Глава 35 - 36

Глава 35 - Хочешь обниму?

Когда Сюй Иньтан впервые вошел в эту сцену, он сразу почувствовал, что экран наполненный белыми, оголенными тела, не был подходящим эмоциональным этапом для восприятия его маленьких детей.

Поэтому он держал их обоих в своем кармане, надеясь что они сильно не будут всматриваться на собравшихся тут тел. Однако, когда началась драка, он не мог больше обращать на них внимания. Чем и воспользовались два маленьких мальчика, выскользнув из кармана, чтобы помощь своей матери в схватке.

Мысли детей в этот момент были очень просты. Помимо еды, сна и игр, все, что их волновала — это их мать. У них не было вообще ни малейшего представления о мужских и женских полах и их различий.

(Дальнейший перевод текста выполнен с китайского языка).

Несмотря на то, что у Сюй Эрбао не было хорошей возможности, выпрыгнуть из кармана матери, он с точностью упал головой в толпу голых женщин.

Упав на их тела он почувствовал лишь тусклое эмоциональное колебание этой группы еды, которая была почти одинаковой во всех аспектах.

С точки зрения осязания и температуры, грудь его матери была лучше, чем у группы женщин, кожа которых была мягкой и очень сильно гладкой из-за использования увлажняющих масел, именно этот аспект не позволил неразвитым лапам Эрбао зацепиться за кожу собравшихся тел.

Он застрял в куче голых женщин и совершенно не мог выбраться, поэтому ему пришлось звать на помощь своего старшего брата.

Сюй Сяогуай в этот момент как раз с точностью определил место нахождения их цели. Охотиться за едой для него было совершенно несложно. Своими щупальцами он легко обернулся вокруг цели, и скрутил ту как рисовую клецку.

Как только жертва начала бултыхаться и кричать, Сяогуай посчитал эти крики слишком шумными и неприятными для его ушей, поэтому не отходя от цели он тут же нашел скопление непонятных влажных вещей и сунул их в рот жертвы. Неожиданно для него добыча оказалась слишком хрупкой и сразу же потеряла сознание.

Посчитав, это за знак Сяоргуай хотел приступить к трапезе, однако смутно вспомнил разговор его матери с другими людьми, один из его дядей или теток тоже хотели эту еду. Ребенок поразмыслил и почувствовал, что его желудок еще достаточно полон, поэтому он не торопился есть пойманную добычу.

Сначала он протянул щупальца в сторону, чтобы спасти своего брата, который совершил ошибку в посадке кучи невкусных тел.

(Перевод остального текста выполнен с английского языка).

С помощью щупалец брата Сюй Эрбао наконец-то вырвался из мягкой ловушки, которая чуть его не поглотила его тело. Он быстро последовал за щупальцами брата и дополз до середины его тела, сделав расслабленное вздохивающее движения.

Что касается липкой жидкости на щупальцах брата, Эрбао не возражал покататься по ней. Он также с любопытством потянул к себе ненаполненный «воздушный шар», который не был засунут в рот мерзавцу. В этот момент Эрбао не знал, что это действие добавило еще большую ментальную атаку к уже почти разваливающейся психике Сюй Иньтана.

Грязный!

Мой второй ребенок, которого он совсем недавно помыл !

Тоже грязный!

Сюй Иньтан повернулся к Хуахуа и сказал: «Могу ли я присоединиться к вам позже?»

Проследив за его взглядом, Хуахуа увидела двух грязных детей, держащих презервативы, которые не были засунуты в рот подонка, в качестве игрушек. Она понимающе кивнула: «Конечно, ты можешь присоединиться, ты должен как минимум нанести ему десять парезов, если хочешь».

После того, как Идесс потерял сознание, нападавшие на них куклы-марионетки прекратили свое нападение. Игроки воспользовались этой возможностью, чтобы встать вместе в строй и очистить и перевязать свои раны.

Не смотря на тот факт, что собравшиеся тут мужчины и женщины не могли выдержать ни одного удара Тяньтяня, когда большая группа этих кукол бросилась на них вперед, Тяньтянь и остальная команда не смогли не получить травмы.

Тяньтянь вытерла спиртом царапины на своем лице, когда она услышала разговор Хуахуа с Сюй Иньтаном, она не могла не прокомментировать: «Я думаю, десять порезов — это слишком много. Этот парень довольно маленький и хлипкий».

Хотя свободный халат Идесса был очень привлекателен, она только что бросила несколько взглядов на то, что болталось в ниже части его талии, когда размышляла, как бы эффективно разбить этот мерзкий орган. Основываясь на своей визуальной оценке, она подумала, что десять раз разрезать этот маленький агрегат будет довольно сложно.

«Оно должно быть примерно таким, для десяти порезов». - Хуахуа также вспомнила размер органа, который она видела ранее из под халата Идесса: «Если это не сработает, мы можем сделать пару вертикальных разрезов».

Обсуждение двух девушек заставило Сяо Цин и Лао Вана почувствовать легкий холодок в определенной части их тела. Сяо Цин беспомощно сказал: «Почему бы вам не привести его и не посмотреть самим».

Как говорится, увидеть — значит поверить, а практика приносит истинное знание. Хуахуа и Тяньтянь тут же позвали Сюй Сяогуая, чтобы переправить эту дрянь.

В этот момент они подумали, что Сяогуай был достаточно красив и умен, он был действительно достаточно очаровательным ребенком, который мог без проблем конкурировать с котятами и щенками.

Даже Сюй Эрбао, следуя примеру своего брата, был почти таким же очаровательным, как маленький хомяк. Ему не хватало только немного больше шерсти, чтобы превзойти его!

Малыши были очаровательны и Сюй Иньтан, как их мать, гордилась ими.

Однако это не помешало ему отказаться от их липких объятий, когда они приблизились к ниму.

Он указал на близлежащий бассейн и попросил детенышей пойти и умыться. Когда Эрбао попыталось сопротивляться, он применил свое главное оружие: «Я считаю до трех, один...»

Ему не нужно было считать до второго. Сюй Эрбао тут же прыгнул в бассейн, и его маленькие лапки забарабанили по воде, призывая брата помочь ему вымыть спинку.

Можно сказать, что он был очень чувствителен к подобным рода ситуациям.

Идесс был оставлен Сюй Сяогуаем на земле, с закатанными глазами и истекающим липкой и неприятной белой жидкостью изо рта, что было довольно отвратительной картиной.

Убирая беспорядок, устроенный собственным ребенком, Сюй Иньтан вздохнул и попросил Лао Вана дать ему веревку, чтобы надежно привязать Идесса к стулу.

«Подождите, раздвиньте ему ноги», — сказала Хуахуа, держа в руках хирургические скальпели, что заставило Сяо Цина сделать шаг назад с удивленным выражением лица.

Он никогда не думал, что почувствует такое сильное чувство опасности от своего товарища по команде. Он словно проглотил петарду, готовую взорваться в любой момент.

Сюй Иньтан развязал веревки, связывающие ноги Идесса, и привязал их по отдельности к ножкам двух стульев. Его движения были исключительно искусными, и в мгновение ока он завязал идеальный двойной узел.

В то же время Лао Ван связал руки Идесса за стулом, также закрепив их двойными узлами. Тяньтянь высунула голову, чтобы посмотреть, как они работают, ее любопытство возросло. Она спросила: «Что это за узел?»

«Это узел используют для свиней, он также известный как свиная пуговица*. Мы используем его, чтобы связывать свиней в нашем родном городе», — весело ответил Лао Ван: «Это очень просто, если хочешь научиться, я сделать это когда мы вернемся».

Сюй Иньтан кивнул: «Этот узел начинает затягиваться, при большой борьбе. В больницах, когда обычных ограничений недостаточно, персонал использует этот метод, чтобы связывать пациентов».

Если веревку затягивать слишком сильно в течение некоторого времени, она может перекрыть кровообращение и стать крайне болезненной вещью для жертвы. Поэтому большинство здравомыслящих пациентов становятся довольно послушными после связывания.

Тяньтянь научилась воспринимать слова Сюй Иньтана как шутку. Если бы она этого не сделала, ситуация была бы слишком ужасающей, чтобы ее обдумывать. Она улыбнулась и заметила: «В больнице, должно быть, довольно темно, чтобы использовать что-то подобное».

Затем она посмотрела на Идесса, который стонал и показывал признаки прихода в сознание, и спросила Хуахуа, хочет ли она нанести первый удар.

Отвращение Тяньтянь к таким мерзавцам, как Идесс, было больше с женской точки зрения, в то время как эмоции Хуахуа были вызваны ненавистью и гневом, по отношению к этому мужчине. Хотя Тяньтянь не понимала источника этого гнева, это не помешало ей заботиться об эмоциях Хуахуа.

Хуахуа улыбнулась и сказала: «Конечно».

Идесс постепенно приходил в сознание, сонным и дезориентированным. Он инстинктивно хотел выплюнуть отвратительную субстанцию ​​во рту, но Сяогуай с высокой точностью запихнул презервативы глубоко в глотку мужчины, из-за чего призрак не только не смог ее выплюнуть, но и вызвал у себя серию сухих рвотных позывов. Затем он осознал ужасную ситуацию, в которой он находился.

«Ты наконец-то проснулся», — сказал кто-то. Голос женщины был нежным и добрым, из-за чего Идесс не мог не проявить намек на радость на своем лице. Даже в таком плачевном состоянии он считал, что ни одна женщина не сможет устоять перед его обаянием.

Более того, он был в своем саду, и он мог чувствовать своих кукол-марионеток. Если бы он мог отдавать им приказы...

"Гуу!"

Внезапно Идесс издал жалобный крик боли. Сильная боль застала его врасплох, заставив покалывать кожу головы и лишив его дыхания. Он инстинктивно содрогнулся, извиваясь всем телом и конечностями, почти опрокинувшись на стул.

Сильная боль заставила его задохнуться, и липкое вещество во рту вошло в трахею, душив его. Если бы не прием Геймлиха* сделанного Хуахуа, он мог бы отправиться в загробную жизнь с презервативом в горле.

(*(абдоминальные толчки) является быстрой процедурой оказания первой помощи при удушье вследствие обструкции верхних дыхательных путей инородными телами, обычно пищевыми продуктами или игрушками).

«Мне так жаль», — сказала Хуахуа, вытирая кровь со своего хирургического скальпеля о его бедро, она говорила успокаивающим тоном, словно имела дело с одним из своих пациентов: «Я не ожидала, что ты будешь так чувствителен к боли. Держись, скоро все закончится».

Она сделала еще один надрез, и ее точные навыки владения лезвием, полученные в ходе бесчисленных практических занятий, оставили глубокий надрез на извивающемся мясистом органе мужчины.

Пронзительный крик разнесся по всему саду. Хотя Идесс все еще мог управлять своими куклами-марионетками, у него не было возможности отдавать какие-либо осмысленные команды. Он мог только выть и кричать, как дикое животное, неспособное сформировать какие-либо связные слова.

Боль!

Только это ужасающее слово, проявляло себя, вторгаясь в каждую из его клеток тела, сокрушая его душу в неузнаваемый порошок и пепел. Он чувствовал, как на его тело постоянно давят гигантские камни, и поглощает пламя, до такой степени, что он возненавидел свое собственное существование.

Куклы и марионетки оставались неподвижными, как живые скульптуры, но даже в их пустых, оцепеневших глазах появились намеки на живой блеск.

Живые люди и души мертвых начали повалиться в пространстве террасы, создавая ощущение разрыва, которого не должно быть в мире смертных. Голые женские тела, отмеченные любовью и желанием, теперь напоминали вертикальные скульптуры — величественные, торжественные и такие же тихие, как мертвые люди.

Эти скульптуры слушали крики агонии Идесса, как будто они слушали молитвы на похоронах, чувствуя, что сила, связывавшая их, слабеет и исчезает.

Сначала их тела стали холодными и жесткими, затем на их коже начали появиться большие участки некротических пятен. Вскоре, словно кто-то нажал кнопку ускорения на разложении, за несколько вдохов они превратились в гниющие, дурно пахнущие трупы, которые больше не реагировали ни на одну из команд Идесса.

Их души вышли из мертвых тел, оставив позади боль и отчаяние, наконец спустя долгое время они стали невероятно легкими, возносясь ввысь, исчезая в ярком и сияющем свете луны.

«Нет...» — заскулил Идесс, судорожно содрогаясь и дрожа всем телом, словно пытаясь удержать что-то. Его лицо посерело, слезы и слизь покрыли все его лицо, а сильная боль заставила его неосознанно раскрошить один из зубов. Некогда гордый король впал в состояние, худшее, чем бродячая собака, и любой легкий шум или движение наполняли его страхом и дрожью.

«Вытрите руки», — сказал Сюй Иньтан протягивая полотенца Хуахуа и Тяньтяню.

После того, как он помыл еще раз двух своих детей, у него не возникло желания делать Идессу еще какие-либо операции. этот призрак выглядел настолько грязной от чрезмерных пыток, что казалось, что от одного только прикосновение к нему его рука начнет гнить. Поэтому он предложил: «А что, если мы сожжем его? Он слишком грязный, я не хочу чтобы мои дети, его трогали, и уж тем более ели».

«Если так, то пусть Лей Бо этим займется этим, это как раз его специальность», — Сяо Цин вытащил талисман и вынул из него Лей Бо с пустым лицом. Сяо Цин накопил немало талисманов в исторической копии типа древнего Китая, ранее он использовал их для подавления Флоры. Однако их можно было использовать и для контроля духов.

Выражение лица Лэй Бо теперь было жутко похоже на тех марионеток – онемевшее, опустошенное и безжизненное. Он превратился в связанный дух внутри талисмана Сяо Цина, даже не классифицированный как домашнее животное, он был не большее чем дешевый аксессуар для игрока, который в любой момент можно было выкинуть.

Лей Бо тупо уставился на Идесса, который теперь был в жалком состоянии, истекая кровью в интимных местах. Он оглядел хаотичное окружение и не мог не пролить слезы сожаления.

Я был таким глупым, правда...

Если бы я не провоцировал этих людей с самого начала и просто остался в своей комнате...

Если бы я не пытался их обмануть, активно предоставляя им информацию...

Было бы у меня более светлое будущее?

Сяо Цин не мог знать о чем думал Лэй Бо. Он не был профессиональным экзорцистом, и если бы у Лэй Бо не было явных скрытых мотивов и дополнительной информации для извлечения, он бы давно разделил того на части, чтобы накормить малыша Сяогуая.

*****************************

****************

****

Вернувшись в обратно в номер, Сяо Цин быстро заказал барбекю, добавив разнообразные морепродукты, овощи и несколько пирожных, мороженого и десертов, следуя приказам Лао Вана и Сюй Иньтана. Обе девушки чувствовали себя подавленными после сильного эмоционального всплеска, поэтому побаловать себя чем-то сладким могло бы помочь им поднять настроение.

Сюй Иньтан присел на корточки, чтобы нежно погладить головы Хуахуа и Тяньтяня, а затем достал с одежды Эрбао, прижимавшееся к его груди, со словами: «Хотите, я вас обниму?»

«Я тоже хочу!» — с энтузиазмом ответил Сяо Цин, чтобы девушки не чувствовали себя неловко. Он потащил Лао Вана, и группа людей обнялась, сбившись в огромную кучу тел.

Не существовало такого плохого настроения, которое не смогли бы развеять добрые групповые объятия.

А если они не сработают, можно было бы просто добавьте еще одни групповые обнимашки.

Хуахуа некоторое время лежала на груди Сюй Иньтан, а затем не смогла сдержать тихих слез, вытирая влагу с глаза, она извинилась перед своими товарищами по команде.

Они отправились на миссию неподготовленными и могли быть полностью уничтожены. У Сяо Цина была глубокая рана на руке. Если бы они гуманно не уничтожили Идесса, чтобы позаботиться об эмоциональном состоянии Хуахуа, они могли бы извлечь из него много ценной информации.

«Все в порядке», — успокоила ее Сяо Цин с веселой улыбкой: «Мы уничтожили троих важных NPC в первую ночь! Троих, ты можешь в это поверить? Это невероятный подвиг! У нас еще шесть дней впереди, и даже если мы не будем стремиться к высшему проценту завершения сюжета, мы сможем продать информацию, которую собрали по неплохой цене».

«Мы уже обеспечили себе как минимум шестизначные суммы в очках, даже не найдя никакой важной информации. А с двумя более, возможно, осведомленными NPC и важной наводкой о пожаре десятилетней давности, я уверен, что мы сможем договориться о семизначной сумме или больше».

«Мы живы, и это главное! Да здравствует прохождение копии!» - Сяо Цин вытер стекающиеся слезы Хуахуа: «Если тебе все еще нужно выпустить пар, мы можем вернуться и переиграть этот экземпляр, когда захочешь, убивая мерзавцев столько раз, сколько захочешь, любым удобным для тебя способом!»

Хуахуа усмехнулась сквозь слезы: «Ты заставляешь меня звучать как серийный убийца».

Она взяла себя в руки и кратко объяснила своим товарищам по команде, почему она вышла из себя из-за Идесса: «Недавно я лечила пациентку, у которой была ситуация, похожая на жертв Идесса. Ее обманул мужчина, она покинула родной город в беде и ей не к кому было обратиться. К тому времени, как она добралась до меня, она была в критическом состоянии».

«Ее парень давно сбежал, а она отказалась дать контактную информацию своих родителей. В конце концов, мне пришлось организовать ее отъезд».

Хуахуа даже не знала имени девочки, откуда она родом и сколько ей лет. Но она помнила, как девочка плакала и благодарила ее, говоря, что это был первый раз, когда кто-то был так добр к ней.

Тяньтянь переместилась в другое положение и обняла Хуахуа, нежно похлопав ее по спине.

Тем временем Сяо Цин прислушался к звукам снаружи, приподнял бровь и сказал: «На этот раз персонал двигается довольно быстро. Я думал, они будут заняты барбекю по крайней мере полчаса».

«Нельзя терять времени», — сказал Сюй Иньтан: «Мы избавились от троих важных для сюжета персона за одну ночь, даже идиоты поняли бы, что они разворошили осиное гнездо».

«Держу пари, что они здесь не для драки», — ответил Сяо Цин.

«Я готов поспорить, что они здесь не для драки», — подтвердил Сюй Иньтан: «Эрбао сказал, что от них исходит слабый запах еды, который может быть связан с существом, с которым мы столкнулись в сценарии Флоры».

«Кто-нибудь вступи в пари, что они здесь ради драки?» — спросил Сяо Цин своих товарищей по команде, получив кучу недоверчивых взглядов.

«Если бы они пришли сюда для драки, мы бы вышвырнем тебя на передовую», — шмыгнула носом Хуахуа, отпуская руку Сюй Иньтан и игриво ущипнув Тяньтяня за щеку, девушка в этот момент все еще обнимала ее: «Ладно, больше никаких обнимашек. У нас гости».

«Мы хотим обнимашек!» - Тяньтянь поцеловала Хуахуа в щеку с притворным звукам, а затем ускакала, повернувшись к Сюй Иньтан с официальным поклоном. Она громко сказала: «Спасибо за ваше гостеприимство».

В этот момент она имела в виду: «Они такие мягкие...»

Такие мягкие ...хи-хи-хи...

Примечание автора:

Я тоже хочу обнять Маму Сюй Интан! [Качается и причитает]

Добавлю горячий факт: Человеческие мышцы очень мягкие, когда расслаблены [хлюпает]

Глава 36 - Все, о чем они могу думать, это еда.

Фамилия у управляющего отеля была Фэрман, из-за чего все сотрудники называли элегантного мужчину мистером Фэрманом-младшим, чтобы хоть как-то отличать его от прошлого мистера Фэрмана, погибшего в пожаре десять лет назад.

Если бы вы покопались в интернете в поисках информации о высших руководителях отеля "Гранд Отель Фелтон", чем совсем недавно занимался Сяо Цин, вы бы обнаружили, что отель принадлежит семье Фэрман. Фэрманы были не только управляющими отеля, но и крупными акционерами заведения.

Крупные акционеры обычно не закатывали рукава и не погружались в сферу услуг, просто так без причины, поэтому за кулисами должны оставаться какие-то нераскрытые тайны отеля, требующие руководства владельцев.

Мистер Фэрман-младший был высоким, бледным и худощавым мужчиной средних лет, который всегда носил опрятный костюм, тщательно уложенные гелям волосы и дружелюбную, но неискреннюю улыбку на лице.

В этот момент он лично поприветствовал гостей в президентском люксе с натянутой на лицо улыбкой, толкая тележку, загруженную различными говяжьими, бараньими и свиными нарезками. Официанты тут же последовали за ним, вталкивая в номер еще одну тележку, заполненную морепродуктами, овощами, грибами и разнообразными блюдами для всех гостей. Была даже отдельная тележка, загруженная десертами и даже машинка для мороженого, которая могла производить три вкуса сразу: ванильный, клубничный и матча.

«Из-за нашей спешной подготовки могут быть некоторые недостатки в нашем обслуживании. Пожалуйста, будьте снисходительны к нам, уважаемые гости», — г-н Фэрман-младший дал указание персоналу расставить вновь прибывшие блюда на столе, убрав беспорядок, оставшийся после приготовления хот-пота.

Он не мог не скривить рот в недовольстве, увидев, что блюда с нескольких тележек уже были наполовину съедены, когда поступила вторая волна заказов от этих гостей. Но он сохранил спокойную улыбку на своем лице.

Ведь всего несколько минут назад, получив вторую волну заказов от гостей, он выругался и со всей яростью швырнул поднос с стаканами в стену своего кабинета. Однако его внутреннее ворчание не проявилось в присутствии гостей.

Управляющий отеля и главный акционер, обслуживающий их столик, не заставил Сюй Интана и остальных почувствовать себя неуютно. В конце концов, в наши дни обслуживание клиентов в ресторанной индустрии стало довольно сложным процессом, и официанты, готовящие еду рядом с специальными встроенными в стол грилями, стали стандартной практикой в обществе. Все происходящее не слишком отличалось от известных ресторанов с хот-потами, где даже были живые выступления для публики.

Даже в тех же больницах, были различные виды услуг, вплоть до личного кормления пациентов, испытывающих трудности с приемом пищи, отношения к ним и вовсе было щепетильным.

Итак, Тяньтянь была единственной, кто усомнилась в навыках г-на Фэрмэна-младшего в приготовлении еды на гриле: «Говядину нужно готовить немного нежнее, средней прожарки будет достаточно, а из свиной грудинки нужно выпарить весь жир, сделав ее слегка хрустящей, а говяжий язык нельзя пережаривать, в противном случае она будет слишком жесткой, как резина. Сможешь ли ты справиться с этим сам, или нам нужно будет готовить себе самим?»

Мистер Фэрман-младший втайне сжал зубы, продолжая улыбаться и кивнул, сказав: «Я все прекрасно понимаю, пожалуйста, не волнуйтесь».

Великие боги наверху! Неужели мозги этих людей полностью посвящены еде?! Я ведь показываю такие явные признаки того, что у меня есть секреты и что я хочу обсудить их с ними! Почему никто не проявляет даже малейшего интереса к моему секрету?! Все, о чем они говорят, это тема толщины ломтиков говяжьего языка и то, лучше ли его обмакнуть в соус барбекю или посыпать черным перцем и розмариновой солью!

«Гм», — начал Сюй Иньтан.

И мистер Фэрман-младший тут же обратил на него внимание: «Пожалуйста, продолжайте».

Поторопись и спроси, поторопись и спроси, поторопись и спроси, я уже и так подготовил все нужные строки, которые должен сказать, но не могу произнести их вслух пока вы не поинтересуетесь, мое лицо скоро закоченеет с этой улыбкой на лице!

«Можно мне немного перца чили?» - Даже не отводя взгляда от еды, попросил Сюй Иньтан: «А так же еще колу с кубиками льда».

Посмотрите, как умело и слаженно он заказывает еду у управляющего отеля, даже совсем и не скажешь, что сегодня он впервые попробовал еду приготовленную в ресторане, а не как ранее безжизненную еду из столовой больницы.

Надежда в глазах мистера Фэрмана-младшего потускнела, но поднятая рука Хуахуа заставила его глаза снова загореться: «Ну, я хочу спросить...»

Поторопись и спроси, поторопись и спроси меня о моем секрете, поторопись и спроси!!!!

Хуахуа нахмурилась и продолжила: «Кажется, завернутые в алюминиевую фольгу грибы эноки, которые мы заказали, отсутствуют. Не могли бы вы проверить, не забыли ли их добавить в заказ?»

Улыбка мистера Фэрмана-младшего стала еще более натянутой, и ему пришлось снова сделать глубокий вдох, чтобы не потерять самообладание. «Конечно, я сейчас же все проверю».

Эта группа людей!

Неужели из-за отсутствия одного ингредиента их нужно было заставлять меня, бегать и проверять их заказ, серьезно? Отсутствие одного ингредиента убьет их, что ли?!

«Да, спасибо за ваш тяжелый труд». - Хуахуа щедро одарила его искренней и сердечной улыбкой. Затем она спросила: "Кажется, говяжьи ребрышки готовы, можем ли мы начать их есть?"

"О... да, да, они готовы!" - Мистер Фэрман-младший ножницами нарезал говядину на мелкие кусочки, и в мгновение ока эта группа обжор съела всю тарелку мяса для гриля.

Чтобы определить законного владельца последнего куска жареного мяса, они даже устроили соревнование в камень-ножницы-бумага. Сюй Иньтан не участвовал в споре, а сосредоточился на том, чтобы убедить мистера Фэрмана-младшего принести еще чили и добавить побольше льда в колу.

Мистер Фэрман-младший был на такой грани разочарования и гнева, что подумывал использовать ножницы, чтобы отрезать им все языки.

«...»

«Извините, пожалуйста, подождите минутку».

Извивающаяся куча полотенец за спиной Сюй Интана напомнила мистеру Фэрману-младшему о реальности. Ведь именно этот монстр уничтожил три «бутона» их семьи за одну ночь. Эти «бутоны» годами обеспечивали им надлежащее питание в надежде, что однажды "оно" «зацветет и принесет плоды».

За последние несколько трехлетних циклов их планы ни разу не шли наперекосяк.

Даже три года назад, когда неожиданно умер не запланированный человек, они все равно идеально справились со своей задачей. Однако на этот раз они внезапно попали в непредвиденную катастрофу.

Мистер Фэрман-младший мог легко представить себе бурю допросов, которые обрушит на него семья, как только узнает, что произошло. Он даже может стать неотъемлемой частью отеля, как и его дядя.

Мистер Фэрман-младший не хотел попасть в такую огромную яму ******. Ярким для этого примером был для него старший Фэрман, рассказавший ему о пережитом опыте. Ведь такая смерть, означала полную интеграцию с отелем, местом где ты всегда будешь бодрствовать и не иметь возможности уйти десятилетиями наблюдая за "бутонами и плодами".

Его вера не была настолько набожной, чтобы он считал такое жертвоприношение славой, посвящая всего себя богам.

Его вера не была достаточно набожной, чтобы увидеть такую ​​жертву как честь, которую можно предложить божественному. Он провел годы, занятый повседневной деятельностью отеля, и привязался к светской жизни.

Он восхищался скрытой сущностью внутри отеля, но также боялся ее. С одной стороны, он выполнял свой долг, способствуя большей смерти и кормя этого ненасытного монстра. С другой стороны, он жаждал сбежать из этого ужасающего места как можно скорее.

Осознав, что тайный сад Идесса исчез и что он не может найти Лору или Джеля нигде во всем отеле, мистер Фэрман-младший начал размышлять о том, как договориться с этими дерзкими, неразумными и странными гостями.

Он видел надежду на побег из этого отеля, от монстров спрятанных внутри, в этих гостях. Однако он также хотел сохранить имеющуюся у него информацию и не отдавать ее бесплатно. Он рассматривал возможность использования своих знаний в качестве рычага для получения некоторых преимуществ.

Возможно, он мог не только покинуть этот ужасающий отель, но и свергнуть старейшин, заменив их собой. Семья Фэрман была настолько богата, что не было никакой необходимости предлагать все богатства прожорливым тварям, питавшимися человеческими жизнями.

«Старик, хватит! Ты справляешься или нет?»

Крик Тяньтяня прервал ход мыслей г-на Фэрмэна-младшего, когда она попыталась спасти несколько кусков пережаренного говяжьего языка.

Поразмыслив, она поняла, что дальнейшая помощь Фэрмэна приведет либо к недожаренному мясу с капающей кровью, либо к мясу, которое станет резиной.

Она осознала тот факт, что они были всего в одном укусе от того, чтобы съесть последний кусок мяса, и не могла больше терпеть такого отношения. Она быстро увернулась от щипцов для гриля, воскликнув: «Ладно, ладно, я сделаю это! Ты можешь просто поторопиться и сказать все что хочешь, перестав при этом портить мясо?!»

Если ты хочешь говорить, то говори, невинное мясо не должно страдать от такого халатного отношения!

Несмотря ни на что, мясо было невиновным!

В какой-то момент Лей Бо, сидевший в углу комнаты и отчаянно пытающийся уменьшить свое присутствие, бросил сочувствующий взгляд на мистера Фэрмана-младшего. Желая поделиться собственным опытом страданий, через слезы и кровь.

Мыслительные процессы этих людей были более непредсказуемыми и запутанными, чем даже у самых безумных демонов в отеле. Их запутанные и извилистые пути невозможно было предсказать, а попытка играть с ними в игры разума привела бы лишь к тому, что их избили приводя к сотрясению мозга, заканчивая таким способом логические дебаты. Лучше было бы быть прямолинейным и честным с самого начала.

Лей Бо плакал, прикрывая рот, но когда он изначально сказал правду, эта группа людей была так добра, нежна и внимательна к нему. Хуахуа даже поговорила с ним по душам и налила ему чашку теплого молока. Но теперь он не мог даже получить от нее ни единого взгляда. Когда она проходила мимо него, ее взгляд даже не хотел останавливаться на нем, словно он был простым куском мусора.

Хнык.

Но справедливости ради, как сообщник Идесса, который заманивал на смерть стольких людей, Хуахуа уже проявила невероятную сдержанность, не порубив Лей Бо на куски. Она терпела его присутствие только потому, что все еще считала его полезным.

Сюй Иньтан похлопал по пустому сиденью рядом с собой и сделал, казалось бы, дружеское приглашение г-ну Фэрмэну-младшему, сказав: «Вы можете сидеть здесь и говорить в своем собственном темпе».

Уродливое и толстое щупальце вытянулось из-за спины полотенца позади него. Оно угрожающе извивалось и колыхалось на пустом сиденье, а его ротоподобные отверстия открывались и закрывались, обнажая острые зубы. Это напугало мистера Фэрмана-младшего, до такой степени, что его лицо которого стало смертельно бледным. Мужчине потребовалось некоторое время, чтобы пробормотать: «Н-нет нужды, я могу постоять...»

«О, хорошо. Как хотите», — сказал Сюй Иньтан, уводя одно из щупалец Сяогуая себе на колени.

Теплое и дружеское приветствие не вызвало отклика у мистера Фэрмана-младшего. Сюй Сяогуай, несколько удрученный, использовал острый кончик щупальца, чтобы ткнуть своего младшего брата, который удобно прижимался к груди их матери. Он хотел схватить младшего брата обратно в свои щупальца как подушку обнимашку для утешения.

Но Эрбао удобно устроился на Сюй Интане, издавая радостные булькающие звуки почти отдавая свое сознание сну. Когда его толкал Сяогуай, он лишь издал несколько ворчаний и сменил позу. Он прополз вниз от груди Сюй Интан к низу его живота, вытаскивая короткий хвостик из-под одежды, переплетая придаток с щупальцем брата. Касаясь и матери, и брата, Эрбао сумел идеально сбалансировать свое присутствие.

Глядя на длинную, мясистую, похожую на щупальце штуку, вытягивающуюся из одежды Сюй Интана, мистер Фэрман-младший больше не мог находить все происходящее забавным. Страх перед встречей с монстром теперь был укоренен в его лице.

Сюй Интан, который казался таким человечным и красивым, теперь носил жуткий и зловещий нечеловеческий фильтр. Как будто под этим прекрасным человеческим лицом скрывалось ужасающее существо с бесчисленными щупальцами, намного превосходящими то, что мог вынести человек. Казалось, его глаза оценивали его, взвешивая вкус его плоти и души.

Казалось, его неизбежной участью было стать шипящим, маслянистым мясом на гриле.

О, великое божественное существо наверху... каких демонов они спровоцировали?

Мистер Фэрман-младший вздохнул в отчаянии, и он был слишком напуган, чтобы попытаться договориться о каких-либо условиях после этой пугающей встречи. Он сцепил руки вместе, как ученик начальной школы, вызванный в кабинет директора, с опущенными бровями и робким поведением. Он показал все, что мог предложить.

Сяо Цин бросил оценивающий взгляд на мистера Фэрмэна-младшего, который был напуган до такой степени, что побелел, а затем посмотрел на Сюй Иньтана, который неосознанно излучал ауру силы.

Сюй Иньтан с удовольствием налил колу в свой стакан, явно испытывая гораздо больше счастья от газированного напитка, чем могла бы дать одна чашка счастливой воды. Он прищурился, а его губы изогнулись, напоминая кота, который только что попробовал идеальную рыбную нарезку, и неудивительно, что дамы не могли отвести от него глаз.

Этот человек был чрезвычайно искусен в маскировке своих эмоций и обучении. На первый взгляд, его поведение было совершенно обычным, как у нормального человека. Даже если бы вы внимательно за ним пронаблюдали, вы бы в лучшем случае почувствовали, что он немного странный.

Однако, с благословения этого красивого лица, его как будто бы было легко понять.

Но как только вы заметите какие-либо несоответствия в его поведении, вы остро почувствуете ауру потустороннего существа, исходившую от тела Сюй Иньтана, которая будет становиться сильнее подавляя и сжимая ваше внутреннее сознание, заставляя вас изумляться и даже бояться того, почему вы не заметили его странность сразу.

Сяо Цин вздохнул про себя.

Если он мог сказать, что Лэй Бо лжет, то он, естественно, мог сказать, что большая часть истории Сюй Иньтана была правдивой, включая последнее предложение: «Когда я сказал, что смог уйти?» Это было совершенно честное заявление.

Эти яркие и подробные описания «лечения» в больнице, загадочные и нечеловеческие медсестры и врачи, и даже пациенты, а также центральная фигура, присутствующая в каждой части истории, Тянь Цзяо...

Это было почти как зеркальное отражение больницы из прошлого, но глубоко укорененное в реальном мире, или очень близкого к нему.

Сяо Цин перевернул мясо на гриле, взял кусок хрустящей жареной свиной грудинки и положил его на тарелку Сюй Иньтана. Он научил его другому способу есть мясо, заворачивая его в салат. Он наблюдал, как Сюй Иньтан пытался засунуть себе в рот кусок мяса размером с кулак, завернутый в салат, отчего его щеки раздулись, а соус размазался по губам, выглядя неуклюже-мило.

«Я добавлю тебя в друзья на форуме, когда мы вернемся в реальность», — сказал Сяо Цин.

«Просто не забудьте подтвердить меня в уведомлениях».

Он дважды моргнул, глядя на Сюй Иньтана, и сложные эмоции, которые Сюй Иньтан не мог понять, постепенно превратились в теплую и мягкую улыбку в его глазах: «Тогда я угощу тебя дополнительными порциями еды и всей колой, которую ты сможешь выпить».

Примечание автора:

Поздравляем Маму Сюй Интана с победой в конкурсе на постоянного поставщика колы! [Хлоп-хлоп-хлоп!]

Мистер Фэрман-младший пытался подшутить над толпой, но в итоге был обманут в десятикратной манере. Почему он не учится на горьком опыте Лей Бо? [Качает головой]

Сегодня я получил от общины припасы: овощи, солонину и молоко. Папа также купил пятнадцать килограммов свинины. Холодильник просто полон еды, это очень радует. Завтра исполняется месяц, как я сижу дома. Мама планирует использовать муку, чтобы сделать пельмени. Надеюсь, пандемия скоро закончится [молится].