Глава 31 - 32

Глава 31 - Я не ожидал этого.

Когда Лао Ван уезжал из деревни на свою первую работу, его отец, Ван Лаодие*, потягивая сигарету посоветовал ему измениться: «Начни зарабатывать деньги честным путем, живя как хороший человек. Если другие относятся к тебе хорошо, ты должен отплатить им за доброту. Но если кто-то издевается над тобой...»

(*老爹 или Папа - почтительное обращение к пожилым мужчинам, в старину это был почетный титул оруженосцев, чиновников или старейшин).

Уличный хулиган Лао Ван, известный как "Большой Брат", прервал его добрые слова и закричал: «Тогда нужно выбить из них все дерьмо!»

Возможно, именно поэтому Лао Ван, столкнувшись с манипуляциями людей из его первой работы, спроектированной в стиле учебников начальных классов для призраков на крыше, не только начал сопротивлялся их захватам, но и яростно проклинать их в ответ.

Он перешел от оскорблений предков своего идиотского босса к потомкам своих недалеких коллег, повторяя свои творческие уличные оскорбления одно за другим. Когда он закончил, на крыше воцарилась тишина, и эхом отдавался от стен только страстный монолог Лао Вана.

Ему было недостаточно просто выкрикивать проклятия. С переполненным желудком от алкоголя он расстегнул ремень, и обильно помочился на крышу, бормоча какие-то бессмысленные слова вроде: «Да как вы смеете оскорблять этого Большого Брата, своими языками?»

Облегчившись он с яростью покинул крышу, не встретив хоть какого-то сопротивления.

Никто не посмел остановить его.

Внизу здания гора трупов и море крови издало скорбные крики, смешанные со вздохами облегчения и зависти.

Если бы кто-то присмотрелся к призрачным фигурам, то они бы заметили радостные и расслабленные улыбки. После которых их тела исчезли, белыми шарами света под ночными звездами...

Что касается Лао Вана...

«Я вернулся в дежурку и уснул». - Лао Ван до сих пор не мог понять, почему он тогда поступил таким образом. Проклиная небо и землю на крыше и помочившись на места самоубийств, словно отмечая то пространство как свою территорию, он небрежно вернулся в дежурку на первом этаже и крепко заснул, нисколько не беспокоясь о том, что кто-то мог скрываться за окнами первого этажа. В ту ночь ему не снились кошмары, из-за, чего вспоминая тот инцидент сейчас, у него не осталось никаких психологических шрамов.

Каждый раз, когда он рассказывает эту историю другим, она настолько пугала слушателей, что они не осмеливаются сделать глубокий вдох, заявляя, что он практически обманул смерть.

Позже Лао Ван поинтересовался о умерших у местных старейшин и узнал, что несколько компаний в здании вели себя недобросовестно, подвергая своих сотрудников преследованиями со стороны начальства и жесткой конкуренции среди коллег.

Это привело к тому, что несколько сотрудников столкнулись с психическими расстройствами и глубокой ночью спрыгнули с крыши. С тех пор каждый год происходило один или два случая самоубийства или случайного падения, из-за чего крыша стала закрытой даже для охранников ночной смены.

В конце концов, некоторые люди были свидетелями многочисленных призрачных фигур на крыше, с жуткими улыбками, они смотрели на любого, кто осмеливался приблизиться к ним, заманивая своих жертв спрыгнуть с крыши, повторяя судьбу умерших.

Как ни странно, после того, как Лао Ван справил там свою нужду, больше не было случаев, когда люди спрыгивали с крыши.

Через несколько месяцев он также уволился с работы и последовал за своими родственниками из родного села, чтобы поехать на юг, в город Хуай, где он и начал свою собственную карьеру строителя.

Сяо Цин поднял бокал и воскликнул: «Я уважаю тебя за то, что ты настоящий мужчина».

Чтобы напугать призраков, нужно иметь еще более устрашаю ауру чем они. У человека в тот момент не должно быть и следа страха, в противном случае их волю можно было бы с легкостью сломать.

«Если бы у меня все еще была такая смелость, в этих играх, я мог бы стать настоящим профи», - сказал Лао Ван, на что его друзья кивнули в знак согласия.

Лао Ван поднял свой бокал, чокнулся с Сяо Цином и с улыбкой ответил: «Мы все в молодости являемся наивными и безрассудными людьми».

Наличие семьи и детей в корне меняет все, так как есть решимость выживать любой ценой. Нельзя позволить себе быть таким же смелым и безрассудным, каким он был в юности.

«Осторожность — это хорошо», — повторил Сюй Иньтан, делясь своей мудростью выживания, полученной во время жизни в больнице: «Те, кто слишком безрассуден, как правило, умирают первыми».

Хотя история Лао Вана и не напугала его товарищей по команде, страх, который испытал Лэй Бо, был почти эквивалентен всем их реакциям вместе взятым. Ведь он из-за своей жизненной истории был легко погружен в страх перед своими коллегами.

После этого Сяо Цин рассказал историю о лисе, роющей могилы*, и в тот момент даже Сюй Иньтан почувствовал некоторое беспокойство, когда слушал ее. Однако реакция Лэй Бо была посредственной, как будто он все еще был погружен в страх перед офисными работниками готовыми скинуть своих жертв с крыши.

(* Скорее всего эта история берет начало из феодальных суеверий, в древности считалось что если лисы создали нору в могиле умершего, то это принесет удачу будущему поколению, но на самом деле же лисам направилось жить на кладбищах, из-за легких добыч в виде крыс и насекомых, которых привлекали мертвые тела).

В конце концов, Лэй Бо был представителем нижних слоев трудящихся в недобросовестных компаниях. Он терпел сверхурочную работу, притеснения со стороны начальства и жестокую конкуренцию с коллегами.

И ему даже приходилось платить за возможность работать в компании из своего собственного кармана. Он работал до физического и психического истощения, и его жизнь стала напоминать туман, когда его вызывали к клиентам в отель «Фелтон». Это было сделано не для долгожданного отпуска, а для работы в качестве эскорта. Однажды ночью его заставили напиться до критического состояния, и следующее, что он осознал, когда проснулся, так это его призрачное тело, дрейфующим в номере 2232.

«Я думаю, быть призраком — это очень хорошо», — прошептал Лэй Бо, довольный своим нынешним состоянием: «Как призраку, мне не обязательно работать. Я могу спать столько, сколько захочу, игнорировать всех, с кем не хочу разговаривать, и никогда не получать от начальника упреки за опоздание на две минуты. Плюс люди в отеле очень дружелюбные...»

Для него эта жизнь была подобна раю.

Сама возможность спать по восемь часов в день делала его невероятно счастливым. Время от времени, когда постояльцы отеля приходили к нему за «помощью», они были вежливы. За это он мог получить множество подношений один или два раза в год.

В прошлом он работал не покладая рук, но даже не получал гарантированную минимальную заработную плату!

Лэй Бо не хотел перерождаться. Мысль о своих несчастных переживаниях при жизни заставила его предпочесть свое нынешнее существование в виде духа.

Лэй Бо стоял перед ними выпятив грудь, показывая свое упрямое выражение лица, как бы говоря "Я скорее насильно перерожусь, чем сдамся".

«Что ж, я могу удовлетворить тебя этим», — сказал Сюй Иньтан, протягивая щупальце Сюй Сяогуая, замаскированного под подушку вперед, тот под присмотром матери потянул щупальце, чтобы поздороваться с Лэй Бо, и отломать из его тела кусочек "закуски".

Сяогуай поклялся, что откусил всего лишь крошечный кусочек тела призрака, который даже не был настолько большим, чтобы застрять между зубами, но Лэй Бо издал такой крик, как будто его разрывали на части тысячей ножей.

Слезы, которые только что прекратились, снова навернулись. Столкнувшись с ужасающими щупальцами и устрашающим ртом, а также с внезапным укусом, он полностью сошел с ума.

"Почему, почему..."

Лэй Бо пробормотал хриплым и скорбным голосом эти слова, на его бледном лице были видны пятна фиолетовых синяков и шрамов. Те, кто испытал на себе безумие Флоры, сразу же стали более бдительными, но прежде чем Лэй Бо успел полностью потерять контроль, Эрбао вытянул свою голову и нанес ему два успокаивающих прикосновения души, силой отдернув его от грани безумия.

Столкнувшись с этим потенциальным врагом (он же аварийным пайком), Сюй Эрбао стал безжалостным, как настоящая зима. Тело Лэй Бо стало заметно прозрачным, и он не смог перестать дрожать. Его словно безжалостно втянула в объятия снежная буря.

Глядя на Лэй Бо, который, казалось, был в оцепенении и охваченный безумием, Сяо Цин подумал о Флоре, которая была доведена до безумия всего лишь одним предложением Сюй Иньтана. Он почувствовал, что она, возможно, тоже уловила суть проблемы в словах юноши.

«Не говори ни слова». - Старого сказал Сяо Цин своему товарищу.

Сюй Иньтан моргнул и несколько обиженно ответил: «Ох».

Выключив громкость Сюй Иньтана, Сяо Цин указала глазами на Хуахуа, которая должна была успокоить эмоции Лэй Бо.

В этой копии им нужно было объединить все доступные силы, чтобы узнать побольше информации, даже если это означало превратить врага в союзника. Хотя Лэй Бо казался робким и мало боеспособным людскими делами призраком, прожив так долго в отеле, он мог, по крайней мере, предоставить некоторую ценную информацию, что было лучше, чем строить догадки, основанные на их ограниченных знаниях.

На данный момент призраки из трех оставшихся номеров еще не появились, а это означало, что осталось как минимум три опасных сценария*.

(*Всего 5 номеров, Флора и Джель(т.к. он не жил в отеле) относятся к номеру Тяньтянь, а Лэй Бо к номеру Хуахуа, что означает еще как минимум три опасных ситуации).

Основываясь на двух уже появившихся призраках*(*Флора и Лэй Бо) и соответствующих у них ролях игровых персонажей, Сяо Цин полагал, что 2212 номере, где он проживал как будущий поджигатель скорее всего, станет местом реализации опасного сюжетного сценария.

В конце концов, пожар не может остаться незамеченным, и простой поиск в Интернете по таким ключевым словам, как «Гранд Отель Фелтон, пожар», быстро приведет к новостным ссылкам о намеренно спланированном и преднамеренном поджоге, произошедшем десять лет назад.

Это был пик туристического сезона, отель был переполнен людьми, которые в разгар ночи мирно спали в своих кроватях. По этажам было разбрызгано специальное горючие вещество ускоряющее пожар, а детекторы дыма и спринклерные оросители* были намеренно повреждены, пути эвакуации были перекрыты снаружи, а лифты одновременно вышли из строя, из-за чего сотни людей умерли в пожаре. Многие тела погибших так и остались темными следами в стенах и коврах, что затрудняло идентификацию умерших.

(*автоматическая оросительная головка системы пожаротушения, установленная на сети водопроводных труб в которых постоянно находится вода или воздух под давлением).

Однако это была единственная информация, которую он смог найти об Гранд Отеле Фелтон. Поиск только по названию отеля приводили к потоку рекламных статей, изображающих это место как типичное роскошный отель для отдыха, где даже случайное фото может собрать множество лайков в соцсетях.

Сяогуай снова вернулся к боку Сюй Иньтана, используя свои четыре щупальца, чтобы закрепить углы полотенца и забраться внутрь, имитируя настоящую и мягкую подушку.

Своими округлыми и очаровательными движениями он почти напоминал играющее маленькое привидение, которое пыталось устроить свою маму в кресле, изменяя свое тело так чтобы оно поддерживало талию и спину Сюй Иньтана. Из-за этих действий Сяо Цин, который обычно избегал Сюй Сяогуая и его запаха, умилился этой сцене.

Что делать? Эта подушка выглядит такой удобной и подходящей для социального животного...

Только Лэй Бо продолжал выглядеть совершенно напуганным Сюй Иньтаном. Он боялся Сюй Иньтана с тех пор, как впервые появился в номере, и после краткого взаимодействия с щупальцами Сяогуая он не мог находиться в одной помещении с этим человеком.

Как бы Хуахуа ни утешала его, он заикался и не мог ясно говорить, как будто потерял всю свою смелость, столкнувшись с совместными «атаками» двух молодых людей.

«Ах...» - Хуахуа беспомощно переглянулся с Сюй Иньтаном, а затем взяла Лэй Бо за руку: "Как насчет того, чтобы пойти в соседнюю комнату и поговорить там? Все будет хорошо, не бойся".

Лэй Бо со слезами на глазах энергично кивнул головой, не в силах даже взглянуть в сторону Сюй Иньтана.

Итак, Хуахуа отвела Лэй Бо в отдельную небольшую гостиную по соседству, чтобы поговорить по душам. Она попросила Сюй Иньтана продолжить их ночную игру по рассказыванию историй. Хотя рассказ Сяо Цина о лисице роющей могилы был высокого качества и его было сложно превзойти, они все согласились позволить Сюй Иньтану поделиться своей историей.

Более того, все они делились своими личными опытами сверхъестественных и ужасающих событий в реальной жизни. Сюй Иньтан не мог использовать вымышленные истории из игры, чтобы обмануть их. Перед входом в копию все игроки имели некоторый уровень сверхъестественных встреч в реальном мире, из-за чего это считалось игроками одним из критериев отбора людей системой.

«Дай мне подумать», — сказал Сюй Иньтан, глядя на исчезающую фигуру Лэй Бо за дверью. Он начал мять одно из щупалец Сяогуая. Именно это щупальце, было кротким и без острого кончика, оно мило обвилось вокруг пальца Сюй Иньтана, пытаясь распределить липкую жидкость из его тела по всем уголкам и закоулкам руки Сюй Иньтана.

"В чем дело?"- Сяо Цин указал на щупальце, и Сюй Иньтан ответил с улыбкой: «Он совсем недавно освоил новый навык и хочет показать его в действии».

"У меня нет особенно интересной истории, поэтому я просто поделюсь тем что знаю. Надеюсь, вам не будет скучно", — сказал Сюй Иньтан, опустив глаза, словно погрузившись в воспоминания: «В психиатрической больнице находилась женщина, потерявшая ребенка».

«Она постоянно искала своего ребенка, четырех или пятилетнего мальчика, который был одновременно милым и воспитанным... ребенка по имени «Тантан»...»

«Подожди...» Лао Ван прервал рассказ Сюй Иньтана, выражение его лица было слегка странным, когда он задал ему вопрос: «Ты также собираешься упомянуть, что женщина жила в ветхой больнице, в которой было всего два видимых этажа, но внутри это было похоже на лабиринт здание с пятью или шестью уровнями? То место что выжжено дотла и лежит в руинах?»

«Кроме того, разве она не была с юга и не могла напевать народные песни на диалекте У, эта женщина казалась нежной на первый взгляд, но в гневе превращалась в свирепого демона, способного душить людей, как якша*?»

(*夜叉 ( यक्ष)) - одна из разновидностей природных духов, ассоциируемых с деревьями и выступающих хранителями природных сокровищ. С одной стороны, якша может быть совершенно безобидным существом, ассоциируемым с лесами и горами, а с другой — подобным ракшасе монстром-людоедом, злым духом или демоном, поедающим путников в лесной глухомани. В Китае слово "Якша", используют как метафору для описания уродливых и порочных людей).

Сюй Иньтан застыл от шока, из-за чего Лао Ван воспринял его реакцию как подтверждение его слов, он быстро улыбнулся и решил поддразнить юношу: «Я не ожидал, что ты тоже слышал об этой истории. Моя бабушка часто пугала меня ею, говоря, что если я буду плохо себя вести, то сумасшедшая из больницы придет и заберет меня».

«Как ни удивительно, но да», — ответил Сюй Иньтан после небольшой паузы с выражением смирения на лице: «Почему бы тебе не рассказать эту историю подробно, и давай посмотрим, та ли это история, которую я знаю».

Лао Ван сказал: «Ну, как только ты упомянул имя «Тантан», я понял, что это должна быть та же история. Дай-ка мне подумать, как ее рассказать. Эта история довольно старая, и известна она только на моей родине. Даже в соседних деревнях о ней мало кто упоминал».

Сказав это, он вдруг кое-что понял и воскликнул от восторга: "О! Так мы родом из одного места! Я даже не признал, это по твоему акценту!"

Глава 32 - Я думал, это будет весело...

Лао Ван был северянином, и история о сумасшедшей женщине в психиатрической больнице, которая искала своего ребенка, стала своего рода местной легендой, известной только жителям тех мест. Даже жители соседних деревень и городов о ней редко упоминали.

Однако Сюй Иньтан говорил на стандартном китайском языке с намеком на южный акцент, который использовала его мать. Большинство людей, включая Лао Вана, предположили, что он родом с юга, и даже указывали на его потенциальное происхождение из региона Хуайшэнь. Сам Сюй Иньтан не был уверен, откуда он взялся, поскольку в его воспоминаниях была только псих-больница из-за чего он считал себя больничным человеком.

Итак, Сюй Иньтан просто улыбнулся и сказал, что услышал эту историю от своей матери, уклонившись от вопроса о своем происхождении, на который он не мог ответить.

К счастью, Лао Ван был не из тех, кто слишком долго обращает на что-то внимание. Он выслушал историю и выразил удивление тем, что Сюй Иньтан и его родственники могут быть из места от куда он родом, даже предположив, что они могут быть дальними родственниками, учитывая, что их родина не была очень большой, а семьи часто имели кровную связь, насчитывающую несколько поколений.

Но герои этой истории на самом деле не имеют никакого отношения к их родине.

Эта история началась со временам прабабушки Лао Вана. Некоторые посторонние приобрели бесплодный холм в восточной части города и превратили старую полуразрушенную больницу, использовавшуюся во времена войны, в лечебное учреждение, названное как «Санаторий "Счастья"» или "Реабилитационный центр «Счастье»".

Местные жители поначалу не знали для чего нужен был этот санаторий, но как только узнали, что он предназначен для душевнобольных, стали использовать эвфемизмы типа «больница» или «то место», чтобы не упоминать о нем напрямую, поскольку у горожан было табу на обсуждение подобных тем.

Однажды вечером, одной женщине удалось сбежать из санатория. Она представилась как Тянь Цзяо, на первый взгляд она выглядела как милая леди лет двадцати с милой и нежной манерой поведения, что выделяло ее из масс так это диалект У на котором она говорила.

Она утверждала, что изменивший ей муж захотел отобрать у нее ребенка и ложно обвинил ее в невменяемости, в результате чего сослал в санаторий. На самом деле она вовсе не была психически больной. Говоря это девушка горестно плакала, упоминая, что, если ее отвезут обратно в больницу, то обязательно замучают до смерти. Она умоляла местных спрятать ее.

Видя плачевное состояние Тянь Цзяо, местные жители поверили ей и согласились приютить ее, помогая ей ускользнуть от искавших ее сотрудников больницы. Все эти люди имели устрашающий внешний вид, они выглядели жесткими и мускулистыми, что укрепило веру местных в истории Тянь Цзяо.

Однако в течение следующего месяца двое детей загадочным образом исчезли.

Оба были мальчиками примерно четырех лет, и никто не смог найти подозреваемых в их исчезновениях. Из-за этих факторов подозрение пало на единственную постороннюю, на Тянь Цзяо, из-за времени ее побега, некоторые местные жители сочли ее историю всего лишь уловкой, для попыток втереться к ним в доверие.

Но Тянь Цзяо продолжала вести себя совершенно невинно и безобидно, даже когда семьи пропавших детей обратились к ней напрямую, с просьбами о помощи, а после и во все в санаторий, чтобы те забрали ее обратно, она все равно продолжала говорить о своей невиновности. После ее задержания в доме девушки, местные обнаружили спрятанную под кроватью детскую одежду, принадлежавшую одному из пропавших мальчиков. Несмотря на доказательства, Тянь Цзяо сохраняла вид шокированного и невежественного прохожего, который ни о чем не знал.

В это время все с ужасом осознали, насколько холодной была улыбка на лице Тянь Цзяо и какими жуткими и странными глазами, она смотрела на маленьких мальчиков.

Только когда родители пропавших детей оказались на грани отчаяния, умоляя ее на коленях раскрыть местонахождение их детей, Тянь Цзяо наконец призналась....

Она зловеще засмеялась и рассказала, что она наконец встретила своего «Тантана» и он там, где должен был быть с самого начала.

Это пугающее заявление вызвало у них ужас. Они поняли, что судьба детей могла быть даже хуже быстрой смерти.

Один из врач санатория, был очень опечален этой историей и рассказал другим, что Тянь Цзяо сошла с ума и задушила своего сына из-за чего и была отправлена ​​в санаторий мужем.

Он утверждал, что она похитила бы любого ребенка, похожего на ее собственного сына, а после обращалась бы с ним как с сокровищем, но проблема заключалась в том, что если ребенок не будет отыгрывать роль ее "собственного Тантана", она начнет мучить, избивать и ругать малыша.

Именно поэтому она сбежала из санатория в поисках людей, которые могли бы ей помочь найти "нового" сына.

К этому моменту все уже знали, что дети в серьезной опасности. В месте с санитарами они повели избитую местными жителями Тянь Цзяо, в горы где она прятала маленьких мальчиков. Закрыв дело персонал больницы отвез девушку обратно в санаторий, но в ту же ночь здание загадочным образом сгорело. Огонь поглотил большую часть склона холма, и Тянь Цзяо погибла в огне.

Несмотря на ее смерть, в близ ближайших городах все равно продолжили пропадать дети, а некоторые люди начали утверждать, что видели, как Тянь Цзяо держала пропавших детей среди руин на холме и пела им свои песни.

Один из самым запоминающихся дней стало исчезновение маленького четырёх летнего мальчика, который после ссоры с родителями отправился в горы, когда его нашли все его тело было покрыто ранами, а его глаза потеряли тот невинный детский блеск. Он отказывался пить и есть, прося только быть рядом со своей мамой. На следящий день после возвращения домой мальчик скончался на руках матери.

Люди стали говорить, что пожар в санатории устроила сама Тянь Цзяо. Она стала призраком, который бродит по городам, чтобы лишать жизни маленьких детей.

Из-за этого многие семьи с детьми пришли в ужас, и решили покинуть родину Лао Вана, надеясь избежать клеймо Тянь Цзяо.

Как ни странно, после исчезновения детей в близ лежавших деревнях и селах больше никогда не происходило ничего необычного. Как будто Тянь Цзяо никогда и не существовало.

К тому времени, когда Лао Ван услышал эту историю, сумасшедшая из санатория превратилась в историю о привидениях, которой родители пугали своих детей. Даже бесплодный холм вскоре был расчищен и превращен в фруктовый сад.

«Неужели все так...» — пробормотал Сюй Иньтан, слушая описание Тянь Цзяо, эта женщина очень соответствовала характеристикам его матери, включая ее стиль пения. Благодаря этому рассказу северянин Лао Ван смог даже напеть несколько куплетов южной песни, которую жители северной части страны редко встречали, а тем более узнавали.

В этот момент Сюй Иньтан мог разумно предположить, что его матерью была Тянь Цзяо из этой истории.

Ситуация с больницей, в которой он находился, могла быть похож на сценарий Флоры, ведь она была расположена на краю реальности, но и отделенный от нее. Он думал, что если он начнет расследование официально подтвержденных без вести пропавших людей с того времени, когда из-за истории больше не пропадали дети, он все равно сможет найти множество жертв.

Или, возможно, одним из этих пропавших людей был и сам Сюй Иньтан.

Сюй Иньтан не помнил своего исчезновения, но он, по крайней мере, подтвердил давнее подозрение — он действительно не был биологическим ребенком своей матери. Его мать, скончавшаяся несколько десятилетий назад, и не могла родить живого двадцатилетнего сына.

Сердце Сюй Иньтана горячо и сильно билось в груди, доказывая, что он все еще жив.

История Тянь Цзяо имела огромное значение для Сюй Иньтана.

Однако для его товарищей по команде это было всего лишь клишированная и не особо пугающая история о привидениях.

Тяньтянь походу сюжета начала сонливо моргать и пыталась подавить зевок, чтобы хоть как-то вывести из своих мыслей Сюй Иньтана, она ткнула его в бок, прося его рассказать другую историю. В противном случае она запретит ему использовать утиную кровь в своих блюдах, когда прибудет новые ингредиенты.

Какая ужасная угроза.

Сюй Иньтан тяжело вздохнул: «История Тянь Цзяо отличается от той, что я хотел вам рассказать, возможно, потому, что мое прозвище тоже Тантан...»

«Неважно, позвольте мне рассказать вам следующую историю. Даже если вам покажется, что вы где-то ее слышали, не сомневайтесь. Обещаю, это мой личный опыт».

Это заявление было смесью правды и лжи. Частично это был его личный опыт, взятый из историй других пациентов.

«Вы нормальный человек, которого в широком смысле слова определяют как человека со здоровым телом и ясным умом. Ведущий своей жизни, которая, возможно, не совсем приносит вам удовлетворение, но определенно является нормальной. Затем однажды появляется группа людей, выдающих себя за врачей, и говорят вам, что вы больны — психически больны. Не давая вам возможности возразить, вас насильно отвозят в психиатрическую больницу, одевают вас в специальную смирительную рубашку и запирают в палате, настаивая на изоляционном лечении».

«В больнице вы теряете свое имя, и у вас остается только четырехзначный номер. Вы теряете счет времени, ведь каждый миг вы должны будете соблюдать правила больницы. Вначале вы пытаетесь сопротивляться, убегать и делать все возможное, чтобы изменить ситуацию. Но после того, как вас неоднократно начнут запирать в изоляторах, подвергать инъекциям, кормлению через зонд и лекарствам, вы начнете терять возможность ясно мыслить, а также начнёте подвергаться повторяющейся электрошоковой терапии*, вас будут бить током пока вы не потеряете сознания, и продолжат когда вы прийдете в себя ...»

(*метод психиатрического и неврологического лечения, при котором эпилептиформный большой судорожный припадок вызывается пропусканием электрического тока через головной мозг пациента с целью достижения лечебного эффекта).

«Вы научитесь следовать их приказам, подчиняться правилам. Вы не понимая начнете становиться частью этой больницы. В ваших мысля буду появляется сомнения в себе: может быть, я действительно болен».

Тон Сюй Иньтана был спокойным, лишенным каких-либо эмоциональных колебаний, как будто он рассказывал чужую историю. Однако его описание было невероятно подробным и ярким, передавая чувство боли, доведенное до крайности депрессией, которая требовала от него сохранять спокойствие, заставляя их чувствовать себя так, как будто это они были привязаны к кровати, и заперты в одиночной камере, доведенные до грани отчаяния, из-за чего их мысли начнут пугаться и извиваться в сторону принятия своей психологической неполноценности.

Лицо Тяньтянь побледнело, и она облизнула губы, выдавив сухой вопрос: «А потом... что случилось? Как ты выбрался?»

Сюй Иньтан посмотрел на нее, казалось бы, улыбаясь, но Тяньтянь почувствовала в его взгляде тень жалости.

Мягко Сюй Иньтан ответил: «Когда я сказал, что вышел?»

В одно мгновение он, казалось, превратился в странное существо, имитирующее человеческий облик, излучающее жуткую, леденящую кровь, призрачную ауру. Он был похож на сверхъестественное существо, из-за чего атмосфера в номере стала такой зловещей, что вызывала дрожь по спине.

Тяньтянь плотно завернулась в одеяло и с натянутой улыбкой пробормотала: «Эта... эта шутка совсем не смешная».

«Ммм...» Сюй Иньтан откинулся на импровизированную подушку, сделанную из послушного ребенка, и тут же извинился: «Я подумал, что так будет интереснее».

Его извинения были быстрыми, из-за чего Тяньтянь не поняла, стоит ли верить его словам. Впервые она ненавидела то, что ее лицо было недостаточно непроницаемым, иначе Сюй Иньтан не улыбался бы ей в такой полураздетой одежде, настолько уверенный в себе как "старший брат*".

(*Тут под словом "старший брат", имеется в виду человек, который кого-то защищает, например от боли или психологической тени),

Тяньтянь оглядела номер в поисках своих товарищей по команде, которые могли бы помочь ей выбраться из этой неловкой ситуации. Сяо Цин, казалось, отсутствовал и явно мечтал в своих мыслях, в то время как Лао Ван, не обращая внимания на ее дискомфорт, все еще усердно готовил картошку. К счастью, в этот момент крик из соседней комнаты разорвал почти застывшую неловкую атмосферу, спасая ее от этого смущающего момента.

Тяньтянь впервые осознала, насколько быстро она может отреагировать на чьи-то крики. Через секунду она вскочила и ногой выбила дверь соседней комнаты, спрашивая: «Хуахуа, с тобой все в порядке?!»

Конечно, в первую очередь, она беспокоилась о своем хорошем товарище по команде Хуахуа.

Но Хуахуа повернулась, чтобы посмотреть на Тяньтянь, которая подбежала к ней с напряженным выражением лица, и покачала головой, улыбаясь: «Я в порядке».

В беде оказался Лэй Бо.

Кусок непонятного мяса плотно прилип к его лицу, шипя и разъедая кожу, мясо сливалось с плотью Лэй Бо, издавая шипящий звук. Привидение кричало в агонии, закрывая лицо руками и катаясь по полу, отчаянно пытаясь оторвать эту "штуку" от лица. Однако, когда он коснулся этого скользкого "вещества", его рука также приклеилась к нему, что усилило его боль.

Хуахуа объяснила все своим товарищам по команде, которые бросились на место происшествия, простыми словами: «Только что он пытался напасть на меня. У него есть сообщник, но тот испугался и убежал».

Хотя Лэй Бо в полной мере изобразил несчастного офисного работника, страдающего посттравматическим стрессовым расстройством на рабочем месте, эта игра казалась слишком реальной и поэтому вызывала очень много подозрений у них.

Его чрезмерный страх перед Сюй Иньтаном, и неоправданное доверие к Хуахуа вкупе с целенаправленными попытками увести одного игрока от товарищей, не добавили к нему плюсиков. Как будто на его лице было написано «проблемный».

Если бы они просто отпустили Сюй Иньтана, чтобы тот получил информацию от Лэй Бо, скрывающиеся снаружи сообщник, мог бы не напасть на Сюй Иньтана, когда они были бы в комнате одни.

Из-за этого они хотели попытаться схватить хоть одного привидения, по крайней мере такое действие, позволило бы им наблюдать за ними, предотвращая попытки нападения и предательства.

(Перевод следующих абзацев выполнен с китайского языка).

Именно поэтому они позволили Хуахуа взять на себя инициативу в общении с Лэй Бо наедине в другом месте, хоть и существовала высокая вероятность того, что Лэй Бо и его сообщники смогут убить ее вместе.

Если такого сценарного хода не будет, и Лэй Бо все равно продолжит притвориться жертвой, скрываясь среди них, ожидая возможности победить их одного за другим по одиночке, они были готовы пойти на такой риск.

Ведь если бы им не нужна была информация и они просто оставили Лэй Бо в покое, Лэй Бо, продолжил бы преследовать их превращаясь в монстра.

Ведь никто не может гарантировать, что они не останутся одни...

Единственное, чего Лэй Бо не ожидал, так это неизвестного предмета, который, словно молния, приклеился к его лицу, когда он напал на ничего не подозревающую Хуахуа.

Сюй Сяогуай начал извивается и коснулся куска плоти на лице Лэй Бо маленьким незаостренным кончиком щупальца.

В одно мгновение кусок плоти сморщился и уменьшился, как будто из этого мяса были поглощены все питательные вещества, в то время как Сяогуай смог вырасти новое красивое заостренное щупальце.

Он снова оказался рядом с Сюй Иньтаном и поднял щупальца, чтобы показать его своей матери.

Мама, смотри какой красивый!

Примечание автора:

Мама Сюй Интан: Я честно ответил, но мне не поверили [Непонимающе почесывает затылок].

Давайте поздравим Сюй Интана с тем, что он наконец узнал имя своей мамы!

*Аплодисменты!*