Глава 7

Каждый, кто стоял снаружи, внутренне вздрогнул.

Неизвестно почему, но, хотя он был их ровесником, тот образ Чэнь Мо, что существовал в их представлениях — человека, который, судя по слухам, был неотесанным и провинциальным, — никак не соответствовал нынешнему. Ведь достаточно было ему сказать одно слово, и другие действительно не осмеливались даже шагнуть внутрь.

— Чэнь Мо, что ты, в конце концов, задумал? — Ян Шу Ле сжимал дверной косяк так сильно, что костяшки его пальцев побелели.

В его голосе уже нельзя было скрыть дрожь.

Это было и от ярости, и от стыда.

Эти прямые, бесцеремонные взгляды были похожи на пощечины, одна за другой падающие на его лицо.

Именно в этот момент...

— Что тут за шум? — внезапно раздался голос сзади.

Это был Ян Чжи.

Как только появился старший брат из семьи Ян, который вроде бы должен был отсутствовать, все автоматически расступились в стороны. Тогда все и заметили, что он, по всей видимости, вернулся уже давно. Только рядом с ним стоял Си Сы Янь, и двое выглядели вполне знакомыми, их беседа была прервана этой сценой.

Эти двое, несмотря на разницу в возрасте, смотрелись рядом совершенно естественно.

Один с нахмуренными бровями, другой — с безразличным выражением лица, будто все это его не касалось.

— Брат, — тихо позвал Ян Шу Ле.

Когда его взгляд скользнул по фигуре, стоящей рядом с Ян Чжи, он подавил чувство недовольства и объяснил:

— Мои одноклассники хотели поплавать в бассейне, а домашняя прислуга наотрез отказалась впускать их.

В каждом его слове не прозвучало ни имени Чэнь Мо, но любой с глазами мог догадаться, кого именно он имел в виду.

Видя, как Ян Шу Ле старался держать себя в руках, его глаза даже слегка покраснели, Ян Чжи стал смотреть на Чэнь Мо с явным недовольством.

Он уже собирался что-то сказать, но когда его взгляд столкнулся с тем, кто стоял вдали, он вдруг понял, что перед ним человек, в котором не осталось ни эмоций, ни волнений.

К Чэнь Мо, своему так называемому кровному брату, Ян Чжи никогда не испытывал особых чувств.

С первой же встречи в деревне он понял, что между ними есть нечто общее.

Но в его представлении брат должен был быть таким, как Шу Ле — умным и сообразительным, избалованным в доме, но вежливым снаружи, окруженным вниманием, получающим все самое лучшее.

Его хитрость могла бы проявляться только в борьбе за родительскую любовь, в невинных маленьких манипуляциях, в том, как он гордился своим братом.

Но она никогда не должна была касаться власти, борьбы, посягательства на устоявшуюся систему большого семейства.

Чэнь Мо был другим.

Тот день, когда для всех произошел этот внезапный переворот, прошел под проливным дождем. Ян Чжи отчетливо помнил в его глазах шок, замешательство, а затем гнев, смешанный с отчаянием.

Поэтому Чэнь Мо никогда не мог получить то же отношение, что и Шу Ле.

Но что-то пошло не так.

С той ночи, когда Чэнь Мо впервые не вернулся домой, что-то незаметно начало меняться, исчезать, ускользать.

Сегодня в компании было полно работы, множество вопросов ждали его, как будущего наследника Ян, но во время обеденного перерыва он все же выкроил время, чтобы вернуться домой.

Когда его помощник спросил причину, он ответил, что у Шу Ле сегодня встреча с одноклассниками, а он беспокоится, что тому будет трудно справиться одному.

В тот момент ему казалось, что так оно и есть.

Но когда он вошел в дом, он неосознанно начал искать другого человека.

Когда он услышал шум, то на секунду почувствовал нечто похожее на облегчение.

Он подумал: да, его младший брат — именно такой человек. Если бы он не устроил какой-нибудь скандал на этом собрании, не опозорил бы себя, это было бы просто не в его стиле.

Но стоило ему встретиться с ним взглядом — и это было уже совсем не то, что он ожидал.

Ян Чжи сохранил достоинство старшего сына Ян. Он нахмурился, явно недоволен.

Однако прежде чем он успел сказать хоть слово, вперед выскочил Ци Ли, стоящий рядом с Ян Шу Ле.

Ци Ли оказался как раз в том месте, откуда Ян Чжи мог видеть его лицо, и на нем мелькнула насмешка.

— Чэнь Мо, ты, случайно, не слишком властный? Шу Ле специально пригласил столько одноклассников, а ты вот так все рушишь? Ладно бы ты просто его донимал, но теперь это уже перебор! Просто потому, что у него характер мягче, чем у тебя, потому что он талантливее и лучше ладит с людьми, ты решил за это его принизить? Сейчас здесь все одноклассники, здесь и его старший брат, не думай, что сможешь продолжать свои выходки!

Пока Ци Ли громко и возмущенно излагал свои обвинения, все вокруг стали свидетелями того, как Чэнь Мо сделал несколько вещей.

Он невозмутимо схватил халат с лежака и накинул его на плечи.

Встряхнул головой, лениво протирая волосы полотенцем.

А затем протянул руку к бассейну и помог выбраться человеку, который стоял в воде с выражением полного ошеломления.

Он не сказал ни слова. Чувство насмешки достигло предела.

Парень по имени Ци Ли, который секунду назад был полон самодовольства, постепенно понизил голос, щеки залились краской от смены эмоций, пока его лицо не стало откровенно смущённым.

— Пошли, — Чэнь Мо бросил Гоу Ияну ещё одно полотенце. — В следующий раз приходи, когда поменяют воду.

Гоу Иян буквально боготворил его.

Тихонько прошептал ему на ухо:

— Чёрт! Это первый раз, когда я стою голым перед такой толпой людей. Теперь я не чист!

Чэнь Мо скользнул по нему взглядом:

— Голым?

— Эй! Хоть бы законы не нарушай, братан!

Чэнь Мо усмехнулся, но продолжать разговор не стал.

Оставаться или уходить ему было без разницы, но втягивать Гоу Ияна в это он не собирался.

Они направились к выходу, но, когда уже проходили через толпу, Ци Ли, который только что потерял лицо, вдруг перенаправил свой гнев на Гоу Ияна.

— Гоу Иян, это что ещё значит?!

Гоу Иян удивился, а затем расхохотался.

— Ци Ли, можешь не позорить наш экспериментальный класс? Ты сам только что говорил, сколько сегодня пришло одноклассников. Со стороны может показаться, что наш класс состоит только из таких, как ты.

Ци Ли пришёл в ярость, взвизгнул:

— И что же во мне не так?!

— Болтун, кудахтаешь, как курица на раскалённой сковородке, несёшь такую грязь, что слушать противно. Ещё что-то добавить?

Чэнь Мо скрестил руки на груди и молча наблюдал.

Ему и раньше не приходилось сомневаться в боевом духе Гоу Ияна — у него было несколько случаев разбирательств с пациентами, где он буквально мог сразить всех языком.

Ци Ли тяжело дышал. Он ведь просто хотел заступиться за Ян Шуэле, а в итоге оказался виноватым. Когда он бросил взгляд на Ян Шуэле, то увидел, что тот отвёл глаза.

Он не мог позволить, чтобы всё закончилось так. Иначе потом в школе его просто сожрут.

Поэтому он наконец хмыкнул и сказал:

— Гоу Иян, ты хоть и носишь фамилию Гоу, но я не знал, что ты и вправду стал псом, который кусается за Чэнь Мо... А-а-а!

Все лишь заметили, как тень промелькнула перед глазами.

И вдруг Чэнь Мо босой ногой ударил Ци Ли по голени. Раздался такой хруст, что у всех невольно заныло в ногах. Прежде чем Ци Ли успел вскрикнуть, Чэнь Мо уже схватил его за волосы и со всего размаху впечатал в дверь.

Когда он застонал от боли, его тело уже сползло вниз по дверному косяку.

Чэнь Мо встал прямо и добродушно сказал:

— Не бойся, не умрёшь. Просто решил научить тебя, что даже когда приходишь в чужой дом, хоть капля приличия должна быть. Запомни эту боль: если я ещё раз услышу от тебя подобное, то ты поедешь домой на скорой.

Сказав это, он холодно посмотрел на Ян Шу Ле.

Тот в ужасе расширил глаза, по-настоящему испугавшись.

Чэнь Мо отвернулся и пошёл к Ян Чжи.

Они встали лицом к лицу.

Ян Чжи вспомнил, с какой решимостью Чэнь Мо только что действовал, и все его слова свелись к одной фразе:

— Ты не знаешь меры.

— Не стоит так волноваться, старший брат.

Чэнь Мо вытащил из кармана салфетку и стал вытирать пальцы, словно только что дотронулся до чего-то мерзкого.

Висок Ян Чжи дёрнулся.

Семья Чэнь воспитала в Чэнь Мо жестокий, бескомпромиссный характер. Он никогда не терпел поражения.

Ян Чжи уже хотел что-то сказать, но тут взгляд Чэнь Мо вдруг скользнул в сторону.

— Староста.

Он дёрнул уголки губ в улыбке, но в его глазах не было ни капли веселья.

— Тебе ведь неинтересно слушать чужие грязные семейные разборки, верно?

Это был откровенный намёк на то, что пора уходить.

Лицо Ян Чжи застыло.

— Чэнь Мо...

— Всё в порядке, — Си Сы Янь перебил его, всё так же глядя на Чэнь Мо. В уголках его губ появилась лёгкая, но довольно искренняя улыбка. — Раз сегодня это не произошло в школе, я не стану докладывать классному руководителю о драке. Но, Чэнь Мо, если кто-то сам пожалуется в школу, мне придётся рассказать, что я видел. Ты не возражаешь?

— Конечно, это твоя обязанность как старосты.

Си Сыян передал папку в руки Ян Чжи и усмехнулся:

— Старший брат, передай это Шуэле, пусть в понедельник принесёт в школу. Я договорился о матче, так что мне пора.

— Какой матч? — Ян Чжи попытался его задержать. — Может, сначала поужинаешь?

Си Сы Янь не ответил, а просто сказал:

— В следующий раз обязательно.

Чэнь Мо смотрел, как тот махнул рукой, подозвал пару ребят и ушёл.

Какой-то парень спросил:

— Ян-ге, мы точно сможем туда попасть?

— Угу.

— Блин, в этот раз мы должны вынести этих двоих в хлам!

***
Голоса постепенно затихли, Ян Шу Ле бросился следом.

Ян Чжи вернул взгляд обратно, посмотрел по сторонам и, понизив голос, спросил, недоволен:

— Ты хоть знаешь, насколько важны наши дела с семьёй Си? Если ты так с ним разговариваешь, а потом вдруг возникнут проблемы, даже мне не придётся тебе ничего говорить — ты сам не сможешь справиться с последствиями!

Чэнь Мо никак на это не отреагировал.

Тон Ян Чжи немного смягчился, и он добавил:

— Ты просто не знаешь, кто он такой. На этот раз я спущу это на тормозах.

Чэнь Мо усмехнулся. Как это не знает?

Ему даже известно, что в будущем они с большой вероятностью действительно станут одной семьёй.

Но этот разговор он продолжать не собирался.

Вместо этого он вдруг сказал:

— С будущей недели я переезжаю в общежитие.

— В общежитие? — Ян Чжи нахмурился. — Что в этом хорошего? Водитель каждый день отвозит и забирает вас в школу. Разве условия там не лучше?

Чэнь Мо усмехнулся.

— Уже сам факт, что я перееду в общежитие, — это моя величайшая уступка, Ян Чжи.

Он даже не назвал его "старшим братом".

Лицо Ян Чжи только начало темнеть, но Чэнь Мо продолжил:

— Если вы не хотите, чтобы я предал огласке историю с подменой детей в семье Чэнь, если не хотите, чтобы общественность узнала о вашей лжи ради выгоды и Ян Шу Ле, то лучше давайте жить спокойно. Я хочу нормальной, мирной жизни. Вы хотите картинку счастливой семьи для публики. Каждый получает своё. Так что позаботься о том, чтобы передать это родителям.

Чэнь Мо даже не взглянул на его реакцию, развернулся и ушёл.

После всего, что произошло, теперь каждый, кто оставался в доме, смотрел на Чэнь Мо с явным страхом.

Ци Ли уже увели.

Гоу Иян последовал за ним.

— Что ты только что сказал своему брату? — спросил Гоу Иян.

— О том, что собираюсь жить в общежитии, — ответил Чэнь Мо.

— Ты собираешься жить в общежитии? — удивился Гоу Иян.

— Да. Есть проблемы?

— С общежитием-то проблем нет, но я по-дружески предупреждаю: наша школа хоть и считается престижной, но условия там не очень. Шестиместная комната. Если тебя не смущает жизнь среди вонючих носков и контейнеров из-под лапши быстрого приготовления, считай, что я ничего не говорил.

Чэнь Мо усмехнулся:

— Такая жизнь мне даже нравится.

Он прекрасно понимал, что именно хотел сказать Гоу Иян.

Тот намекал, что при нынешнем положении Чэнь Мо жить в общежитии может быть не самым лучшим вариантом.

Но Чэнь Мо не сказал ему, что если он останется в доме Ян еще какое-то время, то рано или поздно просто подожжет этот дом. А тогда его спокойная жизнь действительно закончится — и продолжится уже в тюрьме.

Когда Чэнь Мо поставил ногу на ступеньку лестницы, он вдруг замер.

— Поддержи меня, — сказал он.

Гоу Иян замер на секунду:

— Что?

Чэнь Мо положил левую руку на перила и повторил:

— Поддержи меня.

Только тогда Гоу Иян заметил, что с его правой ногой что-то не так.

— Что случилось? — спросил он, хватая Чэнь Мо за руку. — Судорога? Или ты потянул ногу, когда пнул того парня?

Чэнь Мо медленно перенес вес, сдерживая вспышку боли.

— Ревматизм.

Гоу Иян был ошарашен:

— ...Если ты считаешь, что вывихнуть ногу при ударе слишком позорно, то мог бы и не придумывать такие оправдания.