Глава 7。

༺❀༻

Цзяо Цзин, держась за руку Ван Яна, поднимается из-за стола. В этот момент Линь Хао хватает товарища за широкий рукав ханьфу.
- Эй, Цзяо Цзин... - Обратив на себя внимание мужчины, Линь Хао выпускает его одежды из своей хватки. - Если что, кричи и зови меня.

- Да не переживай ты так, всё будет хорошо. - Бросает в ответ Цзяо Цзин и идёт туда, куда его за руку ведёт юноша.

И Линь Хао верит, что всё будет хорошо. Он знает, что даже если Ван Ян попытается навредить Цзяо Цзину, тот сможет дать отпор, даже вовсе не прилагая усилий. Линь Хао переживает по другой причине: Цзяо Цзин явно нравится Ван Яну, и юноша, ни капли не стесняясь и не стыдясь, показывает свои чувства и флиртует. Так что, если он попробует поцеловать Цзяо Цзина? А ещё хуже: что, если сам Цзяо Цзин не будет против? Линь Хао прекрасно понимает, что мысли об этом невероятно глупы, но он всё никак не может отделаться от такого неприятного и обжигающего чувства ревности.

Так же Линь Хао не может не может не чувствовать... А что это, вообще, за чувство такое? Линь Хао и сам не уверен, но, кажется, это зависть. Он никогда не чувствовал зависти к кому-либо прежде, но сейчас, похоже, к Ван Яну он чувствует именно это. Этот юноша, только-только встретив Цзяо Цзина впервые, делает ему комплименты, зовёт его ласково и в принципе всячески показывает свою симпатию, в то время как Линь Хао, чуть ли не с самого детства знакомый с Цзяо Цзином, даже себе самому с трудом признается в влюблённости в этого мужчину. Возможно, Линь Хао даже слегка перебарщивает со своими "грубостями" и "обидами", за которыми пытается скрыть свои настоящие чувства. Ну как выскочка вроде Ван Яна может быть настолько в себе уверенным?

А Ван Ян, тем временем, выводит Цзяо Цзина на улицу, всё ещё сжимая его ладонь.

- Цзин-Цзин, - произносит юноша, закрыв за собой дверь и наконец-то оставшись с Цзяо Цзином наедине, - сейчас я расскажу тебе очень много всего, и, возможно, что-то покажется тебе лишним и неинтересным... Но, пожалуйста, просто выслушай меня. Выслушай всё, что я хочу сказать. Хорошо?

- Хорошо, хорошо. - Кивает головой Цзяо Цзин, начиная терять терпение. - Ну хватит тянуть уже, давай рассказывай. И отпусти мою руку, пожалуйста.

- Ладно. - Вздыхает Ван Ян и отпускает руку мужчины. - Сначала я расскажу о нас с тобой. И так, ещё пару лет назад я был у гадалки, и она предсказала моё будущее. Я попросил её поподробнее рассказать о женщине, которая мне предназначена, о моей будущей любви... Но она сказала, что мне не предназначена женщина, а предназначен мужчина, и она описала мне его внешность и нашу с ним первую встречу.

Ван Ян делает паузу, опять вздыхает, и бросает долгий взгляд на плотно сжатые и бледные губы Цзяо Цзина. Однако затем снова смотрит мужчине в глаза и продолжает:
- Она сказала, что мой мужчина сам без приглашения придёт во мне домой, согласится выпить со мной чаю и задаст мне вопросы по одной из тем, в которых я хорошо разбираюсь. А насчёт внешности... Гадалка сказала, что мой любимый будет высоким и с сильным телом, с худым и немного вытянутым лицом, с глубокими голубыми глазами... Знаешь, как только я увидел тебя, я сразу понял, что это ты. Ты - мой мужчина.

Сказав это, Ван Ян немного разводит руки в стороны и протягивает их вперёд, к Цзяо Цзину, как бы прося того об объятиях. В глазах юноши надежда. Взглядом Ван Ян будто молча умоляет Цзяо Цзина: "Ну же, обними меня, прикоснись ко мне."

Однако, даже не смотря на такой милый и жалобный взгляд, Цзяо Цзин делает шаг назад, подальше от Ван Яна.

- Цзин-Цзин. - Нежно зовёт мужчину юноша. - Пожалуйста, обними меня.

- Дети меня не привлекают. Мальчик, я не твой мужчина.

- Так я не ребёнок! Мне уже восемнадцать. И ты - мой мужчина, а я - твой. Мы созданы друг для друга. Пожалуйста, не отвергай меня. - Ван Ян умоляющим взглядом смотрит на Цзяо Цзина. - Просто дай мне шанс, и я сделаю тебя самым счастливым. Я буду дарить тебе дорогие подарки, буду всё время тебя ласкать, обнимать и целовать...

Цзяо Цзин хмурится. Непроизвольно он делает ещё один шаг назад и немного ёжится. Никогда ещё за всю свою не короткую жизнь в двадцать пять лет он не чувствовал себя настолько некомфортно. От его обычной уверенности, вредности и игривости не остаётся и следа.
- Стой стой стой! - Торопится перебить юношу Цзяо Цзин. - Позже об этом поговорим, хорошо? А сейчас расскажи мне всё, что знаешь о происходящем с озером. Это важно.

- Расскажу после того, как обнимешь меня. - Ван Ян снова тянет руки к мужчине.

Цзяо Цзин понимает, что, если уж он хочет побыстрее получить нужную информацию, проще согласиться с юношей и обнять его, а после уж и вытянуть из него все подробности об озере. Он нерешительно кладёт ладони на талию Ван Яна и притягивает того к своей груди:
- Вот так?

- Сожми покрепче.

И Цзяо Цзин послушно сжимает тело юноши крепче в своих объятиях:
- Теперь в самый раз?

- Да... - Ван Ян обнимает мужчину в ответ. - И не отпускай меня. Так о чем ты там хочешь услышать? Об озере?

- Именно. - С облегчением выдыхает Цзяо Цзин. Наконец-то.

- Когда я сказал про женьюев, я соврал. - Произносит Ван Ян и делает долгую-долгую паузу.

- Ну и что ты замолчал? Продолжай.

- Я переживаю, что твоё мнение обо мне испортится... - Отвечает Ван Ян, вероятно, ожидая от Цзяо Цзина утешения и обещания всегда быть рядом. Однако...

- Оно и так уже испортилось. А ведь вначале ты показался мне нормальным парнем... - Терпение лопнуло. Голос Цзяо Цзина становится ледяным и грубым, чуть более громким, из него исчезает любое подобие нежности. - Я сказал, продолжай.

От внезапной перемены во взгляде и голосе Цзяо Цзина Ван Ян вздрагивает и делает шаг назад, разрывая объятия, которых сам так хотел:
- Чтобы ты всё понял, нужно начать издалека... - Ван Ян, явно чувствуя себя неловко и некомфортно, опускает голову и смотрит вниз.

- Я не понимаю, в чём проблема. Начинай. - Холодное отношение Цзяо Цзина не меняется. - И смотри собеседнику в глаза. Пялиться в землю во время разговора невежливо.

- Прости... - Нехотя Ван Ян поднимает взгляд от зелёной травы под своими ногами и смотрит в прекрасные глаза мужчины, сравнимые с двумя глубокими озёрами, в которых отражается ясное и яркое голубое небо. Однако сейчас эти озера холодны и готовы утопить любого, кто в ним окунётся. А Ван Ян и не против в них утонуть.

- Ну же, начинай. - Требовательным тоном произносит Цзяо Цзин, при этом игнорируя извинения юноши.

- Ну... В общем... Раньше я жил в городе Синфу и...

- Синфу?! - Удивлённым восклицанием перебивает Цзяо Цзин.

- Ну да. А что такое?

Как удачно вышло - человек, к которому путники зашли, оказался родом оттуда, куда те направляются. Цзяо Цзин, однако, решает, что лучше сначала выслушает то, что юноша расскажет ему об озере города Даху, а уж потом и станет расспрашивать его обо всём, что тому известно о городе Синфу.
- Ничего, извини. Продолжай, продолжай.

- Так вот... Я жил в городе Синфу и... Ну... Я любил экспериментировать. Ну, знаешь, смешивать разные яды, экстракты и так далее. Чаще всего я делал что-то лекарственное, но.... Однажды я смешал отвар цветка Фулань, яд скорпиона и яд кобры. Я травил этим крыс. Крыс в доме нашей семьи было много и они подъедали запасы, а этого яда было достаточно одной капли, чтобы убить сразу несколько этих тварей. Я капал ядом на пшеничное зёрнышко, оставлял его на полу, крыса его съедала и меньше чем за палочку благовоний умирала, а тело тут же полностью сгнивало. Этот яд хранился в моей комнате, в шкафу на нижней полке. Всё было хорошо. Но моя маленькая трёхлетняя сестрёнка, когда мать её ненадолго оставила без присмотра, а меня не было рядом, нашла бутылек с ядом и окунула туда палец. Это же маленький ребёнок, она была любопытна и хотела всё потрогать, везде залезть... На пальце была ранка, и яд через неё попал в кровь. Через некоторое время яд начал действовать и сестра стала... Стала... - Тут Ван Ян запинается и стирает со своей щеки слезинку, которую не смог сдержать. - Она стала гнить заживо, её тело покраснело и опухло. Это именно то, что сейчас называют болезнью Синфу... Когда я понял, что случилось, я так испугался, что что в порыве эмоций просто выкинул бутылек с ядом из окна и стал пытаться приготовить противоядие. Только вот... прямо за моим окном протекала большая река, из которой многие жители города Синфу брали воду для мытья посуды, готовки, питья, мытья тела... Так болезнь распространилась по городу Синфу. А та самая река... Она... - Ван Ян всхлипывает и снова запинается.

- ...впадает в озеро Даху. - Догадывается Цзяо Цзин и заканчивает предложение за юношу.

В ответ Ван Ян только кивает. Он больше не пытается сдерживать или вытирать слезы, и позволяет им свободно бежать по его лицу. Цзяо Цзин, видя это, будто инстинктивно снова обнимает юношу и легонько похлопывает его по спине, пытаясь успокоить. Тот лишь крепче прижимается к груди мужчины и снова всхлипывает.

- Ну тише, тише. - Мягким голосом произносит Цзяо Цзин.

Цзяо Цзин и сам не до конца понимает, что чувствует и что думает. Понятно, что Ван Ян виноват, и зная, что вся эта чушь с городом Синфу и озером города Даху происходит из-за этого парнишки, Цзяо Цзин чувствует к нему злость и лёгкую неприязнь. Но, с другой стороны, разве Ван Ян сделал это специально? Разве он знал, какие последствия его ждут? К тому же, за эту случайную ошибку он уже наказан - он ещё долго будет жить с чувством вины, и, кроме того, он потерял всё: родителей, сестру, даже родной город. И Цзяо Цзин испытывает к нему жалость и сострадание. Такие противоречивые чувства, как сочувствие и презрение, вместе ощущаются очень странно и непонятно. И как, спрашивается, после таких откровений Цзяо Цзин должен относится к юноше?

Продолжая утешать Ван Яна в своих объятиях, Цзяо Цзин спрашивает его:
- Так что с противоядием? Ты придумал его?

- Нет. Я всё пытаюсь и пытаюсь, но у меня не получается... - Дрожащим голосом произносит Ван Ян. - А в воде яд как будто бы становится сильнее... Люди погибают и сгнивают почти сразу же, как попадают в озеро.

У Цзяо Цзина вдруг появляется мысль: а разве не должно быть наоборот? Разве разведённый с водой яд не должен становиться гораздо, гораздо менее действенным? Тем более, с таким количеством воды, как целая река и целое озеро, в которое она впадает. Здесь что-то явно не так.

- Ты уверен, что рассказал мне всё? - Спрашивает Цзяо Цзин. - Ничего не умолчал?

- Уверен. Мне незачем таить от тебя что-либо. Я тебе доверяю... Ты ведь не стал меня ненавидеть теперь?

Кажется, он действительно искренен. Но в таком случае вопросов появляется только больше.

- Не стал. - Коротко отвечает Цзяо Цзин, однако в своём ответе сам он не уверен.

- Цзин-Цзин, что мне делать? - Ван Ян с отчаянием в голосе спрашивает, сильнее прижимаясь к мужчине. - Это всё из-за меня, я так отвратителен... Что мне делать?

- Ничего. Я, Линь Хао и наши друзья со всем разберёмся. Найдём противоядие и спасём всех, кого ещё можно спасти.

- Как вы собираетесь искать противоядие?

- Не знаю ещё. Ну, для начала сами отправимся в город Синфу. Там сейчас один из моих близких друзей, и...

- Нет! - Вдруг перебивает юноша, слишком сильно сжимая Цзяо Цзина в объятиях, так, что тот начинает беспокоиться о своих рёбрах.

- А вот и да. - Спорит Цзяо Цзин. - И вообще, отпусти меня, ты мне уже больно делаешь. У меня и так рана на груди, а ты мне сейчас ещё и кости переломаешь... Совсем калекой буду.

Ван Ян сразу же отодвигается от Цзяо Цзина и делает шаг назад.
- Прости, я не хотел сделать больно... Что за рана? - С явным беспокойством в голосе спрашивает юноша. - Очень больно? У меня есть лекарственные обезбаливающие и заживляющие отвары и мази, хочешь дам тебе что-нибудь из них?

- Не переживай, само пройдёт.

- Ты уверен?

- Я уверен...

- Ты не пойдёшь в город Синфу! - Перебивает Ван Ян, вдруг вспомнив, о чем они разговаривали всего пару минут назад.

- Пойду.

- Пожалуйста, не ходи, Цзин-Цзин. Там опасно. А ты - мой мужчина... Я не хочу тебя потерять. Пожалуйста, останься со мной.

Цзяо Цзин не может удержаться от закатывания глаз. Опять эта глупая песнь про 'мой мужчина' и тому подобное. Да и неужели Ван Ян сам не понимает, что ситуацию с городом Синфу нельзя просто оставить на произвол судьбы? Нужно что-то делать!
- Пойду. Мне всё равно, что ты говоришь. Я тебе этого ещё не сказал, но я - заклинатель. Когда простым людям плохо и когда случается что-то страшное, я должен помогать. И в этот раз я, как обычно и как должен, сделаю всё, что только смогу сделать, чтобы помочь. К тому же, там мой друг, и я не могу бросить его умирать.

Сказав это, Цзяо Цзин отворачивается от Ван Яна и заходит в его дом, как в свой собственный. Смотрит на своего товарища, всё ещё сидящего за столом.
- Линь Хао, пойдём! Продолжим путь к городу Синфу. Происходящее здесь связано с происходящим там. Вставай, пойдём! По пути всё объясню.