Глава 4 - 5
Глава 4 - Дайте ему попробовать что-нибудь сладкое
"Это нельзя есть». - Сюй Иньтан почувствовав головную боль, ему пришлось поднять Сяогуая и сунуть того в свой карман, который уже был весь облит слюной, сделав это он сразу же почувствовал на своей руке, липкую и вязкую массу слюны ребенка.
Чувствуя легкую тошноту и не имея возможности найти что-нибудь, чем можно было бы вытереть руки, Сюй Иньтан был вынужден вытирать их о свою одежду. Липкая, похожая на клей текстура слюны пахла гнилью и кровью.
Оба его малыша, хотя и происходили от него, особенно любили игроков, находя их тела неотразимыми лакомствами. Когда они ранее проверяли комнату с трупом игрока на третьем этаже, Сяогуай, будучи привередливым в еде ребенком, без колебаний сожрал его плоть, а тот, кто все еще находился в животе Сюй Иньтана, Сюй Эрбао* (предварительное имя), проснулся и потребовал еды, усугубляя и так сильную головную боль Сюй Иньтана.
(* Эрбао (二宝) - Второе Сокровище/Вторая Драгоценность).
Если бы не тот факт, что он их «мать», имел чуть больше авторитета перед своими «детьми», оба выживших в жертвенной комнате были бы сожраны двумя его малышами.
Особенно еще не родившимся Эрбао. По сравнению с предпочтением Сяогуая к свежему мясу, его аппетит больше склонялся к "живым" вещам, связанным с душами или сознанием.
Когда он увидел игрока, который еще мог дышать, он обезумел от волнения. У Сюй Иньтана было хорошо развито инстинктивное чувство, некая материнская интуиция, которая естественным образом возникала вместе с «беременностью», это чувство говорило ему, что Эрбао во много раз более прожорлив и жесток, чем Сюй Сяогуай.
Поэтому, чтобы обеспечить безопасность своих товарищей по команде, Сюй Иньтан решил наблюдать за ними, только издалека, не осмеливался приближаться к ним. Он отдал ключи, которые у него были и тут же ускользнул..
Стоп.
Сюй Иньтан, который собираться уйти, остановился в тени за углом на втором этаже, он посмотрел в направлении третьего этажа, где как ему, показалось, что-то двинулось.
******************
После того, как Чжоу Цяня открыла ранее закрытую дверь, ее ждала еще одна комната, в которой на полу было разбросано только куски мяса. Густой, кровавый запах ощущался у нее в голове как слизь, она едва могла нормально стоять. Девушка поползла на четвереньках, двигаясь вперед на руках и ногах. Она смутно слышала ясный и ангельский смех, доносившийся из далекого места, пытающийся перенести ее душу в вечный мир нескончаемого сна.
******************
Слабый и почти неосязаемый, но чрезвычайно сладкий аромат передался мысленному восприятию Сюй Иньтана, и он сразу догадался, что происходит.
Ему удалось удержать Сяогуая от безрассудного пожирания еды. Однако он недостаточно внимательно следил за «Вторым сокровищем». Сюй Иньтан вздохнул и почувствовал, как головная боль усилилась в несколько раз. Он надавил на живот и сказал серьёзным голосом: «Отпусти».
Если Эрбао продолжит "играть" с игроками, они действительно сойдут с ума, и он не сможет их спасти.
Но у ребенка не было причин выплевывать вкусную конфетку из-за рта. Сюй Эрбао был очень недоволен приказом матери и испустил пронзительный крик. Этот звук был похож на раскат грома, вспыхнувшим и грохотавшим в сознании Сюй Иньтана, пронзивший все его тело, как мощный электрический удар.
Сюй Иньтан возненавидел это чувство.
Он дотронулся до своего живота и глубоко вздохнул. Черная жижа, поднимавшаяся из глубины его сердца, быстро приняла вид привязанности и любви. Мягким и нежным голосом он повторил свой приказ: «Не заставляй меня повторять это в третий раз — отпусти».
Пока он говорил это, то представил в своем сознании, как протягивает вперед руку, чтобы схватить маленькое тело Сюй Эрбао за шкирку.
Его интуиция подсказывала сделать именно так, словно мать-кошка от природы знавшая, куда именно укусить своего котенка, чтобы сделать ребенка послушным.
Сам Сюй Иньтан не мог объяснить, что он сделал, но Сюй Эрбао, который был связан с ним общим сознанием, почувствовал, что его судьба была уготовлена, кожа на затылке ребенка внезапно напряглась, и его вой, который был просто грохотом в общем теле, внезапно утих, оставив после себя, только сдавленное рыдание, когда он понял, что происходит что-то не так.
Сюй Иньтан схватил Эрбао, который еще не родился, и не стал ждать, пока он закричит.
Подняв другую руку, он начал безжалостно избивать ребенка, а пока Сюй Эрбао не вскрикнул от боли, и наконец не выплюнул из рта «конфету», которую только что облизал, возвращая ее владельцу, только после всех этих действий Сюй Иньтан остановился.
Эрбао продолжал рыдать и плакать, пока не начал задыхаться.
"Мама меня бьет! Мама злится!"
"Я больше не люблю свою маму!"
«Злюсь?» Сюй Иньтан сказал с улыбкой и добрым взглядом: «Я просто учу тебя быть хорошим ребенком. Я даже не начинал злиться».
"Мама просто притворяется, что злится...»
Сюй Эрао попыталось возразить, но Сюй Иньтан мягко подавил вторую попытку сопротивления своего ребенка, сказав: «Нет».
" Или ты правда хочешь увидеть, как я злюсь?"
Он сказал это без малейшего намека на гнев, но Эрао почувствовал надвигающуюся опасность. Так что неродившемуся ребенку оставалось только хныкать как избалованный ребенок.
"Я действительно голоден. Я хочу вкусно поесть (ಥ﹏ಥ) ".
Что касается Сюй Сяогуая, который тоже протянул свои щупальца к игрокам, но не был свидетелем того, что случилось с Эрбао, то он вздрогнул, как будто почувствовал боль, когда увидел, как избивают его будущего младшего брата. Он постарался максимально незаметно вернуть свои щупальца обратно.
Но когда Сюй Иньтан бросил ключи, его щупальца почти коснулись лица игрока в маске. Движение такого калибра не могло остаться незамеченным Сюй Иньтаном, если бы он не был слепым.
Сюй Иньтан сунул руку в карман, размял Сяогуая на мелкие кусочки, а затем скатал его в шарик. Он чувствовал, что до сих пор не получил того захватывающего опыта, который должны были предложить игры ужасов. И все благодаря этим двум проблемным детям, которые превратили канал ужасов в программу для перевоспитание детей медведей для родителей.
Оказав поддержку своим товарищам по команде и воспитав двух своих неуправляемых детей, Сюй Иньтан наконец смог перейти к следующему шагу. Когда мимо него прошел еще один патруль людей в черных одеждах, он поправил свою черную мантию, натянул капюшон и притворился членом группы наблюдения, который только что спустился с третьего этажа. Он естественным образом присоединился к группе в тылу команды.
Когда несколько патрульных групп прошло перед Сюй Иньтаном, обучение детей манерам, никак не повлияло на наблюдение Сюй Иньтана за группами культистов. Наконец, он выбрал эту временную команду, которая не была знакома друг с другом и имела особенно неторопливую атмосферу при разговоре со своими товарищами.
Присутствие нового человека в команду не привлекло особого внимания. Люди в черных одеждах, идущие перед Сюй Иньтаном, были глубоко поглощены обсуждением темы жертвоприношений. Их внимание было сосредоточено на том, у какой жертвы была большая грудь, тонкая талия и красивая пышная попа. Видимо, жертвы, приготовленные богине, пришлись по душе верующим.
Сюй Иньтан слушал, как они болтали от груди Жертвы № 6 до талии Жертвы № 23, а затем перешли на разговоры о попе Жертвы № 38. Он не мог не вспомнить номер на двери своей комнаты для жертвоприношений, медленно улыбка озарила его лицо из-за чего он не мог не вмешаться в их разговор, поглядывая на свою собственную грудь.
Жертва № 23 превратилась в месиво плоти, и он не обратил особого внимания на изгибы задницы Жертвы № 38. Но не было никаких сомнений в том, что Жертва № 6 была именно им. Сюй Иньтан не мог не прокомментировать уникальные вкусы последователей этой организации.
Сюй Иньтан жаловался на них в глубине своей души, но это нисколько на него не повлияло на его настроение. Чем больше он болтал с этими людьми, тем больше энтузиазма у него становилось. Он даже разговорил участников, которые не планировали присоединиться к их разговору, Сюй Иньтан был откровенен в своих словах и не возражал поговорить о сексе с группой мужчин.
В конце концов, даже мысль об этом не заставит его потерять свое здравомыслие. Люди, как правило, становились менее бдительны, когда участвуют в дискуссиях сексуального характера, особенно когда их настроение было действительно хорошим, а разум сосредоточен на других вещах. Более того, сбор информации об этой организации был необходим, и чем больше он знал о своих противниках, тем больший контроль он мог утвердить.
Учитывая, что целью этой миссии было дожить до рассвета, Сюй Иньтан предположил, что основной картой этой игры было здание, в котором он сейчас находился. Согласно этому предположению, его главным препятствием для выживания до рассвета в этом сценарии были злодеи, роль, которых на 90%, играли люди в черных одеждах, принесшие его в жертву.
Помимо личного выживания, он также был заинтересован в том, чтобы на основе данных исследований этих людей найти способ безболезненно родить ребенка. Следовательно, чем больше он знал о противнике, тем больше инициативы он мог проявить в своих действиях.
Из уст этих культистов Сюй Иньтан узнал, что эта организация называла себя «Церковью кошмаров» и поклонялась «Великой Богине-Матери Даэис». Они верили, что Даэис создала этот мир во снах, символизируя начало и конец всего сущего, и была верховным божеством, управляющей самой судьбой.
Так называемые жертвы выбирались и выращивались, чтобы нести «священное семя Богини-Матери», или, проще говоря, они были суррогатными матерями для божественного потомства, которые бесплатно занимались проституцией с Даэис, служа сосудами для ее божественной воли.
Конечно, их бесчисленные прошлые неудачи также научили их тому, что, каким бы высоким ни было качество жертвоприношений, надежда выносить божество в человеческом теле была крайне низка.
Однако эти здоровые и сочные подношения из плоти и крови, наверняка привлекут внимание Даэис, увеличивая вероятность успеха финального жертвоприношения до рассвета.
Их план состоял в том, чтобы вызвать истинное сознание Даэис в последнем жертвоприношении и вернуть мир к мечте Богини-Матери.
«Этот мир уже погряз в разврате, однажды гнев Богини-Матери уничтожит все», — сказал один из людей в черных маниях, который всего несколько минут назад казался таким спокойным. Его тон теперь был полон подавляющего и сдержанного фанатизма: «Только позволив Богине-Матери создать новый мир, мы сможем искупить невежественно и грехи людей!»
«Мы возродим мир и высшая слава Даэиса воссияет над всем сущим!»
«Слава Даэис! Слава Великой Богине-Матери!»
Верующие ярко описали сцену, при котором мир возродится во сне божества Сюй Иньтану, как будто они были не демонами, вызывающими резню и смерть, а пророками, которые держали истину, ведя мир к спасению.
Оставляя в стороне нелогичную идею о том, что ребенок растет а потом толкает себя обратно в утробу матери для перерождения. Сюй Иньтан на самом деле довольно часто слышал подобные дискуссии от некоторых из своих "соседей". Поэтому он без труда следовал за ходом мыслей верующих, кивая в знак согласия и говоря: «Какой милосердный поступок! Великая Богиня-Мать обязательно благословит своих верных последователей».
Затем он заметил, что кроваво-красный полумесяц за окном превратился в глаз, смотревший на него, не моргая.
Теперь Сюй Иньтан знал, что это мог быть взгляд самого божества, из-за чего почувствовал в нем эмоции замешательства и неуверенности.
Как будто невинный прохожий внезапно оказался «отцом», столкнувшись лицом к лицу с требовательным ребенком и беременной вторым ребёнком «матерью», и не мог понять в какую ситуацию "он" попал. Или, например, когда вы узнаете, что один из муравьёв на самом деле родил большого толстого детеныша, неся второго ребенком в своем животе, все это было настолько возмутительно, что никогда должно было произойти в реальности.
Если бы Даэис действительно существовала, это могло быть то самое чувство или эмоция, которую она бы испытывала в этот момент — нет, это должно было быть именно то, что она испытывала.
Веря в себя, размышляя по-своему и совершая определенные глупые поступки, люди были поистине гениями в самоуничтожении.
Сюй Иньтан, казалось, небрежно взглянул на луну, а затем отвернулся, как будто ничего не произошло. Он с готовностью принял приглашение продолжить дискуссию с восторженным человеком в черной мантии ( вероятно, по имени Джим). Они договорились встретиться после патрулирования. Пока другие члены обсуждали тайны боди-арта.
«Конечно, я очень хочу присоединится», — с улыбкой ответил Сюй Иньтан. Его эмоции оставались скрытыми под маской и капюшоном.
Остальные понимающе рассмеялись, по-видимому, признавая их намерение провести оживленную «дискуссию» наедине. Джим был несколько смущен его словами и сказал несколько неясных слов, но затем повернулся и быстро оттащил Сюй Иньтана, ворча и выглядя недовольным.
«Он действительно невинный и милый молодой человек», — подумал Сюй Иньтан.
Если бы он не вел себя слишком тревожно и подозрительно, Сюй Иньтан был бы не прочь дать ему попробовать свою "сладость". Ведь было довольно смешно и жалко, когда кто-то возбуждался от простого прикосновения руки.
Примечание от автора:
Эрбао (Второе Сокровище) плачет, ребенок просто хочет съесть что-нибудь вкусненькое, а мать ведет себя бессердечно и неразумно, по отношению к нему.
В конце концов, мать, может быть взрослой, но молока не дает. ( ˃̣̣̥o˂̣̣̥ ), ( ˃̣̣̥o˂̣̣̥ ),( ˃̣̣̥o˂̣̣̥ ).
Ребенок не находился на грудном вскармливании, что плохого в желании съесть что-нибудь вкусное...
( ^▽^)ψ__
Глава 5 - Делай, что хочешь
Когда церемониальный нож Джима оказался возле спины Сюй Иньтана, Сюй Иньтану действительно стало очень любопытно, кога он был разоблачен. В конце концов, он был одет в черную мантию, в маске, а так же изменил свой голос и походку. Его маскировка должна была быть идеальной.
Но если он хотя бы на мгновение вспомнит, на чем именно был сосредоточен взгляд Джими, на его вопрос можно будет сразу же получить ответ.
Это были его руки.
Джим никогда не перепутал бы эти руки, начиная с тона и текстуры кожи, заканчивая контурами каждого сустава и плавным изгибом кончиков пальцев. Он слишком много раз представлял и фантазировал о каждой детали этих красивых рук. Всего один взгляд на них, и он понял, кому они принадлежат.
Этот человек ни в коем случае не должен был появляться в патрульной команде, ведь эти руки принадлежали Жертве №6.
Джим раньше никому не рассказывал о своей маленькой одержимости. Конечно, он тоже восхищался красивым лицом №6, его грудью и попой, но руки этого человека были другими. Ему хотелось отрезать их и положить рядом с кроватью, чтобы любоваться ими или играть с ними днем и ночью...
Он не мог сопротивляться этому желанию.
Поэтому, когда Джим увидел Сюй Иньтана, он понял, что должен раскрыть его личность жертвы другим.
Он должен вернуть сбежавшего туда, где ему следовало быть, зная, что это долг истинно верующего в богиню человека. Но неконтролируемое желание овладело им, дьявол нашептывал ему на ухо, искушая его сбежать от остальных и тайно убить эту жертву. Оно сказало ему, что таким образом он сможет навсегда завладеть сокровищем, которого так сильно жаждал.
Под кроваво-красным светом полумесяца, "оно" всегда пробуждало в людях самые безумные желания.
Поэтому Сюй Иньтану приходится повторить свои слова еще раз. Джим действительно был невинным и милым молодым человеком. Которой даже не умеет держать нож, но все равно нашел в себе смелось, подтолкнуть его к своей двери.
Церемониальный нож, дрожал от волнения или нервозности хозяина. Сюй Иньтан ловко увернулся от лезвия, схватив запястье Джима одной рукой и прикрыл рот юноши другой. Он с силой прижал Джима к стене. Голова Джима ударилась о стену с приглушенным звуком, скрывающим слабый стон, вырвавшийся из его горла.
Эти руки...
Джим смотрел на них широко раскрытыми глазами. Интенсивность его борьбы заставила Сюй Иньтана сжать ему горло, чтобы заставить того успокоится. Однако суматоха, вызванная их борьбой, также привлекла внимание людей неподалеку.
«Что тут происходит?» Тут же кто-то высунул свою голову из-за угла и осмотрелся, одновременно бдительный и любопытный, он не ожидал встретить две фигуры прислонившиеся к стене в явных любовных порывах. Голос человека тут же повысился: «Эй, эй, эй! Вы двое не сильно ли торопитесь? Хоть в комнату зайдите!»
"Мммм...". — Джим изо всех сил пытался издать звук, чтобы предупредить своего спутника о его положении. Но рука, закрывающая ему рот, мешала дышать, а тусклый свет в коридоре мешал кому-либо заметить что-то необычное. Когда рука, сжимавшая его горло, внезапно со всей силой сжалась, чувство надвигающегося угрозы охватило его сердце, и сознание Джими внезапно оторвалось от тела, оставив разум в состоянии смятения...
В этот момент он отчаянно ахнул. То ли о желания выжить или от того, что почувствовал запах этих прекрасных рук?
Уродливый взгляд, с которым он открыл рот и начал пускать слюни. Было ли это вызвано чувством удушья или безумия, от которого он спутал сны с реальностью?
Кровь, хлынувшая из его сердца по венам, содержала много страха и отчаяния, но также смешалась с жадностью и экстазом от того, что его крепко держали в этих прекрасных руках.
«Тсс...» — Сюй Иньтан усмехнулся ему на ухо, и по-видимому очень интимно, крепко обнял его тело, заметно повышая голос, чтобы прогнать людей, наблюдающих за их "волнением" из-за угла: «Перестаньте пялиться, иначе он рассердится».
«Во имя Богини, сохраните нам немного лица».
"Ох,ох!" Остальные из группы рассмеялись от слов Сюй Иньтана сказав: «Какой застенчивый маленький Джим!»
При этом они молчаливо признали, что нетерпеливым извращенцем, который не смог пройти даже нескольких шагов в комнату, был именно Сюй Иньтан, из-за чего любезным но лукавым тоном направили его: «Продолжайте идти вперед, а затем поверните налево в самый конец коридора, там будет маленькая комнатка..." — один из людей группы многозначительно протянул последние слова:" Делай, что хочешь".
Джим уже не мог стоять из-за сильной хватки на своей шее. Объятия Сюй Иньтана дали ему немного передышки. Он отчаянно ахнул, пытаясь издать какой-нибудь звук. Но прежде чем он успел произнести хоть слово, Сюй Иньтан схватил его за волосы, заставляя его посмотреть ему в глаза.
" Могу ли я помочь тебе?" Голос возле его уха был низким, хриплым и нежным, как флирт любовника на кровати:" Не упрямься, мой дорогой. Тебе нужно немного расслабиться».
[Навык «Взгляд Кровавой Луны» успешно использован, идет проверка значения...]
[Загадочность игрок+2]
[Загадочность: 57]
[Разумность цели -3]
Красная ... огромная красная луна ...
Зрачки Джима расширились, когда он безжизненно смотрел на кроваво-красную луну в глазах своего мучителя, страх, больший, чем сама смерть, поцеловала его в щеку.
Под бдительным взглядом толпы Сюй Иньтан наклонился и слегка поцеловал Джима в лоб и щеку, удовлетворяя их желание посмотреть на какие-нибудь интимные сцены.
В нем больше никто не сомневался. За его спиной шли дискуссии о том, насколько превосходными будут его навыки в постели. Эти люди просто позволили Сюй Иньтану наполовину поддерживать, наполовину нести Джима, как если бы Джим только что не оттощил его сюда за запястье.
"Идите прямо вперед, поверните налево и найдите небольшую комнату в конце коридора".
Сюй Иньтан толкнул дверь нужной комнаты, и в его лицо ударил затхлы запах и поднимающаяся пыль. Это была кладовая, которой не пользовались неизвестно сколько времени, со всевозможными странными статуэтками, причудливыми картинами, старыми и необъяснимыми вещами неизвестного назначения, наваленными доверху кладовки.
Хотя обеденная обстановка была немного неудовлетворительной, Сяогуай и Эрбао были спокойными детьми. Особенно когда рука Сюй Иньтана прошлась по коже Джима, внезапный всплеск желания и жадности был похож на выдавливание кетчупа на картофель фри, удваивая вкус до такой степени, что Эрбао полностью забыл боль от того, что Сюй Иньтан ранее отшлепал его.
Из прикрытого окна, свет багровой луны прорвался сквозь облака и останавливаясь у подоконника. Под лунным светом беспорядочные вещи, сломанные и заброшенные уродства постепенно слились в одно существо, отбрасывая огромную, извращенную, гротескную и устрашающую тень, которой не должно было существовать в мире.
Он посмотрел на нее и не смог удержаться от любопытства, поэтому тихо подошел в тень.
Тень окутала Сюй Иньтана, но задолго до того, как появился лунный свет, Сюй Иньтан заставил себя закрыть глаза и очистить разум. Хотя это существо было настолько огромным, что, казалось, еле помещалось в комнату, занимая все доступное пространство, даже сдавливая воздух до грани изнеможения, он заставил себя не смотреть и не думать о ней.
Сяогуай и Эрбао, которые ели, тоже что-то почувствовали и затихли, собравшись вокруг Сюй Иньтана.
Ему следовало бояться.
Сюй Иньтан подумал, что кто бы это ни был, он должно быть был так напуган, что не смог думать в этот момент.
Но его немного проблемный мозг имел на этот счет свои представления. Итак, в этот критический момент он действительно счастливо рассмеялся.
*********************
«Не бойся!»
«Не думай об этом! Посмотри мне в глаза и ни о чем не думай!»
Отделенная толстым полом от кладовой, Чжоу Цянь обнимала своего товарища по команде, чей живот сильно раздулся из-за чего он был на грани потери сознания. Она с силой разжала его крепко сжатые зубы и капнула несколько капель лекарства ему в рот.
Маленькая бутылочка опустела почти наполовину после всего лишь нескольких капель. Чжоу Цянь нервничала и морщилась от сильной боли: это лекарство было смехотворно дорогим. Прежде чем войти в инстанс, она осмелилась выпить только одну каплю этого элексира. Если бы этот товарищ по команде не выглядел новичком, на грани смерти, она бы никогда не вытащила свое последнее сокровище из инвентаря.
Лишь немногие игроки знают, как сделать это универсальное зелье, способное эффективно снимать боль, поднимать дух и даже в небольшой степени восстанавливать рассудок и физические силы.
Его цена была непомерной, и хотя продавец нашел Чжоу Цянь очаровательной девушкой и сделал ей скидку, позволив расплатиться наличными, этот крошечный флакон уже опустошил большую часть ее доходов от предыдущего инстанса, в дополнение ко всем ее сбережениям, накопленных с детства для колледжа.
К счастью, ее семья не следила за ее расходами, иначе они могли бы заподозрить, что она употребляет наркотики.
Однако этот смехотворно дорогой эликсир возымел немедленный эффект. Всего несколько капель этого средства вернули былой цвет бледному лицу ее товарища по команде. Молодой человек тупо посмотрел на Чжоу Цяня и слабо ответил на ее голос.
«...» Он закусил кровоточащие губы и пошевелил ртом, но его пересохшее горло не издало ни звука.
Чжоу Цянь поспешно попыталась успокоить своего товарища по команде: «У тебя больше ничего не болит. Нисколько. Это был всего лишь сон... Да, это все сон! Закрой глаза и послушай мой голос, ладно? Расслабься, расслабься...»
Да, расслабься, я смогу это сделать. Не плачь, я совсем не боюсь, я смогу...
Я смогу сделать это...
Чжоу Цянь чувствовала, что улыбка на ее лице, вероятно, была уродливее, чем искажённое от слез лицо, а странные узоры крови в комнате постоянно подрывали ее рассудок. Возможно, она была близка к тому, чтобы сойти с ума, иначе как бы ее мозг вдруг стал таким ясным?
Помогите... Кто сможет спасти ее...
«Сделай глубокий вдох, подумай о чем-нибудь, что делает тебя счастливым. Ничего не произошло, это был всего лишь сон...»
Молодой человек закрыл глаза и стал спокойнее под заверениями Чжоу Цяня. Его ранее опухший и двигающийся живот тоже успокоился. Чжоу Цянь осторожно расстегнула ео одежду, и сквозь вытянутый живот она увидела вздутые кровеносные сосуды и движущиеся контуры щупалец внутри мужчины.
Несмотря на то, что она морально была к этому готова, ее желудок скрутило, и к горлу подскочила тошната.
Ее колеблющееся настроение также повлияли на ее утешенного товарища по команде. Веки молодого человека задрожали, и намек на беспокойство тут же заставил монстра в его животе активизироваться. Если бы не эффективность обезболивающего, даже боль, похожая на сверлящую, царапающую агонию, могла бы довести человека до крайней точки.
Неожиданное развитие событий заставило Чжоу Цяня поторопиться. Она прикрыла глаза товарища по команде, ломая голову над тем, чтобы вспомнить стратегию прохождения игры, подавляя при этом дрожь в своем голосе: «Подумай о своем доме! Сделай глубокий вдох, глубокий вдох! Не бойся, все в порядке! Давай подумаем о твоей личной комнате, узоре на простыне, запахе нагретой солнцем подушки... Где ты живешь?»
«Цзин... Город Цзин...»
«Город Цзин, да? Кажется, в городе Цзин недавно шел снег». Чжоу Цянь сморгнула слезы на глазах и позволила товарищу по команде следовать за ее голосом, представляя город, украшенный серебром, где он уютно устроился в теплом и безопасном доме и дремлет в полусне.
Завтра выходной, ему нет необходимости рано вставать, не будет больше надоедливых пробок, а будет лишь мир во всем мире. Вся боль была просто чем-то из сна.
" И... кот..." — Голос молодого человека был слабым и бессвязным, бормотавшим, как во сне: "Юзу, не спи на моем животе... Ты такой тяжелый..."
Чувства удовлетворения, радости и счастья, эмоции, противоположные страху, все продолжали расти. Они крепко схватили горло монстра в животе юноши, сделав того временно слабым и страдающим.
Чжоу Цянь наблюдала за состоянием своего товарища по команде, и как только она убедилась, что он в полу сне и полностью расслаблен, она в изнеможении села на пол.
Она не могла больше терять времени. Отдышавшись, она встала и достала из системного рюкзака хирургический скальпель. Она тщательно отметила точку на раздутом животе своего товарища по команде — каждая стратегия с прохождением копии подчеркивала, что, чтобы кого-то спасти, нужно сначала сделать надрез живота и убить монстра. Сейчас монстр был слаб, и это было лучшим временем для действий.
Если она упустит эту возможность, монстр немедленно вырвался бы из живота ее товарища в отчаянной попытке выжить. В этот момент не только ее товарищ по команде не выживет, но и она человек без боевых способностей, окажется в большой опасности.
Чжоу Цянь не думала, что спрей, отпугивающий волков, поможет ей против монстра.
Ее товарищ по команде, находящийся в состоянии летаргии*, ничего не почувствует, даже если она вскроет ему живот под сильным обезболивающим. Чжоу Цянь успокоила себя, но не смогла остановить дрожащую руку.
(*летаргический сон — состояние сна человека, длящееся намного дольше обычного).
Скальпель прорезал плоть, как будто она перерезала себе нервы. Один порез оказался слишком неглубоким, поэтому ей пришлось сделать второй, затем третий. Ярко-красная кровь вытекла, намочив ее руки, и казалось, что она застряла в ее мозгах.
Когда она разрезала живот своего товарища по команде и залезла внутрь в соответствии со стратегией, ее начало тошнить от ощущения тепла, липкости и слизи, которое прилипло к ее горлу и не могло подняться или опуститься.
Чжоу Цянь не знала, как ей удалось вытащить кусок гнилого мясистого монстра. Все ее чувства свелись к отвратительной, склизкой, еще живой массе, которой касались ее руки...
[Предупреждение! Предупреждение! Стат разум игрока вот-вот упадет ниже рекомендуемого уровня безопасности! Пожалуйста, примите меры как можно скорее!]
Чжоу Цянь не смогла сдержать крика. Она взмахнула скальпелем, пронзив тело монстра, из-за чего густая вязкая жидкость разбрызгнулась по всей комнате.
Она не чувствовала запаха крови, только тошнотворный смрад.
Какая вонь! Какая вонь! Какая вонь, ааа!
Как воняет, как воняет, как воняет, ааааа!
Примечание от автора:
"Мать" Сюй Интан нежна и добродетельна, привлекла внимание "отца" ребенка.
"Он" был застигнут врасплох и стал "отцом", но "мать" ребенка была такой освежающей и особенной.
Позволь мне посмотреть на тебя еще раз. [Пик]
На другой стороне копии:
Чжоу Цянь: Проверка здравомыслия не удалась! Проверка работоспособности не удалась! Проверка здравомыслия - большой провал!
Действительно, не все находятся в одном и том же экземпляре 乁[ᓀ˵▾˵ᓂ]ㄏ