люди сами приносят мне развлечение, — Чэнь Мо повернул голову и увидел его. — Что? Ты это слышал?

— Я видел, что ты доволен, не хотел мешать.

— Или слишком откровенный контент осквернил твои уши?

— Значит, ты сам понимаешь, что несёшь, — Си Сы Янь посмотрел на него с неопределённым выражением, а потом хмыкнул, — Совсем без тормозов.

Эта ситуация могла бы превратиться в огромный скандал.

Например, в заголовки типа: «Школьный хулиган оказался геем!», «Наследник богатой семьи и его тайная ориентация», «Как же теперь быть? Надежда общества рушит устои».

Но в итоге всё свелось к одному:
«Как школьный хулиган довёл человека до истерики одной лишь болтовнёй».

***
Эта любопытство сохранялось до самого вечера.

На лужайке на вершине горы парни привычно устанавливали мангалы, а девушки приносили из гостевого дома подготовленные продукты.

Все были заняты делом, атмосфера кипела от оживления.

Конечно, если не считать одну небольшую группу людей.

Парень, которого Чэнь Мо напугал на смотровой площадке, что бы ему ни говорили, категорически отказывался рассказывать, что именно Чэнь Мо сказал ему.

Ян Шу Ле с несколькими ребятами сидел неподалёку с этим парнем, пытаясь то ли утешить, то ли расспросить.

— Так испугался? — Гоу Иян, держа в руках низкий складной стульчик, сел рядом с Чэнь Мо.

А сам виновник этого переполоха в это время лежал в складном кресле, лениво обмахиваясь старой тетрадью по математике, которую непонятно где раздобыл в гостевом доме.

Он равнодушно скользнул взглядом по парню вдалеке:
— Если его действительно испугали такие слова, то, боюсь, дело не в бедности семьи. Он, наверное, просто пещерный человек.

Гоу Иян скривился:
— Ну и язык у тебя.

— Тогда не ешь, — Чэнь Мо сделал вид, что собирается унести его тарелку с шашлыком.

— Не-не-не! — Гоу Иян бросился отнимать. — Ты же сам это есть не можешь, нафига тебе моя порция?

Чэнь Мо не отдал, а только откинулся назад, уклоняясь.

— Эй! — Гоу Иян вскрикнул, когда увидел, что кресло под Чэнь Мо начинает переворачиваться.

Проходивший мимо Ци Линь успел подставить колено, чтобы поддержать его, а затем поставил перед ним миску с супом.

— На, твоя больничная еда. Не благодари.

Чэнь Мо обернулся:
— Откуда?

— Да не от меня, — Ци Линь кивнул влево. — Лао Си попросил хозяйку гостевого дома приготовить для тебя суп из лонгана, красных фиников и ямса. Он сказал, чтобы я напомнил тебе держаться подальше от шашлыка, уважай свой хрупкий желудок.

Чэнь Мо посмотрел в сторону.

Си Сы Янь, как обычно, был в спортивной одежде.

Он стоял у мангала и, судя по движениям, явно имел в этом деле опыт.

Кто-то окликнул его:
— Янь-гэ! Ты, оказывается, круто готовишь! Если откроешь шашлычную, точно не пропадёшь!

Си Сы Янь, посыпая мясо специями, улыбнулся и отшутился:
— Ну ты и комплименты делаешь.

Чэнь Мо взял миску с супом и неспешно направился к нему. Он остановился рядом.

Си Сы Янь взглянул на него.

— Проголодался?

— Пришёл сказать спасибо, — Чэнь Мо поднял миску.

Си Сы Янь заметил её, кивнул и спросил:
— Как на вкус? Я давно знаю хозяина этого места, он хорошо готовит.

— Вкусно, — сказал Чэнь Мо. — Мне подходит.

Си Сы Янь усмехнулся:
— Слышу в этом нотку обиды. Но кого же винить?

Сказав это, он будто о чём-то вспомнил, и его улыбка слегка потускнела.

— Не стой здесь. Весь дым от мяса оседает на тебе.

Чэнь Мо послушно отошёл в сторону и просто наблюдал за процессом.

Слушал, как остальные приходят за едой и переговариваются с Си Сы Янем. Сегодняшняя ночь ему нравилась.

Лёгкий ветер, яркие звёзды, месяц, скрытый наполовину. Он неспешно пил суп, и незаметно миска опустела. Только собрался уходить, как вдруг услышал позади:

— Янь-гэ.

Ян Шу Ле незаметно подошёл.

Си Сы Янь поднял взгляд, чуть нахмурив брови.

— Что-то случилось?

— Вон там... — Ян Шу Ле указал на сидящего на траве парня и обернулся, чтобы многозначительно посмотреть на Чэнь Мо.

— А-Ци в каком-то странном состоянии. Ты же знаешь, он и так из-за семьи чувствителен. Ты ведь сам согласился взять его в клуб, чтобы помочь, а теперь он даже говорить не хочет, ничего не ест... Я не знаю, что делать.

Си Сы Янь остановил движение, посмотрел на Ян Шу Ле.

— А когда он целенаправленно полез на других без причины, ты этого не заметил?

Ян Шу Ле замер, ошеломлённо моргнул.

— Янь-гэ, почему ты спрашиваешь меня об этом?

Си Сы Янь ничего не сказал, только кивнул:
— Позови его сюда.

Ян Шу Ле перед уходом долго и пристально смотрел на Чэнь Мо.

Через некоторое время тот самый парень, А-Ци, стоял перед ними.

Они находились почти в центре всей компании, поэтому многие заметили, что обстановка вдруг изменилась.

Си Сы Янь передал мангал другим парням, отошёл к столу, взял пачку влажных салфеток и, пока вытирал руки, обратился к юноше:
— Подними голову.

Чэнь Мо с интересом наблюдал.

А Ци снова плакал. Глаза опухли, нос покраснел.

Си Сы Янь указал на Чэнь Мо, всё ещё державшего пустую миску, и спокойно спросил:
— Я не буду спрашивать о другом. Скажи только одно: ты его так ненавидишь? Настолько, что после пары его слов даже есть не можешь?

А Ци украдкой взглянул на Чэнь Мо и тут же отвёл глаза.

Прошептал:
— Нет.

— А-Ци! — резко вмешался Ян Шу Ле.

Люди вокруг начали ощущать, что что-то тут не так.

Си Сы Янь остался невозмутим.

— Продолжай.

— Прости... я не хотел...

Неожиданно парень рухнул на землю, схватился за голову и разрыдался.

— Я... просто... завидовал... Ян Шу Ле-сяншэн привёл меня в клуб, а вы все всегда веселитесь, шутите, так счастливы... Сегодня, когда мы ехали сюда, я видел, что у него было плохое настроение, а потом услышал, как он сказал, что Чэнь Мо гей... И если это разнесётся, он не сможет больше учиться в школе... Я... я... на эмоциях...

Он всхлипывал, звуча весьма жалко.

Ян Шу Ле почувствовал на себе взгляды со всех сторон, его лицо исказилось.

— А-Ци! Ты за свои поступки отвечай сам, нечего приплетать меня!

— Прости... — парень медленно встал, опустив голову.

— Я... прости. Я просто подумал, что ты его ненавидишь, поэтому...

Он вдруг поднял взгляд и тихо спросил:
— Мою стипендию... можешь попросить своих родителей не отменять?

Ян Шу Ле в ярости отступил на шаг.

Сначала он не мог в это поверить, затем с беспокойством посмотрел на лицо Си Сы Яня.

И, конечно же...

— Стипендия семьи Ян? — Си Сы Янь слегка приподнял уголки губ. — Это так ты это объяснял?

Ян Шу Ле запаниковал:
— Это какое-то недоразумение, Янь-гэ, я...

— Хватит.

Си Сы Янь скомкал влажную салфетку и точно бросил её в мусорный пакет рядом.

— Намеками направлять человека в нужную сторону, а потом делать вид, что ты тут ни при чём? Ты правда надеялся провернуть это прямо у меня под носом и остаться в стороне?

Его голос не был ни злым, ни громким, но у всех вокруг похолодело на душе.

Он скользнул взглядом по Ян Шу Ле и А-Ци:

— Стипендию никто не отменит. Но с этого момента вы оба исключены из клуба. И не смейте больше попадаться мне на глаза на наших мероприятиях.

Эти слова прозвучали, как капля холодной воды, упавшая в раскалённое масло. Взрыв был мгновенным.

Вокруг послышались резкие вдохи.

Си Сы Янь вынес решение быстро и безоговорочно. Эта история была закрыта.

***
Позже вечером группа ребят пошла плавать в открытый бассейн.

Чэнь Мо не спускался в воду.

Он просто сидел, завернувшись в полотенце, и давал советы тем, кто не умел плавать. В результате его самого облили водой с головы до ног.

— Это было прекрасно, — Лао Гоу, возвращаясь в номер, всё ещё бурно обсуждал события прошедшего часа. — Я уже думал, что этот парень из шестого класса просто ярый гомофоб, а оказалось... Вот ведь, Ян Шу Ле сам себя наказал.

Они вернулись позже всех, гостевой дом уже погрузился в тишину.

Гоу Иян продолжал размышлять вслух:
— Теперь всё, вопрос о ваших отношениях с ним закрыт. Официально признанные любовные соперники.

— А мне-то какое дело? — Чэнь Мо, шагая, стряхнул его руку.

Гоу Иян, поднимаясь по деревянной лестнице, ухватился за подол его рубашки, помогая его ослабшим после купания ногам.

— Ну ты, конечно, неблагодарный. Ты думаешь, для кого всё это сделал Си Сы Янь?

Чэнь Мо остановился.

— А не для того ли, чтобы давно уже избавиться от него?

Он подумал, что человек, который прямо спросил у него «Кто тебе сказал, что мне нравятся мужчины?», возможно, просто не хотел, чтобы кто-то, кто его любит, крутился рядом.

Поэтому иногда ему было любопытно.

Когда в прошлой жизни Ян Шу Ле так часто, сидя за семейным ужином, с радостью звал «А-Янь, А-Янь!», неужели он правда сам себя обманывал?

Чэнь Мо не хотел больше об этом думать и не собирался обсуждать это с Лао Гоу.

Он повернулся и направился вверх по лестнице.

Их номер находился за поворотом второго этажа.

Не успели они пройти и несколько шагов, как услышали разговор.

Ян Шу Ле всхлипывал.

Перед ним, облокотившись на деревянные перила, стоял человек, который вдруг встретился взглядом с Чэнь Мо.

Ян Шу Ле не заметил их.

— Янь-гэ, я правда не хотел... Вчера Сунь Сяоя и остальные так про меня говорили, а сегодня ещё и поддерживают Чэнь Мо, я просто... Это был импульс. Я не заставлял А-Ци говорить то, что он сказал.

Он вскинул голову, его голос дрожал от обиды.

— Да, я его не люблю. Да, я не хочу учиться в одной школе с ним. Я понимаю, что не имею права так говорить. Но разве я что-то сделал не так? Разве я не отношусь к твоим родителям, как к своим? Почему мне приходится терпеть всё это?!

Он посмотрел прямо в лицо Си Сы Яня.

— Даже ты! Он сейчас в центре внимания, а ты во всём его поддерживаешь! Почему?

Си Сы Янь перевёл взгляд обратно на него.
Голос был холодным:

— Если бы ты мог хоть немного встать на чужое место, то не задавал бы таких вопросов. Я никого не поддерживаю. Если тебе не нравится решение — подай жалобу в школу.

Он повернулся, собираясь уйти.

— Я люблю тебя!

В этот момент замерли все четверо.

Гоу Иян, выругавшись, споткнулся и ударился тазом о стену.

Ян Шу Ле наконец заметил, что у них есть свидетели. Он оглянулся, взглянул на Чэнь Мо, но затем снова перевёл взгляд на Си Сы Яня.

— Я люблю тебя. Уже давно. Раньше я не осмеливался сказать. Я просто всегда шёл за тобой. Я знаю, что сейчас я даже хуже, чем был раньше, но я всё равно хотел тебе сказать. Я тебя люблю. Очень-очень люблю. Люблю так сильно, что любая тень рядом с тобой сводит меня с ума.

Гоу Иян казался готовым криком выбить себе мозг.

Он тихо застонал:

— У меня снова этот синдром вторичной неловкости, кто-нибудь, спасите... Может, просто уйдём?

Чэнь Мо, напротив, был спокоен.

Он уже привык к подобным сценам.

Но всё же сказал:
— Разрешите пройти.

Он собирался пройти мимо, но Ян Шу Ле резко схватил его за руку.

— Что-то случилось? — спросил Чэнь Мо, глядя на его пальцы.

Ян Шу Ле впился в него взглядом.

— Чэнь Мо, ты так открыто совершаешь каминг-аут. Это значит, что ты тоже влюблён?

Гоу Иян нахмурился:
— Ян Шу Ле, ты в порядке? Может, не стоит срываться на всех подряд?

Но тот не отступал:
— Тогда ответь мне!

— Ответить? — Чэнь Мо медленно произнёс. — Я подумал и понял, что не обижаюсь на тебя, потому что ты просто ребёнок. Но мне не интересно соревноваться, кто из нас первый совершил каминг-аут. И кого я люблю, какое тебе до этого дело?

Он усмехнулся:
— Хотя знаешь, в одном ты прав. Такой, как ты, мне точно не интересен.

— Чэнь Мо! — лицо Ян Шу Ле вспыхнуло от унижения.

В этот момент Си Сы Янь заговорил:
— Отпусти его.

Единственным, кого держали, был Чэнь Мо.

Ян Шу Ле резко разжал пальцы, будто обжёгся.

Си Сы Янь не торопился разбирать эту ситуацию.

Он посмотрел на Чэнь Мо, слегка нахмурился:

— Ты плавал?

На нём была только тонкая рубашка.

Белое полотенце, перекинутое через плечи, не могло скрыть того, что прилипший к телу прозрачный материал обрисовывал его фигуру.

Но сам Чэнь Мо, похоже, этого не осознавал.

— Нет-нет! — Гоу Иян заметил, что лицо Си Сы Яня слегка потемнело, и поспешил оправдаться. — Это не он в воду лез, его облили.

Си Сы Янь взглянул на часы.

— Уже поздно. Возвращайтесь в комнаты. Завтра в девять сбор.

— Хорошо, босс! — Гоу Иян схватил Чэнь Мо за руку и потащил его прочь. — Всё поняли, мы уходим, а вы спокойно продолжайте разговор.

Закрыв за собой дверь, он выдохнул и похлопал себя по груди.

— Чёрт, мы только что стали свидетелями любовного признания классному старосте. Какой у нас теперь приговор?

— Велели тебе убраться в комнату и не опаздывать завтра, — равнодушно ответил Чэнь Мо.

— Ты вообще не любопытный?

— Любопытный к чему?

— Как он ответит.

— О, неинтересно.

Поздней ночью Гоу Иян вдруг вскочил с кровати.

— Чэнь Мо.

— Чэнь Мо.

— Ты умер?

— Если ты не спишь только ради того, чтобы оскорбить меня, то слушай: я ни сверху, ни снизу. Я твой отец.

После этой фразы оскорблённый даже не пикнул.

Воцарилась тишина.

***
Обратный путь на автобусе был таким же оживлённым.

Но внимательные могли заметить, что одно место в салоне пустовало.

В чате кто-то спросил:

[А куда пропал Ян Шу Ле?]

[Его вроде ночью забрал водитель семьи.]

Обсуждения вспыхнули с новой силой.

Некоторые начали создавать небольшие группы, чтобы обсудить это приватно.

[Это из-за того, что его исключили из клуба?]

[Не только. Говорят, его сосед по комнате видел, как он полночи проплакал. Кажется, признался в любви председателю клуба и был отвергнут.]

[ЧТО??]

[Он правда признался?!]

[Разве это секрет? Все же и так знали. Главное тут, что его отвергли.]

[Янь-гэ такой холодный и строгий, было очевидно, что у них не будет будущего.]

[Он вообще асексуал, у него нет чувств.]

[+1 к отсутствию эмоций.]

Когда автобус прибыл к воротам школы, было уже почти полдень.

Последняя версия слухов звучала так: «Бог школы разорвал отношения с детской любовью. Теперь перед ним лишь два пути: Цинхуа или Пекинский университет».

Когда все выходили из автобуса, многие краем глаза наблюдали за Си Сы Янем, надеясь заметить на его лице хоть какой-то след усталости.

Но, конечно же, его лицо оставалось таким же красивым, как всегда.

Ни тени утомления, ни намёка на тёмные круги под глазами.

Большинство направились прямиком в школу, лишь немногие зашли купить что-то по дороге.

А потом, прямо перед школьными воротами, все увидели, как бессердечный председатель клуба вдруг схватил кого-то за воротник.

Постучал по тетради.

— Распишись.

Школьный хулиган, который спал всю дорогу и теперь выглядел немного помятым, лениво взглянул на него.

Голос был хрипловатым от сна, в глазах читалось лёгкое раздражение.

— Разве перекличку уже не проводили?

— Сказано подписать — подписывай. Без лишних вопросов.

— О.

Приняв ручку, он посмотрел на страницу, его волосы слегка взъерошились от движения.

Си Сы Янь прищурился:
— Чем ты занимался ночью?

— Не спрашивай. — Лицо хулигана выражало одно сплошное разочарование в жизни. — Я не хочу это обсуждать.

Он поставил подпись, вернул ручку.

— Теперь можно идти?

Си Сы Янь смерил его взглядом.

— Убирайся.

Отправив его восвояси, он вдруг снова окликнул его и протянул ключи.

— А? — спросонья Чэнь Мо не сразу понял.

— Новый ключ. 413-я комната.

Все ученики экспериментального класса, присутствующие при этом, впали в ступор.

Не потому, что это был просто перевод.

А потому что всем было известно — Чэнь Мо жил в смешанном общежитии, тогда как места в общежитии для экспериментального класса были давно распределены.

Эти монстры учёбы, хоть и не жили в общежитии, имели отдельные комнаты специально для отдыха днём.

И среди них 413-й номер был знаменитым логовом гениев.

Чэнь Мо посмотрел на ключ.

— Лишние заморочки. Не хочу переезжать.

— Придётся, — Си Сы Янь захлопнул тетрадь. — Я специально для тебя оформил перевод. Если хочешь попасть в Топ-10, у тебя нет другого выбора.

Стоящие позади одноклассники уже чуть ли не всхлипывали от умиления.

Кто сказал, что Си Сы Янь бесчувственный?

Он просто любит слишком глубоко.

Конечно, если бы Чэнь Мо не выглядел так, будто его только что заставили съесть лимон, то это выглядело бы гораздо романтичнее.

****************
🤭