Глава 8。
༺❀༻
Линь Хао поднимается с колен и идёт к выходу из дома, навстречу к Цзяо Цзину. Оба мужчины покидают дом и только отходят от него на несколько шагов, как неожиданно Ван Ян хватает Цзяо Цзина за руку:
- Подожди!
- Ну чего тебе ещё? - Вздыхает Цзяо Цзин.
- Когда спасёшь своего друга, вернёшься ко мне? - Ван Ян невинными и умоляющими глазами смотрит на мужчину.
- Нет. - Без малейших колебаний отвечает тот.
- Не пообещаешь вернуться, я перережу себе вены на запястьях.
Цзяо Цзин лишь закатывает глаза в ответ на такую глупую попытку заставить его делать то, что хочется юноше:
- Не создавай лишних проблем ни себе, ни мне. Я уйду, и каждый продолжит жить своей жизнью.
- Нет! Цзин-Цзин, ну как же ты не понимаешь? Я всю жизнь мечтал о любви, а теперь, когда тот, кто предназначен мне небесами, отказывается любить меня... мне незачем жить.
- Ладно, я обещаю вернуться к тебе.
- Правда?
- Правда. - С самым невинным взглядом и самым уверенным тоном врёт Цзяо Цзин. На самом деле он вовсе не собирается возвращаться. Он надеется, что если уйдёт, юноша со временем просто забудет о нём. - Всё, отпусти мою руку.
- Подожди. Ещё кое-что.
- Что?
- Поцелуй меня на прощание. Мы долго не будем видеться, так что нам надо поцеловаться. Ты поцелуешь меня? В губы?
Понимая, что если он не выполнит просьбу, Ван Ян так его и не отпустит, Цзяо Цзин вздыхает, свободной рукой берёт юношу за талию и притягивает к себе, а затем прикасается к его губам своими. Гораздо легче сделать, как просит этот наивный дурачок, чем спорить с ним... Тем более, когда он говорил о самоубийстве, он выглядел и звучал очень решительно, а Цзяо Цзину вовсе не хочется, чтобы по его вине кто-то покончил с собой.
Цзяо Цзин целует, еле касаясь своими губами губ Ван Яна, однако тот буквально через пару мгновений 'акта любви' просовывает свой язык в рот мужчины, делая поцелуй глубоким и страстным. Цзяо Цзин, ошарашенный пылкими действиями юноши, еле сдерживает порыв отпрыгнуть в сторону.
Поцелуй длится, по ощущениям Цзяо Цзина, невероятно долго, но на деле он заканчивается уже через пол минуты. Ван Ян мягко отстраняется от Цзяо Цзина, на последок нежно чмокнув того в губы, а затем крепко обнимает его за талию и утыкается лицом в его грудь. Цзяо Цзин нерешительно обнимает в ответ и легонько гладит по голове, однако уже через пару мгновений произносит:
- Всё, отпускай меня. Мне правда пора идти, любимый.
Ван Ян поднимается на носочках и оставляет нежный поцелуй на щеке Цзяо Цзина, а затем нехотя делает шаг назад:
- До встречи, моё счастье. Я буду ждать твоего возвращения... И буду очень, очень скучать.
Цзяо Цзин мило улыбается юноше, но сразу же, не в силах вынести больше притворства, отворачивается, хватает Линь Хао за руку и вместе с ним уходит дальше в сторону города Синфу, при этом бормоча себе под нос, так тихо, чтобы Ван Ян не услышал:
- Фу, какая мерзость... Линь Хао, а знаешь что? Ты был прав. Нам не везёт с теми, в чьи дома мы попадаем. - Тут Цзяо Цзин делает небольшую паузу. - А хотя... не так уж и плохо это было. Его губы сладкие, словно мёд, и очень мягкие.
Линь Хао, бледный, словно снег, в ответ лишь кивает. Его опасения сбылись: эти двое поцеловались. Так ещё и назвали друг друга ласковыми словами... Да неужели Цзяо Цзин правда не замечает его, Линь Хао, влюблённости? Если бы замечал, то явно не ранил бы его так сильно, прямо перед его глазами целуя другого человека, а после ещё и рассказывая о том, как сладки были его губы.
- Линь Хао, ты что такой бледный? Тошнит после увиденного? - Шутит Цзяо Цзин. - Да ладно тебе. Уверен, не так уж и противно это выглядело.
Линь Хао не отвечает. Он выдёргивает свою ладонь из хватки товарища и отворачивает от него свою голову, однако продолжает идти рядом с ним. Тот, в свою очередь, лишь непонимающе пожимает плечами и так же продолжает идти.
Ещё через некоторое время Линь Хао снова смотрит на Цзяо Цзина и легонько касается его руки своими пальцами, чтобы привлечь его внимание:
- Цзяо Цзин..?
- Что?
- Ты его правда... ну это... любишь? - На щеках Линь Хао расцветает яркий румянец, что в сочетании с его крайне серьёзным выражением лица и нахмуренными бровями выглядит весьма забавно.
- Нет конечно! Я же вижу его первый раз в жизни. Я сказал ему всё это и поцеловал его только для того, чтобы он успокоился и отстал. Да и он, я уверен, уже скоро обо мне забудет.
- Так ты поцеловал его без чувств? - В голосе Линь Хао слышится облегчение, но и удивление тоже.
- Ну да, а что такого? Я уже многих так целовал. В смысле, без чувств. Я думал, почти все целуются и занимаются вещами похуже без чувств, а так, просто ради удовольствия. А ты что, нет?
И как сказать Цзяо Цзину, что Линь Хао ещё с того момента, как впервые увидел его, мечтал только о его губах, только о его теле, желал какой бы то ни было близости только с ним и ни с кем больше?
- Нет. - Отвечает Линь Хао, снова смотря в сторону, чтобы товарищ не видел его смущённого выражения лица. - Я хочу поцеловаться только со своим возлюбленным человеком и возлечь только с ним... Слушай, а ты когда-нибудь влюблялся?
- Не влюблялся и не хочу. Ни к чему мне лишние проблемы. А вообще, что это за допрос ты мне устраиваешь? Твои вопросы такие странные... Спросишь ещё что-нибудь в этом роде, и я подумаю, что твой возлюбленный человек, с которым ты хочешь возлечь - я. - Цзяо Цзин говорит всё это несерьёзным тоном, ясно давая понять, что лишь шутит, а на деле и не подозревает, что у Линь Хао есть к нему какие-то чувства.
Линь Хао ничего не отвечает, он лишь снова краснеет и опускает голову вниз, глядя себе под ноги и делая вид, что песчаная тропинка очень интересна для рассматривания. "Мой возлюбленный человек - это ты и есть..." - совсем беззвучно, одними только губами произносит Линь Хао. Цзяо Цзин же этого не замечает.
И мужчины продолжают идти вперёд, в сторону города Синфу. Цзяо Цзин, как и обычно, выглядит беззаботным и очень довольным, и хоть путники и идут очень быстрым шагом, он успевает рассматривать все попадающиеся по дороге здания и растения, делать комплименты случайным проходящим мимо дамам, и просто наслаждаться своей жизнью и теплом солнца.
Линь Хао же выглядит, по обыкновению, серьёзным и задумчивым. О чём он думает? Абсолютно ни о чём. В голове пусто и ни одной мысли. Лишь изредка он бросает коротенькие взгляды на Цзяо Цзина.
Таким образом, в молчании, к рассвету мужчины доходят до резиденции клана Шень. Она начинается за воротами. Ворота эти, к слову, известны многим своими необычными свойствами - за этими воротами будто начинается другой мир, с другими звуками и запахами. Если ты стоишь с наружной части ворот, ты слышишь лишь пение птиц, видишь лишь деревья, и чувствуешь лишь запах леса, а в это же самое время с внутренней стороны ворот, на территории Шень, может проходить большой шумный фестиваль, полный ароматной еды. Сами ворота, вообще-то, заперты, и их нужно открывать ключом. Но так как ключа у путников не имеется, Цзяо Цзин открывает их с помощью специального отпирающего заклинания, о котором ему ещё много лет назад, когда он находился в этом же самом клане Шень на обучении, рассказал один дружок родом оттуда.
- Опять заклинания? - Вздыхает Линь Хао. - Зачем тратить столько духовной энергии на всякую ерунду?
- А что ещё я мог сделать?
- Не знаю. Возможно, постучать? - Отвечает Линь Хао, неосознанно копируя саркастичную манеру общения Цзяо Цзина.
- И ждать, пока откроют? - Цзяо Цзин дарит товарищу улыбку, яркую и озорную. - Это было бы долго и скучно.
И, видя прекрасную улыбку на губах прекрасного мужчины, Линь Хао не может против своей воли не улыбнуться в ответ. Уголки его тонких губ приподнимаются, а взгляд смягчается, превращаясь из ледяного и серьёзного в тёплый и нежный. Тут же Линь Хао мысленно даёт себе пощёчину и так же мысленно говорит себе "Контролируй себя, идиот!", но подавить улыбку у него так и не выходит.
- Линь Хао, удивляешь. - Посмеивается Цзяо Цзин. - Так непрерывно видеть, как ты улыбаешься...
Цзяо Цзин наклоняется к парню и внимательно рассматривает его расплывшиеся в улыбке губы. Он сейчас так близко, что Линь Хао даже чувствует его приятное горячее дыхание на своём лице. На несколько мгновений сердце Линь Хао замирает, а затем начинает колотиться с удвоенной силой и скоростью.
- Цзяо Цзин... - Восхищённо шепчет он.
- А знаешь что? - Цзяо Цзин выпрямляется. - Улыбайся почаще. Когда ты улыбаешься, ты так красив. Будь я молодой девой, влюбился бы.
- А сейчас тебе что мешает в меня влюбиться? - Линь Хао даже не успевает подумать, прежде чем этот вопрос слетает с его губ.
- То, что я мужчина, конечно же. - Цзяо Цзина вопрос товарища и не смутил нисколечко.
Был бы Линь Хао не так ослеплён своими чувствами, точно вздохнул бы и закрыл лицо рукой - ну как Цзяо Цзин может быть таким идиотом? Линь Хао уже стал терять контроль над собственными действиями и словами и уже чуть ли не прямым текстом говорит о своих чувствах, а этот придурошный так и не понял ничего.
- Но что в этом такого? Ты... против отношений между мужчинами?
- Не то, чтобы против. Просто меня самого мужчины не привлекают.
- Хватит болтовни. - Настроение Линь Хао сразу же меняется, как и его выражение лица и тон голоса. - Пойдём.
Цзяо Цзин просто кивает головой, а затем легонько толкает ворота, и те распахиваются.
И за ними мужчины видят совсем не то, что увидеть ожидали.
В резиденции клана Шень есть то, что осталось совсем, как раньше: красивые высокие деревья с шелестящими на ветру листьями; аккуратно отстроенные, но беспорядочно разбросанные по территории домики местных жителей; вдали, за всем этим - каменные пещеры.
Однако помимо прекрасного пейзажа, за годы обучения в клане Шень ставшего привычным и даже в какой-то мере родным, сейчас мужчины видят и чувствуют много чего другого, гораздо менее привычного и гораздо более тревожащего и пугающего.
- Так болезнь Синфу и сюда успела добраться. - Произносит Цзяо Цзин. На миг маска уверенности и расслабленности слетает с его лица, и в глубоких голубых глазах проблескивает что-то, похожее на отчаяние.
Зловоние, тошнотворный запах гниющей человеческой плоти. Люди, гниющие заживо, медленно и мучительно умирающие. Плачущие дети и тихо стонущие от боли взрослые. Валяющиеся на земле разлагающиеся тела, ставшие хорошей и сытной трапезой для ворон и опарышей. Рядом с некоторыми трупами валяются ножи и мечи, а на земле рядом с ним виднеются багровые капли, а то и лужи крови - вероятно, кто-то, лишь заметив на себе болезненное гниение, пытался срезать поражённую плоть оружием, надеясь, что это помешает заразе распространиться дальше по телу. Но это, очевидно, не помогает. Совсем не помогает. Общая картина в сочетании с присутствующими запахами вызывает весьма странную смесь чувств и эмоций: тревога, страх, брезгливость, сочувствие, жалость к местным... И самое неприятное из всех чувств - желание помочь, но полное отсутствие понимания того, как можно это сделать. Это что-то сродни безысходности. Ужасное чувство.
Некоторое время оба мужчины, замерев и не в силах пошевелиться, смотрят на происходящее. Цзяо Цзин, однако, первым вырывается из этого оцепенения, срывается с места и бежит вперёд. Вернее, начинает бежать. Как только он делает первые несколько шагов, его хватает за запястье небольшая и нежная, но такая сильная рука Линь Хао, останавливая.
- Цзяо Цзин, ты куда... зачем? - Громко спрашивает Линь Хао, пытаясь перекричать стоящий здесь шум.
- Отпусти! - Криком отвечает Цзяо Цзин. - Цзяо Лан, Мэй Сюли и Линь Лун где-то там! Моя Цзяо Лан там! И Мэй Сюли... Отпусти!
Цзяо Цзин сильно дёргает рукой, пытаясь вырвать своё запястье из ладони Линь Хао. Тот не отпускает - напротив, лишь усиливает хватку - и отвечает:
- Не отпущу. Цзяо Цзин, тоже ведь заразишься.
- Я должен найти сестру!
- Успокойся. - Линь Хао делает пару шагов в сторону Цзяо Цзина, просто для того чтобы быть к нему ближе. Он такой человек, что застать его врасплох сложно, но когда у кого-то или чего-то всё же получится это сделать, он словно теряет и силы, и рассудок. Особенно если дорогим ему людям угрожает опасность. - Цзяо Цзин, тише... С ними всё в порядке, я уверен.
- И всё равно надо их найти! Я уверен, они здесь!
- Здесь. Скорее всего, здесь. - Линь Хао обнимает Цяо Цзина за талию и крепко прижимается к нему, пытаясь успокоить его, показать что он с ним рядом, что всё будет в порядке. - Давай я поищу их, а ты спокойно постоишь здесь и подождёшь меня? Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
- Там моя сестра, а не твоя! Это я должен искать! И хватит обращаться со мной, как с маленьким ребёнком! - У Цзяо Цзина наконец-то получается вырваться из крепкой хватки Линь Хао.
И, вырвавшись, Цзяо Цзин снова начинает бежать. Бежать к больным и трупам, пытаясь найти хоть кого-то из этих троих: товарища Линь Луна, близкую подругу Мэй Сюли, или такую дорогую, единственную его оставшуюся в живых родственницу Цзяо Лан.