Глава 8 - 9
Глава 8 - Маршрут прохождения игры товарищей по команде.
Вернемся в 3 часа ночи.
«Посмотри на луну...»
Первый кто замети изменение в Луне был один из культистов. Он повернулся, чтобы посмотреть на молодую луну, висящую высоко в небе за окном и нерешительно спросил своего спутника: «Луна ... отличается от прежней?»
В тот момент луна все еще была яркой и странно красной. Однако культист не мог определить, что именно изменилось, но инстинктивно чувствовал, что что-то не так.
Его спутник тоже выглянул в окно и посмотрел на луну, услышав его слова, а затем через мгновение покачал головой: «Что изменилось? Ты что-то видишь, Нейк?"
«Это так...» Нейк, говоривший до этого культист, нахмурился и озадаченно посмотрел в небо.
Его спутник не смог удержаться от смеха, смотря на его нерешительность: «Посмотри, как ты нервничаешь. Не волнуйся, великая Даэис наблюдает за нами», - похлопав с силой своего товарища по спине он продолжил: «Не будь подозрительным, ты не можешь так себя вести во время ритуала».
«Ах, гм верно...»
Они пошли дальше по коридору, ведущему в большой зал на первом этаже. Прелюдия к ритуальному жертвоприношению уже была слабо слышна: звуки инструментов, которые как казалось, были сломаны, создавали какофоническую смесь диссонирующих нот, словно резкий шум гвоздей, царапающих деревянные доски рано утром во время стройки по соседству.
Но культисты, слушавшие эту сломанную музыку, выражали удовольствие, двигаясь в направлении музыки, как пчелы, тянущиеся к сладкому нектару. Воздух был наполнен возбужденной и беспокойной атмосферой, заражавшей каждого приближавшегося культиста.
"Пойдем!" - Его спутник подтолкнул Нейка вперед и пошел прямо в кучу людей со слегка дрожащим от волнения голосом: "Поторопись! Хватит смотреть на луну!»
Луна оставалась такой же и не менялась до самого рассвета: она была кроваво-красной, такой же как брошенный на них во снах взгляд великой Даэис. Под ее взором не должно было быть никаких колебаний, только искренние молитвы – молитвы о ее милости, усерднее и преданней чем в любое другое время.
Нейка тащил за собой товарищ, окутанный фанатичной атмосферой других, они медленно продвигались вперед. Однако даже в такой ответственный момент он все еще не мог подавить это назойливое чувство беспокойства. Он споткнулся об ноги, протискиваясь в толпу и отчаянно повернул голову, чтобы посмотреть в сторону луны. На этот раз он действительно увидел изменения — красный цвет луны стал нежнее, словно кровь растворяющаяся в темноте ночи.
" Луна..." — Нейк попытался предостеречь других, но его голос тут же затонул в шумной музыке и молитвах.
«Слава Даэис!»
«Слава Даэис, богиня вечна!»
3:13 утра.
В последний момент перед началом финального ритуала Чжоу Цянь и Линь Дэань все еще ютились в темной кладовой в поисках необходимого им для прохождения реквизита.
Чжоу Цянь имела приблизительное представление о расположении и характеристиках складского помещения, где был спрятан реквизит, но лабиринтная структура второго этажа была не очень дружелюбна по отношению к ним. Подобные небольшие кладовки были спрятаны за каждым углом, и ни одного необходимого им предмета пока в них не нашлось.
Это была пятая складская комната, которую они осматривали.
При тусклом свете маленького фонарика Чжоу Цяня они вдвоем рылись в кучах мусора, почти касавшихся потолка. Им приходилось быть осторожными и не производить слишком много шума, чтобы не привлечь внимание культистов. После нескольких часов поисков даже Линь Деан, несмотря на всю свою физическую силу, был весь в поту. Чжоу Цянь задыхалась и видела звезды в глазах от усталости, у нее даже не было сил боятся, найти дохлую крысу, если это произойдет то она просто отбросит труп грызуна в сторону.
Если они не найдут реквизит к 3:30 ночи, им придется с сожалением сдаться и сосредоточиться на том, как проникнуть на первый этаж и разрушить алтарь.
К счастью, на этот раз их усилия не оказались напрасными.
После получаса физического труда они отодвинули остатки четырех-пяти крысиных гнезд в которых трагически погибла вся семья и, наконец, нашли искомые предметы: ритуальный нож, запятнанный кровью и ржавчиной, и стеклянную бутылку, запечатанную толстым темно-красным вязкая жидкость. Жидкость внутри содержала примеси, напоминающие волосы и кусочки плоти, когда они направили на него свет фонарика, то смогли увидеть размытое содержимое, похожее на щупальца и глазные яблоки.
[Системная подсказка: поздравляем игрока с получением предмета — Ржавый ритуальный нож (Описание навыка предмета: раны, нанесенные этим реквизитом, будут кровоточить в течение 5 минут).]
[Системная подсказка: поздравляем игрока с получением предмета — Разлагающийся пигмент (Описание навыка предмета: высоколетучий яд/наркотик, при попадании в тело, которого при больших количествах может привести к летальному исходу).]
[Системная подсказка: хотите ли вы привязать данные предметы в информацию об игроке?]
[Да\нет]
«Ты можешь взять нож», — Чжоу Цянь протянула ржавый ритуальный нож Линь Дэань, а затем показала свой собственный спрей от волков: «У меня есть это».
Линь Дэань не стал тратить слова, а просто аккуратно забрал ритуальный нож и сказал: «Положи это в свой системный рюкзак». Он указал пальцем на бутылку с разлагающимся пигментом.
По оценке системы, это вещество было высокотоксичным. Несмотря на то, что крышка бутылки была плотно закрыта и запечатана воском, даже такого маленького количества яда в воздухе, с легкостью хватило для убийства всех крыс в этой кладовой. Безопаснее всего было хранить его в системном рюкзаке.
Чжоу Цянь согласилась, кивнула и положила пигмент в свой системный рюкзак: «Если мы не воспользуемся им в этой копии, я продам его во внутриигровом магазине, а вырученные средства мы поделим поровну».
Линь Дэань похлопал девушку по голове и сказал: «Наша народная полиция не эксплуатирует простых гражданских».
«Я знаю, хорошо. Давай вернемся в реальность и поддержим деньгами наших товарищей из полиции», — ответила Чжоу Цянь.
Внезапно она услышала громкий шум снаружи и сразу же успокоила Линь Дэана, указывая на дверь. Когда Линь Дэань прислонился к стене, готовый противостоять любой потенциальной угрозе, Чжоу Цянь осторожно подошла к двери, чтобы подслушать ситуацию снаружи.
Казалось, произошло что-то серьезное. Голоса культистов были полны паники и страха. Чжоу Цянь услышала, как они громко молили о «милосердии богини-матери» и кричали что-то о «гневе Даэис». Некоторые культисты плакали от страха, а другие маниакально смеялись. Какофония их голосов передавали ощущение хаоса и отчаяния, как будто произошла катастрофа.
Что происходит?
Чжоу Цянь прикусила губу и тихим голосом указала на себя, затем на Линь Дэаня, а затем наружу, показывая, что за причинённый хаос ответственна большая шишка.
О появлении новой ситуации в копии, неоднократно зачищенном игроками, подобно тому, в котором они находились, она не читала ни в одном руководстве. Единственным подозреваемым, кроме нее и Линь Дэаня, был их неизвестный товарищ по команде, важная шишка.
Но что могла сделать большая шишка, чтобы вызвать такой хаос снаружи?
Чжоу Цянь задумалась, шепотом обсуждая с Линь Дэаном, стоит ли им выйти и посмотреть на происходящее. Внезапно столкнувшись с такой ситуацией, к которой она не была подготовлена заранее, она почувствовала себя неуверенно, точно так же, как если бы столкнулась с супер сложным вопросом на экзамене, к которому она не знала с какой стороны потупится.
Линь Дэан был склонен выйти и посмотреть на случившиеся, так как оставаться в складском помещении после того, как они нашли нужные им предметы, не имело никакого смысла. Кроме того, закрытая маленькая комната с одним входом была небезопасной, так как в случае опасности бежать было бы некуда.
Выходить?
Чжоу Цянь моргнула и молча спросила.
Линь Дэань кивнул, давая знак Чжоу Цяню встать позади него. Он направил на дверь спрей Чжоу Цяня, готовый распылить его, если возникнут проблемы, и осторожно слегка приоткрыл дверь.
Страх и хаос нахлынул на них сквозь щель двери.
****************
3:48 утра.
Чжоу Цянь и Линь Дэань вышли из кладовой.
На них никто не обращал внимания. Культисты были погружены в какой-то бессмысленный страх и хаос, словно страдая от бездумной болезни. Они либо тупо смотрели на луну, ползая по полу, дрожа, либо сходили с ума, говоря бессвязные вещи, закатывая глаза вверх, пуская слюни. Чжоу Цянь подозревала, что даже если они пройдут мимо этих людей, они не заметят их присутствия.
Все культисты смотрели на луну.
При небольшом наблюдении за тем, куда был направлен взгляд культистов, можно было бы заметить этот факт.
Однако Чжоу Цянь немедленно подавила порыв повернуться и посмотреть на луну. Она тихо напомнила Линь Дэану не смотреть в окно. Это был опыт, который подытожили опытные игроки: "Следование взглядам других в неизведанное, обычно ни к чему хорошему не приводило".
Линь Дэан кивнул в знак подтверждения. Его цвет лица слегка побледнел и Чжоу Цянь охотно протянула руку, чтобы поддержать его, показывая, что он может опереться на нее для поддержки: «Все в порядке, потеря самообладание в первый раз может быть крайне неприятным опытом. Ты скоро привыкнешь к этому».
Чтобы успокоить Линь Дэань, она даже привела себя в пример: «В первый раз, когда я потеряла самообладание, я застыла как бревно и не смогла пошевелиться. Я чуть не заставила своих товарищей по команде избить меня до смерти. Ты еще можешь ходить и прыгать, это уже здорово».
Итак, ты только что потерял самообладание из-за неожиданного, всепоглощающего всплеска страха. Ты привыкнешь к этому. Посмотри на меня, я уже некоторое время нахожусь в этой игре, а самообладание у меня только в 60. У меня все еще все в порядке.
Ха-ха, ха-ха-ха.
Чжоу Цянь выпрямила спину, пытаясь продемонстрировать новичку что на нее можно было положится.
Однако перемещаться по коридору, наполненному потерявшими рассудок и разбросанными по полу культистами, было непросто. Ее решимость и воля была хрупка, находясь на 56-м стату.
Это было особенно актуально, когда один из культистов, безвольно лежавший на полу, внезапно схватил ее за лодыжку и начал истерически смеяться. В одно мгновение все культисты в коридоре повернули головы и уставились на нее ледяными, жуткими глазами, одновременно испустив леденящий ужас и устрашающий смех.
"————!!!"
"Бежим!"
Линь Дэань с силой потянул за собой Чжоу Цянем. Ему было все равно, что он был погружен в мрачное настроение после того, как почти потерял рассудок.
Но вместо того чтобы уйти, он наблюдал, как девушка сделала три шага вперед, а потом два шага в сторону из-за чего половина ее тела высунулось из окна, Линь Деан понял, что она впала в иллюзию.
Он вспомнил, как Чжоу Цянь предвидела этот сценарий раньше, и научила Линь Дэаня одному из трюков, позволяющему вывести ее из подобного состояния.
"Прямо сюда! Ударь меня со всей силы! Не сдерживайся, ведь я не нежный цветок!»
Решительные и действенные инструкции Чжоу Цяня эхом отдавались в ушах Линь Дэаня. Он молча извинялся перед ней в своем сердце и изо всех сил потянул ее назад, быстро поднял руку, Линь Даэн решительно ударил девушку по лицу. Громкая пощечина раздалась эхом по коридору, и вместе с ней задрожала и его совесть.
Светлая щека девушки быстро покраснела и опухла, а боль, от которой загудела голова, успешно вытащила Чжоу Цяня из галлюцинации. Хотя она задыхалась и закрывала лицо одной рукой, другой рукой она не забыла показать Линь Деану большой палец вверх: "Отлично сработано."
Айшш*(*шипение), уголок ее рта треснул?
Чжоу Цянь прошептала это в своем сердце.
Даже не переводя дыхания, она продолжила: «Они все мертвы, все эти культисты мертвы. Мы находимся в иллюзии с тех пор, как вышли из кладовой, здесь определенно что-то нас обманывает!»
Положение, которое ее тело приняло мгновение назад за окном, сделало для нее неизбежным увидеть яркую, чисто-белую луну в небе, но перед этим она увидела искореженные тела культистов под окном. Возможно, как и она, они в страхе выпрыгнули из окна.
Ловушки, предназначенные для отражения внешних врагов, вместо этого стали причиной их смерти. Острые деревянные копья в ловушке были связаны вместе с дышащими, как паутина, телами, напоминая своеобразный жалкий тон инструментов со страшной мелодией.
А когда ее оттащили от окна, она поняла, что коридоры особняка явно пусты, они были лишены всякого человеческого присутствия. Лунный свет проникал в каждый угол, словно прозрачная завеса, и все, что она могла слышать, это звук собственного тяжелого дыхания.
Было слишком тихо, настолько тихо, что люди не могли не испугаться, такой всепоглощающей тишины.
«Все в порядке, я все еще здесь, не бойся», — Линь Дэань крепко сжал дрожащую Чжоу Цянь, пытаясь дать ей хоть какое-то чувство безопасности, одновременно бдительно следя за любой потенциальной опасностью. И только когда он вытащил Чжоу Цяня из окна, он заметил внезапную и жуткую тишину, окружающую их. Казалось, что в этом здании всегда было так тихо, а хаотичная и отчаянная сцена несколько мгновений назад была не чем иным, как иллюзией, вызванной его обостренными эмоциями.
В этот момент Линь Дэань даже почувствовал благодарность за то, что Чжоу Цянь была его товарищем по команде, которого он должен был защищать. Она позволила ему подавить в себе панику и слабость, придав ему смелости противостоять тому, что может произойти дальше.
«Пойдем вниз, — Чжоу Цянь схватила Линь Дэань за руку, чтобы поддержать себя, — нам нужно разрушить алтарь. Это определенно нарушит ритуал".
Луна стала белой — согласно ее впечатлению от места, где божество родилось ночью, кровавая луна была проблеском начала появления Даэис. Угасающий лунный свет мог означать, что богиня уснула раньше положенного срока. Чжоу Цянь догадалась, что это мог быть путь побега их неопознанного важного товарища по команде. Но несмотря ни на что, разрушение алтаря на первом этаже было самым безопасным способом сорвать главный ритуал.
Время подходило к концу, пойти в подвал прямо сейчас, было слишком опасно, но уровень боевой готовности культистов мог легко привести к их захвату. Если они спустятся слишком поздно, то не смогут помешать Даэис спуститься.
Рекомендуемое время для разрушения алтаря в стратегии было между 3:30 и 4:30 утра.
Чжоу Цянь изо всех сил старалась сосредоточиться, не слишком много думая о вещах, в которые она не могла вникнуть, например, о культистах, пронзенных копьями под окном, или о слишком тихой обстановке, или о звуках в тенях, до которых не мог добраться лунный свет, напоминающих что-то живущее в потайных углах тьмы позади нее, и пристальные взгляды, скрывающиеся в каждом слепом пятне на ее поле зрения...
**********************
«Я же говорил вам не пугать людей без причины».
Сюй Иньтан вздохнул, не очень довольный происходящим, и постучал по столу, чтобы приказать двум озорным детям вести себя хорошо. Они не должны пускать слюни и чувствовать голод, когда видели проходящих мимо живых игроков, а должны были кушать то, что было на их тарелках, жадно желая того, что было в кастрюлях.
Дети же сговорились вместе за его спиной, чтобы напугать игроков, хоть им и было приказано не трогать их, но позволив тем людям испытать страх, они тайком смоли бы облизать, этот вкусный нектар из их тел.
Будто бы попытка съесть вкусное лакомство, пока «Мама» читала книгу, не было бы обнаружено.
Что ж, если бы они действительно только обсасывали добычу, Сюй Иньтан действительно не смог бы этого заметить, но то, что ел Эрбао, не было маленьким кусочком, из-за чего непреодолимый страх и беспомощность передались Сюй Иньтану, оставляя его почти задохнувшимся.
Ведь эти эмоции проходили через него прямо к Эрбао.
Честно говоря, после закачивания такого большого, сладкого и ошеломляющего кусочка чего-то вроде медицинской глюкозы Сюй Иньтан почувствовал, что ему придётся вмешается, что бы он ни делал. Если его озорные дети продолжат создавать проблемы, Сюй Иньтану придётся отложить «Кошмарные тайны», которые он прочитал до середины, и закатав рукава, отшлепать их по попе со всей своей любовью.
Если один ребенок так и будет непослушен, то этой "матери" придётся опробовать некоторые методы раннего аборта и преждевременных родов из книги «Тайных кошмаров».
Мини-театр от автора:
Чжоу Цянь и Линь Дэань: взаимная поддержка, выживание в трудностях, полное напряжения.
Мать Сюй Иньтан: Опять похолодало, пора наказывать детей.
Мать Сюй Иньтан: Можно ли вернуть этого непослушного ребенка? Он все еще в животе, поэтому совершенно новый и неиспользованный. ( ◕▿◕ )
Автор: Извини, «Живые товары не подлежат категории возврата, в соответствии с политикой безусловного семидневного возврата ✺◟( • ω • )◞✺»
Глава 9 - Мама нас похвалила.
Единственное, что можно было сказать, так это то, что Сюй Сяогуай на самом деле был невиновен в этой трагедии с избиением детей. Он просто слишком наслаждался едой и не мог удержаться от чавканья, когда слышал звуки проходящих мимо него восхитительных игроков, из-за чего все это привело его к наказанию.
Даже объединив усилия с братом, чтобы напугать людей за спиной Сюй Иньтана, было недостаточно, чтобы позволить им насладиться тайным вкусом их тел. Судя по всему, их игривые выходки не остались без внимания, и даже попытка незаметно перекусить, пока «Мама» читала, привела к катастрофе.
Правда в том, что Сяогуай вел себя хорошо, следуя инструкциям своей матери. Не есть двух лучших блюд пока они живы и есть только то, что уже умерло. Однако ему не повезло, в результате чего мать схватила его и отшлепала прямо посреди еды.
Поэтому неудивительно, что Сюй Сяогуай плакал, чувствуя себя обиженным и грустным.
Видя, как Сяогуай плачет, покрытый липкой, вязкой и мутной жидкостью, стекающей по всей его коже, Сюй Иньтан не мог не почувствовать сожаления к ребенку, который совсем недавно сумел выглядеть несколько прилично, но теперь снова превратился в грязный комок плоти.
Тем временем Сюй Эрбао упорно боролся за свое право насладиться пиршеством.
В сознании Сюй Иньтана он прикрыл свою маленькую задницу пытаясь защитится от ударов. Из-за чего юноше пришлось безжалостно и с досадой схватить кожу на задней части шеи ребенка и поднять его в таком положении вверх, отчего Эрбао превратился в мягкий шерстяной комок. Его отпустят только в том случае, если он без слез признает свою ошибку.
Сюй Эрбао, прикрывая больные ягодицы раскачивался из стороны в сторону, снова был жестоко наказано матерью. Он плакал от боли, но все же признал свою ошибку.
Сюй Иньтан посмотрел на Сюй Сяогуая, который превратился в плачущий беспорядок, но все еще не притронулся к еде. А затем взглянул на Эрбао, который повторил: «Я больше не буду воровать еду», сто раз, отчаянно поглощая панику и хаос, витающую в воздухе.
Сюй Иньтан тяжело вздохнул, его голова разболелась от боли.
Он не мог поверить, что ему придётся воспитывать этих маленьких негодяев, до самой своей смерти. Быть мамой действительно было слишком благородной профессией.
«Я скажу это еще раз», — Сюй Иньтан крепко схватил первого ребенка в руки и потянул в своем сознании второго ребенка вверх, повторяя три правила для маленьких послушных детей: «Вам запрещено трогать, этих двух игроков. Есть можно только то, что уже умерло, и когда вы кушаете, не пугайте других людей. Понятно?"
Сюй Сяогуай поднял щупальца и подергал ими, чтобы показать, что он действительно был послушен и даже не прикасался к еде, которую его мать не давала ему есть.
Итак, он не понимал, за что его отшлепали по попе. Ребенок обиделся.
«Сяогуай — ты старший брат, который не присматривал в этот момент за своим младшим братом. Вы оба виновны», — Сюй Иньтан решил применить безжалостное коллективное наказание, введя Малыша в лагерь дисциплинирования Эрбао.
Прямо сейчас Сюй Эрбао все еще находилось у него в животе, и он не мог быть полностью уверен, что сможет удержать этого ребенка от дурного поедания движущихся целей, когда он родится. Поэтому ему заранее придётся схватить старшего ребёнка за ухо, чтобы помочь ему присмотреть за остальными его потомками.
Эрбао не имел права голоса в этом вопросе. Он мог только наблюдать, как Сяогуай занимает положение старшего брата, только потому что он родился первым. Точнее, вопрос о том, существует ли у их вида концепция братьев и сестер, все еще остается предметом споров, но это не так сильно повлияло на его настроение, как невозможность больше питаться хаосом и паникой в воздухе, которые все больше рассеялись, оставляя лишь после себя пустую мертвую тишину.
Эти два продукта пахли так восхитительно вкусно, но он мог только смотреть на них, а не есть их. Его мать била их, даже если он просто к ним прикасался, что очень злило Эрбао.
Сюй Иньтан похлопал обиженного по голове Сюй Эрбао, а затем похлопал внезапно разгневанного Сюй Сяогуая, который внезапно стал старшим братом: «Хорошо, идите и поиграйте, но запомните, что я вам сказал». После паузы он предупредил: «Вам нужно запомнить эти три правила, и если вы снова совершите эти же ошибки, я очень сильно на вас разозлюсь».
Пока два детеныша находились в комнате и обучались хорошим манерам, Сюй Иньтан не чувствовал ничего странного. Однако «переводчик», которого он похитил у группы культистов, серьезно пострадал от увиденного. Всего через несколько минут, после того как Сюй Иньтан начал обучать детей, культист, который поначалу яростно сопротивлялся, заметно побледнел и в его глазах пропал блеск жизни. Он ничем не отличался от безжизненной восковой фигуры.
Нет, нельзя чтобы это так продолжалось.
Сюй Иньтан похлопал переводчика по щеке, чтобы разбудить его, а также попросил Эрбао использовать свои успокаивающие души навыки, чтобы помочь тому восстановить здравомыслие, он не мог позволить этому человеку сойти пока с ума. Священные писания культа содержали слишком много неясных и метафорических терминов, и без помощника-переводчика Сюй Иньтану было бы трудно прочитать всю информацию, которую он хотел узнать до рассвета.
Сюй Эрбао, который был в плохом настроении, небрежно наложил три или два пластыря на потерявшего рассудок культиста, утешения от которых человек так и не почувствовал, а лишь испытывал сильную боль в голове, как будто ему в мозг вставили иголки. Это насильно вывело его из состояния шока.
Его контроль над телом вернулся! Нужно бежать!
Мужчина средних лет с щетиной на лице в одно мгновение вскочил с пола. Но когда он увидел перед собой Сюй Иньтана, то отступил, как будто увидел демона и отошел назад, пока не наткнулся на стену, все еще сжимаясь в нее, как будто она могла помешать юноше перед ним, поймать его.
"Хорошо, продолжим", — Сюй Иньтан откинулся на мягком диване, открывая недочитанную книгу «Ритуальные кошмары» и улыбнулся дрожащему мужчине.
Лицо мужчины исказилось от сильного страха — это была естественная реакция человеческого тела, когда оно испытывает что-то неестественное и пугающее.
Это заставило Сюй Эрбао начать наблюдать за человеком перед ним, словно привлеченный восхитительным ароматом, он испытал искушение пойти ближе и облизать культиста, пока бы он, не насытился богатым и сладким вкусом его души.
Укусить, откусить и съесть еще один кусочек ... только один последний кусочек...
«Ой, этого человека тебе тоже нельзя есть», — Сюй Иньтан вовремя спас своего переводчика и беспомощно сказал мужчине: «Мои дети немного непослушны. Надеюсь, они не причинили вам никаких хлопот, Ваше Превосходительство Папа".
Мужчина больше не мог говорить, он мог лишь издавать бессвязные звуки из горла. То, как он смотрел на Сюй Иньтана, выглядело так, словно он видел перед собой непостижимого монстра, что было далеко от той пылкой преданности, которую он проявлял, смотря на статую Даэис в зале.
Несмотря на то, что он был официально признан преданным слугой Даэис, двое его детей были стопроцентными родственниками его горячее любимой богини.
Человеческая природа может быть непостоянной.
Сюй Иньтан мог себе представить, что если последнему жертвоприношению удастся вызвать сущность Даэис или даже просто ее тень, которую он видел совсем недавно, то сцена жертвоприношения превратится в человеческий ад, гораздо более хаотичный и устрашающий, чем то что происходило с культистами, когда они заметили угасание луна.
Итак, как все это дошло до этого момента...
Похоже, великой Даэис все равно придется взять на себя вину.
*****************
Первоначально, когда Сюй Иньтан вышел из кладовой, его план был хорошо продуман. Он намеревался отыскать комнату, где культисты хранили свои записи, и, хотел использовать предрассветное время, чтобы узнать, существуют ли какие-либо способы безболезненных родов.
Конечно, было бы еще лучше, если бы он смог найти руководство по воспитанию своих двух маленьких экзотических отпрысков. Для начинающей мамы заботиться о двух детях от разных видов одновременно было очень непросто.
Короче говоря, его план был мирным и дружелюбным, юноша не собирался вмешиваться в ритуальную деятельность Церкви Кошмаров. Все бы мирно сосуществовали и брали то, что им нужно.
Однако всего через несколько шагов после выхода из кладовой Сюй Иньтан почувствовал, что что-то в осабняке было не так. Воздух был наполнен восхитительным и сильным страхом. Звуки отчаяния и смятения эхом разнеслись по зданию.
Когда во время ритуала луна угасла, Даэис как будто покинул их, и культисты не могли вынести удара рушащейся их веры.
Сильные, яркие эмоции взбудоражили Эрбао, а охваченные страхом и отчаявшиеся трупы людей источали такой аромат, что у Сяогуая потекли слюнки.
Почувствовав странный запах еды, Сюй Иньтан тут же добрался до первого этажа. Выжившие культисты утратили остатки своего разума и прибегли каннибализму, создавая пищу, перед которой его дети не могли устоять. Те, кто не знал бы его лучше, подумали бы, что Сюй Иньтан как мать совсем не кормила своих детей.
В это же время к нему подошел так называемый Папа. Похоже, он верил, что все сегодняшние события были в какой-то степени частью плана Сюй Иньтана, из-за чего начал выкрикивать имя Даэис, призывая остальных принести Сюй Иньтан в жертву великой богине-матери.
Согласно обычному сеттингу игры, этот Папа должен был быть последним боссом этой копии. Его боевые способности были на уровне того, что должно быть у каждого классического игрового босса, у него были хорошие способности сочетаемые с ближним бое и арсеналом заклинаний.
Однако, если бы не вовремя вмешавшиеся двое его защищающих детей, Сюй Иньтан получил бы несколько ножевых ранений и сломал бы несколько костей, чтобы победить NPC перед собой.
Конечно, когда двое преданных детей защищали свою мать, смысла как-нибудь напрягаться не было. Сюй Иньтан легко приобрел гуманоидную карту и переводчика в одном лице. Таким способом он быстро нашел комнату с нужными ему записями на втором этаже.
К сожалению, Папа сообщил Сюй Иньтану, что, несмотря на многовековое существование культа богини Даэис, никто никогда не исследовал безболезненные роды ее отпрысков. В лучшем случае он мог только сказать Сюй Иньтану: «Только те, кто отбросил свой страх, могут родить семя Даэис». Это была информация, с которой Сюй Иньтан уже был знаком и которую он хорошо применил на практике.
Сюй Иньтан не собирался сдаваться. Он продолжал искать нужную информацию в записях, оставив своих детей Папе. С четкими инструкциями от матери: «Не причинять вреда игрокам», «Есть только умерших» и «Не пугать людей (или не доводить их до самоубийства)».
Поэтому дети обратили своё внимание на Папу. Как хорошо, что они не могли напугать Папу до смерти.
А то, после того как Папа услышал их правила, то стал чрезвычайно вкусным, настолько ароматным, что Сюй Эрбао захотелось облизать его, но похоже ему придётся выжидать такую возможность...
**************
Вернувшись в комнату с Папой, Сюй Иньтан заверил его, что уйдет, как только наступит утро, предложив ему чашку кофе, который он сам смолол в кофемашине, юноша попытался завязать дружескую беседу пригласив культиста сесть на диван.
Сюй Иньтан позаботился о оставшемся здравомыслии Папы и попросил Сюй Эрбао поиграть в особняке.
Он чувствовал себя неловко, глядя на такого высокого человека, забившегося в угол. Сюй Иньтан заверил мужчину, что он хотел узнать только о деторождении и воспитании детей, без злого умысла.
Папа наконец заговорил и принял чашечку кофе, хотя ему было очень не по себе.
«Я должен поблагодарить вас, — улыбнулся Сюй Иньтан Папе, — если бы не вы, у меня не было бы этих двух очаровательных детей».
Сюй Эрбао, который в этот момент искал еду, был вне себя от радости от его слов из-за чего быстро ударил несформировавшимся хвостом по своему глупому старшему брату, который в этот момент был занят едой.
«Мама нас похвалила! Я хороший ребенок!»
Сюй Сяогуай был так напуган этими словами, что сжал свои щупальца в тело и сунул оставшиеся мясо человека в рот. Несмотря на то, что он испытывал слабое чувство радости от поглощения еды, любая положительная эмоция, связанная с любовью, все равно инстинктивно причиняла ему боль, и он не мог понять, почему его младший брат был так взволнован похвалой матери.
Мама нас похвалила?
Как страшно...
Эрбао понятия не имел, о чем думал его глупый старший брат. Он оповестил своего брата о своих намереньях, звуком, и ему было все равно, что его глупый брат выронил из-за этого еду изо рта. Он уверенно последовал за двумя самыми восхитительными людьми, украдкой пытаясь поглотить исходящий от них страх.
Мама только сказала, что они не могли активно охотиться на них или пугать, но она не сказала, что они не могли лизать и есть крошки, если они сами себя испугают, Эрбао радостно завилял несуществующим хвостом, вполне гордясь своим прекрасным умом.
*****************
Шшшшш-
Чжоу Цянь могла с уверенностью сказать, что за ними определенно кто-то наблюдал. Напряженный, жгучий и голодный взгляд был невыносимым, заставляя ее обильно потеть даже после того, как она прошла всего несколько сотен метров. Она чувствовала себя так, будто ее погрузили в воду, и только поддержка Линь Дэаня не позволила ей упасть в обморок от изнеможения.
"Тебе нужно отдохнуть? " — спросил Линь Дэань: "Или, может быть, тебе стоит принять какое-нибудь лекарство, которое ты мне давала раньше?"
Чжоу Цянь вцепилась ногтями в свои дрожащие ноги, пытаясь не потерять сознание: «Мы почти у цели... Давайте продолжим...»
Линь Дэань не подозревал, что вокруг них что-то скрывается. Чжоу Цянь могла это почувствовать только потому, что она была на грани истощения, и восстановление самообладания после приема лекарства могло привести к тому, что она потеряла это осознание, сделав их уязвимыми для нападения жуткого существа без всякого предупреждения.
Итак, ей нужно проявить настойчивость, на случай, если скрытая сущность решит нанести удар. По крайней мере, она сможет предупредить и возможно спасти Линь Дэаня.
В пределах их видимости была дверь от холла на первом этаже, слегка приоткрытая с небольшими щелями, сквозь которые, если внимательно прислушиваться, можно было услышать слабое эхо мертвой тишине, похожее на предсмертное дыхание, прерывистые и хаотичные, постепенно перерастающие в разрозненные молитвы, которые невозможно было игнорировать.
Во славу Даэис...
Во славу великой богини-матери...
Пробудить этот разлагающийся мир от кошмаров и вернуть всех невежественных существ в сон богини-матери...
Соблазнительный шепот эхом отдавался в ее ушах, словно насекомое, безжалостно роющееся в ее разуме, заставляя их обоих видеть, как будто в трансе, бесчисленных верующих в мантиях, простирающихся ниц и пылко поклоняющихся богине. Атмосфера фанатичной преданности заставила их распахнуть дверь, испачканную кроваво-красной луной и вырезанную в виде красивой паутины.
За этой дверью, за слабо мерцающей щелью света...
Мир погрузился в тишину.
Шепоты и иллюзии, даже отчаянные крики исчезли, как будто их никогда не существовало. Вспыхнувшие эмоции задержались в воздухе, оставив в залитом лунным светом зале пугающую тишину. Нужный им алтарь находился в центре зала, уже оскверненный кем-то, пришедшим до них. Некогда красивый алтарь, украшенный красочными инкрустациями, теперь был грязным и сломанным, хуже чем строительный мусор на улице.
Это был алтарь, который Чжоу Цянь и Линь Дэань намеревались сломать. Однако из-за того плачевного состояния, в котором он сейчас находился, им было трудно понять, с чего начать.
Часы на запястье Чжоу Цянь слегка вибрировали, напоминая ей, что сейчас 4:30 утра, и до рассвета осталось всего полчаса.
«Давай отдохнем здесь немного», — твердо сказал Линь Дэань, оглядываясь вокруг. Затем он прижал Чжоу Цянь вниз, вытирая холодный пот с ее лба: «Опасно бегать по кругу в таком состоянии».
Чжоу Цянь была слишком измотана, чтобы сопротивляться падению. Она достала из своего инвентаря два пакета медицинской глюкозы, ее руки дрожали, когда она открыла одну из низ и протянула другую Лин Дэаню. Она заставила себя улыбнуться и сказала: «Пополни немного энергии, иначе ты тоже не сможешь бежать».
Сущность, которая шпионила за ними, не ушла. Вместо этого она приближалась к ним все ближе и ближе.
Чжоу Цянь, пока она пила сладкую глюкозу, чувствовала чужое тихое леденящее дыхание возле своих ушей.
Было ясно, что что бы это ни было, оно интересовалось ею больше, чем ничего не подозревающим Лин Дэаня. У нее возникло ощущение, будто ее облизывают. Это было похоже на кошку, играющую с беспомощной мышью, наслаждающуюся ее холодным потом и ее серьезным и отчаянным поведением.
Линь Даэнь продолжал говорить с ней, но она больше не могла слышать, что он ей говорил. Она знала, что Линь Даэнь был начеку, готовый атаковать в любую минуту, но как они могли отразить то, чего не могли увидеть или потрогать? Чжоу Цянь была в таком отчаянии, что даже не могла плакать. Она просто ждала неминуемой смерти.
Время шло секунда за секундой, и часы в ее кармане снова слегка завибрировали, на этот раз в 4:59, с сообщением: [Поздравляем игрока с завершением миссии.]
С этой легкой вибрацией тяжесть, давившая на ее душу, внезапно исчезла.
В последнюю минуту перед рассветом Чжоу Цянь державшаяся из последних сил, полностью потеряла сознание. А Линь Дэань, находящийся в состоянии повышенной боевой готовности, ничего не осознавая, продолжал крепко сжимать в руке ржавый церемониальный нож, его глаза были открыты, но лишены сознания.
Казалось, что перед тем, как потерять сознание, они услышали резкие крики ребенка. Чувство паники и беспомощности в голосе малыша были поистине плачевными.
"Мне жаль! Мама, прости меня! Я знаю, что был неправ!»
«Я прошу прощения! Я больше не буду этого делать! Я знаю, что был неправ!»
Мини-театр от автора:
Мать Сюй Интан: Я еще даже не родил, а уже страдаю послеродовой депрессией [вздох].
Игровой опыт ужасен, ноль звезд и плохой отзыв в интернете.
Неужели я не могу вернуть этих непослушных детей обратно? Даже если они неродившиеся и неиспользованные?