Глава 29 - 30

Глава 29 - Ему это понравилось

Тяньтянь дала этому сеансу историй о привидениях очень серьезное название — «Мой личный опыт: клуб полуночных ужасов». Правила, как следует из названия, требуют от участников делиться своими личными ужасными историями без каких-либо ограничений по темам, будь то призраки, монстры, демоны или серийные убийцы – до тех пор, пока история вызывает дрожь по спине, все было дозволено.

Тяньтянь даже придумала правило рассказывания историй. Все садятся в круг и, начиная с нее, по очереди делятся своими историями по часовой стрелке. Если кто-то не сможет продолжить, он выбывает. Последний выживший получает привилегию первым выбрать ингредиенты для хот-пота, а так же самое главное количество мяса попавшее в тарелку победитею.

Как только было объявлено об этом призе, выражение лиц всех присутствующих в комнате, кроме Сюй Иньтана, заметно изменилось. Игривая атмосфера стала немного напряженной, в воздухе витало веселое подшучивание и намек на соревнование. Каждый человек нахмурил брови, глубоко задумавшись, вспоминая свои ужасные переживания в реальной жизни и в игре.

Вы можете проиграть игру, но мясо из хого обязательно должно присутствовать в тарелке.

Хуахуа пожаловалась, что Тяньтянь намеренно разрушает дружбу их команды. На что девушка невинно моргнула и сказала: «Очевидно, что это дружеское соревнование. Разве Группа Стиральных Порошков не советовала всем смотреть больше ужастиков, когда у нас будет на это время? По сравнению с выдуманными историями наши настоящие, основанные на опыте».

Тяньтянь допила свой напиток, а затем включила тон ведущего и начала вступительную речь: «Добро пожаловать в клуб полуночных ужасов Тяньтяня. Итак, сначала позвольте мне заложить основу и поделиться историей из моих школьных дней».

"Когда все произошло я училась на втором курсе старшей школы, администрация потребовала от нас проживание в общежитии. В отведенных для нас комнатах были двухъярусные кровати, в общей сложности в одном помещении, нас помещалось 16 человек. Кровати были крошечные и низкие, из-за чего я часто ударялась об них головой. На первом курсе я спала на нижней койке, из-за чего фактически билась головой об кровать, раз десять в неделю. В общежитии меня называли «Железная голова»".

Рассказывая это Тяньтянь, ностальгически улыбнулась, как будто перенеслась обратно во времени, когда ей не нужно было выживать в играх и копиях.

«Ах, я отвлеклась и так на втором курсе у меня была одноклассница, которая сломала ногу, поэтому мне пришлось переселиться на второй ярус. Спать на верхней койке вообще-то было неплохо, там было просторно, и я могла повесить одежду рядом на стену. Единственная беда заключалась в том, что ходить в туалет было крайне неудобно. Лазание вверх и вниз по кровати производило такой шум, что могло разбудить всех проживающих. Поэтому я всегда спешила в туалет, прежде чем в общежитии выключали свет».

Рассказав краткую предысторию, Тяньтянь перешла к основной истории: «Всего через несколько дней после того, как я сменила кровать, однажды ночью я проснулась без видимой причины. Я была ослабшая, мне нужно было в туалет, но я не хотела вставать. В голове было туманно, как будто ее залили клеем».

«Внезапно я услышала какой-то шум от соседней кровати. Она скрипела, как будто кто-то спускался вниз с верхней койки. Через некоторое время я увидела фигуру, и подумала, что это, должно быть, моя соседка по комнате, которая тоже проснулась, чтобы сходить в туалет. Итак, я быстро сказала ей, что мне тоже нужно туда сходить, я спустилась и направилась в перед прихватив ее с собой. На улице была кромешная тьма и мороз, было настолько холодно, что я быстро задубела, пытаясь в темноте найти нужное нам помещение».

«Моя соседка по комнате, вероятно, тоже была напугана, она сжала мою руку так сильно, что мне стало очень больно. Когда мы вернулись обратно в комнату, она настояла, чтобы я поспала с ней на ее верхней койке. Я уже была очень сонной и не хотела подниматься по чужой кровати, поэтому я просто предложила заснуть на моей койке, когда мы залезли, то я прижала ее к себе чтобы согреется».

«После того, как мы уснули, меня начали мучить непрерывные кошмары. Мне приснилось, что во время вступительного экзамена в колледж меня перехватила девушка, она схватила меня за шею и несмотря на звонок об окончании экзамена, не давала мне сдать работу».

Тяньтянь понизила голос, пытаясь создать устрашающую атмосферу, от которой по спине пробежала дрожь: «Вступительный экзамен в колледж! Это был вступительный экзамен в колледж! Я просто не смогла сдать написанную работу! Учителя даже начали запечатывать бумаги, а я все еще сжимала бумагу в руках!»

В этот момент она, казалось, заново пережила отчаяние и ужас того времени, вздрогнув она глубоко вздохнула, прежде чем продолжила говорить: «Я была в таком отчаянии, что мне хотелось кричать во все горло, но я не могла этого сделаться. Когда я подняла глаза, наблюдающий за нами учитель исчез».

«Но эта девушка все еще была рядом со мной, она смеялась надо мной, ее смех довел меня до безумия. Я повернула к ней голову и со всей силы ударила ее по лицу, когда она прекратила издеваться надо мной, я схватила ее за волосы, и сжала ее шею, как сделала это она, как только девушка открыла рот, я тут же начала засовывать не сданную работу из-за нее работу ей в глотку. Пока я избивала ее, то не прекращала истерически плакать, мои крики разбудили все общежитие».

«Затем они нашли меня лежащей без сознания на кровати, с белым платьем, обернутым вокруг моей шеи».

«От них я слышала, что в прошлом году старшеклассница спрыгнула со здания посреди ночи, надев похожее платье».

Тяньтянь закончила свой рассказ завораживающим тоном. Вся комната затихла, и через некоторое время Хуахуа удержала аудиторию и сухо рассмеялась: «Ну, это было довольно страшно».

На самом деле первая половина истории прекрасно задавала настроение. Слышать странные звуки, когда ты спишь на верхней койке в темной, холодный коридор общежития и невероятная сила человека, который идет рядом с тобой, это было по-настоящему пугающе. Однако вторая половина истории приняла неожиданный комический оборот, в результате чего атмосфера сместилась от страха к юмору. Хотя Тяньтянь сожалела о своем повествовании, казалось, что она резко отклонилась от курса, и при этом факторе быстро потеряла ужас повествования.

«Теперь моя очередь», — вздохнула Хуахуа, выбирая истории из времен своей практики. «Этот случай относится к моим университетским дням, когда я таскала кирпичи* для больницы...»

(* Таскать кирпичи "搬砖" - интернет слово обозначающее тяжелую(или постоянно повторяющуюся) работу не приносившую много денег ).

Она поделилась ужасающей историей из своего опыта до того, как ее втянули в игру ужасов, включая полуночные крики и искажённые, ползающие тела в больничном морге. Ее яркое описание создавало напряженную и тревожную атмосферу, придавая им ощущение, будто ее саму преследовали страшные трупы. Она успешно вернула атмосферу жуткой и устрашающей истории, клуба полуночных ужасов.

Тяньтянь дрожала, когда Хуахуа рассказывала им историю, мурашки побежали по ее рукам, заставляя ее дрогнуть. Температура в комнате, казалось, упала на несколько градусов, что побудило ее включить кондиционер и закутаться в небольшое одеяло.

Лао Ван вмешался, отметив, что он столкнулся с похожей сценой осады зомби в копии. В то время он храбро разбивал черепа бесчисленному количеству зомби железным молотом. Однако когда он попытался представить тот же сценарий в реальной жизни, его чувство ужаса возросло в геометрической прогрессии.

Сяо Цин пожал плечами: «Это нормальное явление. Просто когда подобные вещи пересекаются с реальностью, становится так же страшно, как будто кто-то ограбил твой дом».

*Дзынь-дзынь.*

В дверь позвонили, и Сяо Цин проглотил незаконченное предложение и поспешил к двери: «Хого, наконец-то здесь!»

Даже через дверь он мог чувствовать вкуснейший аромат бульона. В сочетание с перцем чили и специями, это создало богатый и стимулирующий аромат. От одного его запаха потекли слюнки, а мысль о том, чтобы нырнуть в пряный бульон, попить холодные напитки и обильно вспотеть от остроты, была непреодолимой.

Несколько официантов пришло к ним с тележками, они тут же убирали пустые тарелки, оставшиеся от предыдущих закусок.

«Пожалуйста, наслаждайтесь едой», — сказали они с милыми улыбками, не выказывая никаких признаков ночной сверхурочной усталости или какого-либо недовольства.

«Спасибо, мы очень ценим ваш труд», — отмахнулся от них Сяо Цин, полностью сосредоточившись на еде. На самом деле он даже не обратил внимания на то, что они сказали.

Остальные были так же поглощены едой. Их глаза загорелись, и они выглядели готовыми к новой битве. Как выразилась Тяньтянь: «десерт принадлежит второму желудку, а хого — третьему», поэтому вся жареная курица, шашлычки на гриле, морепродукты и сладости, которые они пробовали раньше, казались не были связанны с хот-пот.

Невероятно соблазнительный аромат бульона развеял атмосферу ужаса, над созданием которой так усердно трудилась Хуахуа. На смену ему пришла радостная атмосфера, когда все жадно потянулись к мясу, множеству соусов для макания и начали спорить о лучших соусах для хого.

Сяо Цин был убежденным сторонником масляного соуса*, Хуахуа выбрала сухой соус**, Тяньтянь страстно утверждала, что тахини*** — самый лучший соус в мире, а Лао Ван попал в категорию смешивающих всего понемногу.

(*Обычно под этим названием подразумевают добавление в отдельную пиалу небольшое количества масла(Сливочное, кунжутное и т.д) к приправам).

(**Сухим соусом - называют приправы, которые опять же смешиваются в отдельной пиале, без добавления жидких ингредиентов).

(***Тахини (芝麻酱) или кунжутная паста - густая паста из молотого кунжутного семени, её добавляют как необходимый компонент ко многим блюдам).

Что касается Сюй Иньтана, у которого не было особых предпочтений во вкусах, он наблюдал за разнообразием соусов, которые его товарищи по команде готовили, и решил тоже попробовать все понемногу.

Как и ожидалось, ассортимент соусов для макания перед ним не вызвал ни у кого удивления.

Сяо Цин даже порекомендовал соус на основе соевого соуса, подходящий к морепродуктам. Лао Ван подал всем томатный суп и посоветовал добавить в него ингредиенты из хого. Он высыпал в кастрюлю картофель, которому требовалось больше времени, чтобы он стал мягким.

Половина хот-пот была с острым бульоном, половина грибной, равномерно разделив все на две части с отельной тарелкой томатного супа, и это блюдо сможете попробовать любой, даже тот кто не любит острую пищу.

Все разделяли один и тот же энтузиазм: с начало взять мясо, окунуть его в кипящий острый бульон, умело перевернуть его, пока оно не изменит цвет, переместить его в соусе для макания, а затем положить в рот. Все закрыли глаза, вздыхая от удовлетворения и восторга, наслаждаясь приятным вкусом.

Движения Сюй Иньтана были немного медленнее чем у других, в первую очередь потому, что сильный аромат, исходивший от пряного красного бульона, был чрезмерно подавляющим. Несмотря на то, что он никогда раньше не пробовал это блюдо, он инстинктивно понял, что эта кастрюля с супом определенно имела богатый вкус, который он никогда бы не попробовал при нормальных обстоятельствах.

Но его озадачило не только блюдо, но и синхронность действий его товарищей по команде. Он понял, что мясо уже приготовилось в кипящем красном бульоне. Поэтому осторожно переложил кусок мяса в случайно выбранную тарелку с соусом, после этого юноша осторожно понюхал мясо, и попробовал его.

Тот соус, который он случайно выбрал, был масляным соусом, смесью кунжутного масла, измельченного чеснока и кинзы, который умело замаскировал остроту красного бульона.

С начало он почувствовал лишь легкое покалывание на языке, поэтому вздохнув с облегчением и положил весь кусок мяса в рот. Следуя своей обычной привычке, он начал медленно прожевать мясо.

"Кхм..."

Пережевывание Сюй Иньтана внезапно прекратилось, через секунду его уши и лицо стало ярко-красными, доходя до основания шеи.

Сначала он почувствовал покалывание и болезненное ощущение, как будто электрический ток пробежал по его языку. Оно быстро переросло в жгучую, сильную боль, похожую на ожог от горячей еды.

Было такое ощущение, будто в его рот положили раскаленные камни, поэтому Сюй Иньтан инстинктивно открыл рот, и вытянул язык, чтобы рассеять жар, в его носу предательски защипало, а из-за глаза начали слезиться. Он чуть не пролил несколько непроизвольных слез.

«Быстро, выпейте молока!» Сяо Цин протянул Сюй Иньтану стакан молока: «Если ты не можешь справиться с остротой, не заставляйте себя есть бульон. Мы специально заказали грибной бульон и помидорный суп, они тоже очень вкусные».

Сюй Иньтан, все еще сжимая лицо в шею от боли, медленно произнес: «Нет...»

Голос его был хриплым, а слова невнятными из-за чрезмерной остроты на языке. Нос у него был красный, а глаза слезились, как будто он готов был расплакаться, но сморгнув влагу, как ни странно, в глазах его загорелся блеск восторга.

«Нет, мне это очень нравится».

Сюй Иньтан коснулся своих опухших и болезненных губ, проглотив жжение, которое, казалось, достигло его живота, как огненное пламя. Его мозг позволял ему наслаждаться этим типом боли, поскольку удовольствие и возбуждение распространялись по его телу вместе с болью, танцуя в его нервах, зажигая блестящие искры.

Это была приятная, радостная боль, совершенно отличавшаяся от любой боли, которую он когда-либо испытывал. Даже обычному человеку понравится такая боль, и он назовет ее «острой».

Ему это нравилось.

«Тогда... как насчет того, чтобы попробовать грибной бульон и попробовать острый еще раз?» - Хуахуа указала на неострую основу и позволила Сюй Иньтану обмакнуть в него мясо, чтобы уменьшить остроту.

Говоря это, она не сводила взгляда с острой основы, пузырившейся в хого, и улыбалась, как будто могла видеть в ней истину Вселенной.

Видите ли, в этом мире одни люди охвачены остротой, проливали слезы с некрасивым лицом, а другие, попробовав остроту, были ею очаровательны, слегка приоткрывая губы показывая свои языки, искушая на грехи. Их не может не довести до слез острота пылающая у них во рту, но попробовав однажды они вряд ли так просто остановятся.

Но пожалуйста хватит, сохрани немного достоинства этого маленького ребенка.

Хуахуа посмотрела на Тяньтяня, которая снова начала извергать от увиденного тарабарщину, а затем на Лао Вана и Сяо Цин, которые были заняты поеданием мяса. Она решила взять на себя инициативу по спасению ситуации.

«Чья очередь рассказывать историю дальше?» - Спросила она.

Лао Ван поднял руку: "Моя очередь. Хм... Я не очень хороший рассказчик, так что, пожалуйста, простите меня".

«Эта история началась около десяти лет назад. В то время я работал охранником в ночную смену в здании ...»

Примечание автора:

Не ожидали этого, не так ли?

Мать Сюй Интан терпеть не может специи, но любит их. Острота — это своего рода чувственный опыт, но кто из вас помнит, что Сюй Интан иногда может путать боль и удовольствие?

Я очень хочу сейчас съесть хот-пот. Но сегодня моя мама использовала пять цыплят и обменяла у соседа полбанки сушеного перца чили. Завтра на ужин может быть острая курица.

Глава 30 - Не попал в хот-пот.

Примерно десять лет назад, в то время, когда Лао Вана можно было назвать только Сяо Ваном. Он совсем недавно приехал в большой город, из своего родного маленького села в поисках работы. Его семье нужно было кормить несколько ртов и выплачивать десятки тысяч долгов. Каждый день, кроме работы на стройке, он подрабатывал в разных местах.

Среди этих подработок, самой высокооплачиваемой работой была вакансия охранника в ночную смену.

Почасовая оплата была не только хорошей, но и зарплату выплачивали почти каждую неделю. В то время камеры наблюдения не были широко распространены не в городах миллионниках, из-за чего охранникам не нужно было вечно сидеть в одном месте.

Большую часть времени в ночную смену Лао Ван проводил в беседах со своими коллегами, играя в карты и изредка попивая спиртное. Выходя на улицу каждые два-три часа на осмотры.

Рабочее место Лао Ванга представляло собой старое офисное здание, в котором располагались всего две или три небольшие компании, в них работало не более десяти человек. Даже днем ​​вокруг здания почти не было людей, а ночью было еще более пустынно чем в рабочее время. Но Лао Ван слышал от людей работающих в близлежащих магазинах, что раньше все было по-другому.

В задании, в котором он работал было десятки компаний, больших и маленьких, которые обеспечивали работой более тысячи человек. Часто от туда выходило множество шумных компаний до самой поздней ночи, из-за чего ларьки с закусками получали неплохую прибыль и не закрывались до самого рассвета.

А вот что касается того, почему офисное здание пришло в такое запустение, то опытные охранники лишь испуганно смотрели на него, когда он интересовался этим фактом. Лао Вану пришлось несколько раз переспрашивать их об этом, прежде чем они туманно объяснили: «Молодые люди в компаниях находились под большим давлением. Из-за чего все в скором времени дошло до самоубийств».

Из-за этого они неоднократно предупреждали Лао Вана не подниматься на крышу, если он не хочет неприятностей.

"В то время я был молод", — усмехнулся Лао Ван: "Я не боялся ни неба, ни земли и после пары рюмок алкоголя даже не знал бы, кто я есть такой".

Таким образом, чем больше его коллеги предупреждали не ходить туда, тем решительнее он становился выяснить, что на самом деле произошло на крыше. Однажды темной и ветреной ночью, когда он дежурил один, у Лао Вана под рукой оказалось несколько бутылок алкоголя, и, когда у него закипела кровь от спиртного, он решил посреди ночи подняться на крышу.

Лао Ван протер лицо, пока говорил, а затем описал то, что он увидел: «На крыше было очень темно. Когда я открыл дверь, мне показалось, что я вошел в закрытую комнату, ведь там было так тихо, что я не мог слышать звуков природы возле себя. Даже мой собственный кашель отдавался громким эхом в том пространстве».

Сначала он ничего не увидел, на крыше было темно и пусто. Ему просто было некомфортно находиться там, с появившимся ощущением тяжести в груди, как будто на его тело давил большой камень. Тогда же он вдруг почувствовал прилив неудобства, как будто жизнь стала для него большим бременем.

В этот момент Лао Ван еще раз взглянул на крышу, и вдруг вокруг него, спереди, сзади и по обеим сторонам появились люди. Они были одеты как молодые офисные работники и в оцепенении шли к краю крыши. Когда Лао Ван посмотрел на них, эти «люди» тоже посмотрели на него ... своими тусклыми, безжизненными глазами, с жесткими, безэмоциональными улыбками, похожими на маски, излучающими жуткую и пугающую атмосферу посреди ночи.

Лао Ван также видел, как некоторые люди сидели на земле, машинально печатали на компьютерах или нервно бормотали что-то про себя, держа в руках свои телефоны, говоря такие вещи, как «Я знаю», «Я сейчас буду», и неоднократно извиняясь или внезапно показывали взгляды полного отчаяния, как будто на другом конце провода за ними гонялись кредиторы.

Когда Лао Ван описывал то, что он увидел на крыше, в комнату внезапно ворвался холодный поток ветра, этот ветер сопровождался скорбным, плачущим звуком, от которого у слушающих заледенели спины, а глубоко внутри возникало чувство отчаяния и усталости.

Лао Ван инстинктивно остановился, посмотрел на своих товарищей, но Сяо Цин призвал его продолжить историю с куском недоеденной спаржи во рту: «А потом?»

«Все в порядке», — Сюй Иньтан нежно схватил щупальца Сяогуая и попытался накормить детеныша вареной говядиной, но в ответ тот только сильнее стал извивать щупальцем. Увидев, что Лао Ван внезапно замолчал, он успокоил его словами: «Все хорошо, нас сильно не потревожат».

Запах «вещи» прервавший ход истории и вошедшей в их номер, был довольно умеренным, вероятно, оно никому не сможет причинить вреда, т.к. оно не обладает какими-то уникальными навыками. Оба ребенка, съевшие вкусную добычу, нашли новый аромат таким же непривлекательным как и у некоторых пациентов в больнице.

«Хорошо». - Лао Ван немного выпрямился, все еще держа молоток в руке, прежде чем продолжить: «Тогда я действительно чувствовал, что что-то не так, но после нескольких капель алкоголя нормальный человек уже был не таким здравомыслящим как обычно, особенно в моей молодости...»

Он на мгновение замолчал, коснувшись своего обветренного и простого лица с несколько смущенным выражением: «Не судите меня по тому, как я выгляжу сейчас. Когда мне было двадцать с небольшим, меня на улицах называли «Большим Братом», и все полицейские в моем родном месте знали меня. Иначе я бы не был таким искусным в разбивании людских голов молотком. Если бы я не понял проблемность своей жизни и не стал лучшим человеком, то сейчас я бы был либо в тюрьме, либо в могиле».

Итак, столкнувшись с жуткой сценой на крыше, младшая и более безжалостная версия Лао Вана ничуть не испугалась. Наоборот, в нем запылал зловещий огонь, и если кто-нибудь из призраков смотрел на него, то он посмотрел бы в ответ с еще большей яростью. Не выдержав такого наплыва чужих взглядов, он схватил за воротник ближайшего к нему "человека" и настойчивым голосом сказал: «На что ты смотришь!»

Говорят, что даже призраки боятся злых людей. Устрашающее поведение Лао Вана в юности на самом деле испугало окружающих его «людей». Они пробормотали: «Н-ничего» и отошли в сторону, пропуская его вперед.

Их номер снова наполнил жуткий холодный ветер, а скорбный плач эхом разнесся вокруг. Если бы они ели что-нибудь пресное, то они бы почувствовали кровавый запах, исходящий от еды, а из готовых ингредиентов капала бы малиновая жидкость, очень похожая на кровь.

Однако они ели чрезвычайно острый хот-пот с почти кровавым бульоном, смешанным со странной малиновой жидкостью.

Слабый запах крови перебили специи и соусы, из-за чего только Сяо Цин заметил, что с едой было что-то не так. Не долго думая в его голове загорелась лампочка: «О! Мы забыли заказать утиную кровь!»

Он сказал это с такой серьезностью, словно упустил что-то важное из своего дела.

Как можно было есть хот-пот без нежной и приятной утиной крови?

«Подожди, Лао Ван, закончит свой рассказ, и тогда мы сможем заказать новых ингредиентов». - Хуахуа мудро не позволила Сяо Цину немедленно подбежать к телефону, спросив Лао Вана: «Значит, они пропустили тебя, и ты действительно пошел вперед?»

В этот момент истории Лао Вана выглядел молодо и легкомысленно, ему явно не хотелось возвращаться к тому бунтарскому периоду времени: «Я не только пошел, но и сделал что-то большое».

Он пошел по пути, расчищенному для него этими «людьми», и обнаружил, что они на самом деле выстраиваются в очередь, чтобы спрыгнуть с крыши. Заглянув за край, он увидел кучу изуродованных тел, многие из которых были почти на уровне окон первого этажа. Это было похоже на море тел с кровью, прилипшей к земли.

Эти тела, казалось, сохраняли некоторое сознание как и при жизни, они все еще дергались и стонали, образуя сцену копошившихся насекомых, бушующих в море крови.

Внезапно «люди» позади него превратились в размытые фигуры, возвращаясь к своему первоначальному я, самоубийц с искалеченными телами. Они двинулись к нему, пытаясь вытолкать его из крыше.

В мгновение ока они измелись приняв облик прорабов из строек, по совместительству начальников и недружелюбных коллег с уродливыми демоноподобными выражениями лиц. Они обвиняли его в лени, бесполезности и никчемности.

В тот же момент времени на их телефонах зазвучали рингтоны в купе с звуками тикающих часов, которые разносились эхом по номеру со всех сторон, создавая необъяснимое чувство тревоги и срочности, как будто в один момент решил объявиться отец, домовладелец и сборщики долгов - чтобы потребовать денег.

"П-подожди, пожалуйста, прекрати рассказывать это! Не говори ничего больше!"

Лао Ван рассказал только половину своей истории, когда в номере кто-то разразился истерическим рыданием. Из грибного супа вылезла стройная фигура привидения, его бледное лицо было наполнено страхом и паникой.

На вид ему было чуть больше двадцати, и в этот момент от него исходил восхитительный аромат грибного бульона. Он не смог ни кому посмотреть в глаза, особенно тогда когда понял, что его появление совершенно не испугало присутствующих в номере людей, ему стало так неловко, что он не знал, куда деть руки.

Несмотря на то, что он был одним из призраков этой копии, он выглядел как обычное пушечное мясо, особенно если вспомнить уродливую внешность Флоры и Джеля. В этот момент парень выглядел настолько робко, что любой мог на него наступить и раздавить. В дальнейших допросах не было необходимости, так как он добровольно все рассказал.

"Меня зовут Лэй Бо. Раньше я жил в номере 2232... Меня прислали сотрудники отеля. Если бы я не пришел, они бы меня выгнали..." — Голос Лэй Бо стал мягче, когда он говорил об этом, а его лицо стало еще краснее, из-за чего веснушки на его призрачном лице стали еще более заметными.

«Я-я-я умер от пищевой аллергии, поэтому я могу превратить любую пищу, к которой прикасаюсь, в яд, вызывающий анафилактический шок*...» Перед лицом все более дружелюбной улыбки Сюй Иньтана Лэй Бо не мог не начать дрожать. Незадолго до того, как он появился из-за это страшной истории, рассказанной Лао Ванем, Сюй Иньтан приготовил и съел из грибного бульона три говяжьих шарика, две ветви с грибами эноки и креветочную пасту...

(*Анафилактический шок (анафилаксия) – это тяжелая системная аллергическая реакция немедленного типа, развивающаяся при контакте с чужеродными веществами-антигенами (медикаментозными средствами, сыворотками, рентгеноконтрастными препаратами, пищевыми продуктами, при укусах змей и насекомых), которая сопровождается выраженными нарушениями кровообращения и функций органов и систем, приводящим к летальному исходу).

Короче говоря, Лэй Бо чувствовал себя так, будто его вот-вот засунут в хот-пот как креветку и заживо сварят.

Ваааа, почему его судьба была такой жестокой? Его до смерти эксплуатировали злобные боссы бессердечной корпорации, а в загробной жизни над ним различными способами издевались другие люди...

"Все в порядке, все в порядке. К счастью, ты не попал в хот-пот с пряностями", — Хуахуа, как одна из трудолюбивых рабочих, вытащила Лэй Бо из грибного бульона, блокируя взгляд Сюй Иньтана, и утешая мужчину: "Иначе ты бы уже был мертв".

Все они были заядлыми любителями острого бульона. Лишь Сюй Иньтан решил приготовить не в острой основе пару ингредиентов по своему вкусу, поэтому Хуахуа молча помогла Лэй Бо вытащить готовые грибы из его волос, спокойно говоря ему: «Мы все хорошие люди, и не причиним тебе вреда».

Она подумала о своем ноутбуке в багаже ​​и вспомнила как испугался Лэй Бо истории Лао Вана. Девушка быстро собрала воедино биографию Лэй Бо и составила соответствующие убедительные фразы, которые могли ей помочь: «Ну, мы все простые рабочие. И нам наконец-то удалось передохнуть и расслабиться от тяжелой работы. Я знаю, ты не хочешь нам вредить. Поэтому поговори со мной о своих трудностях, и мы вместе разберемся с ними».

Ее слова были нежными и обнадеживающими, как у коллеги его мечты, которую вы хотели бы видеть на рабочем месте, кто-то, кто понимает ваши трудности, держит вас за руку говоря: «Не волнуйся, мы разберемся с этим вместе». Она даже знала бы, как обращаться с такими трудными клиентами, которые все время приносят вам одни лишь неприятности.

Лэй Бо робко взглянул на Сюй Иньтан, а затем быстро отвел взгляд и наклонился к Хуахуа, полагаясь на нее: «Хорошо...»

Она действительно была добрым человеком. Если бы он только мог встретить такого сотрудника в своей компании.

Хуахуа отвела Лэй Бо в другой угол комнаты и начала говорить: «Не волнуйся о нем, мы поговорим здесь в далеке».

Сюй Иньтан сделал небрежный жест рукой, и Сяогуай тихонько соскользнул с дивана и незаметно устроился на другом конце комнаты, притворяясь декоративной подушкой.

" Стоит ли мне продолжать историю?" - Лао Ван наблюдавший за ситуацией на стороне Хуахуа неловко почесал затылок. Он заметил испуганный блеск в глазах Лэй Бо, когда тот намекнул на продолжение истории.

Это не могло быть...

Лао Ван не думал, что его история такая уж страшная, особенно когда он сидел перед остальными в совершенно нормальном состоянии, без какой-либо психологической травмы от пережитого. Каждый должен понимать, что остальная часть его истории закончилась хорошо, ведь он остался в живых.

«Да, пожалуйста, продолжай!» - Тяньтянь хотела услышать остальную часть истории и любезно налила Лао Вану стакан сока.

"Хорошо!" - Лао Ван кивнул и задумчиво продолжил: «Дай мне подумать, на чем я остановился...»

Примечание автора:

Сюй Интан: С едой нет проблем, она безвредна, мы не умрем после того, как съедим ее (улыбающееся лицо).

Лао Ван напугал Лэй Бо "обычной" историей из жизни, выманивая призрака из хот-пота.

Хуахуа использовала небрежную риторику и добилась успеха в переговорах без особых усилий.

Сюй Интан: ...Все в порядке ╮(╯_╰)╭