ГЛАВА 4: ЯДОВИТЫЙ ПИР И ПАУТИНА СТОЛИЦЫ

ГЛАВА 4: ЯДОВИТЫЙ ПИР И ПАУТИНА СТОЛИЦЫ
Три дня спустя над столицей Лиан поднялось тяжелое, бледное солнце, не приносившее ни капли тепла. Снег на улицах смешался с сажей и грязью, а в воздухе витало липкое ощущение надвигающейся смуты.
Резиденция Принца Ли - третьего сына угасающего Императора - утопала в роскоши. В главном зале горели сотни ароматических свечей из китового жира, источавших слащавый, дурманящий запах орхидей. За длинными столами, уставленными серебряными блюдами с жареной дичью и кувшинами с выдержанным вином, восседали Высшие Чиновники Первого Ранга, генералы гвардии и казначеи.
Официальным поводом для пира было празднование «Выздоровления Верховного Стража». На самом же деле каждый в этом зале пришел проверить, действительно ли Шэнь Чжао выжил после нападения на площади, или же «Белый Нефрит» столицы дал трещину.
Шэнь Чжао сидел на почетном месте по правую руку от Принца Ли.
На нем было парадное, глубокого темно-синего цвета ханьфу с золотым шитьем в виде облаков, тщательно скрывающее плотные бинты, въевшиеся в поврежденную грудную клетку. Его лицо, подчеркнутое высокими скулами и безупречно уложенными темными волосами, скрепленными нефритовой шпилькой, казалось высеченным из мрамора. Ни один мускул на нем не выдавал той адовой боли, которая сжигала его изнутри с каждым глубоким вдохом.
- Учитель Шэнь, - Прично улыбнулся Принц Ли, молодой человек с тонкими, хищными губами и бегающим взглядом. Он поднял кубок с золоченым орнаментом. - Вся столица скорбела, когда услышала о дерзком нападении Теневых Убийц. Слава Небесам, ваш духовный иммунитет и стойкость оказались сильнее яда. Я лично велел казнить всю стражу площади за недосмотр!
Шэнь Чжао слегка приподнял свой кубок, даже не коснувшись его губами.
- Ваше Высочество слишком великодушны, - ровным, безгласным тоном произнес Шэнь Чжао. В его глазах отражался лишь холодный блеск свечей. - Стража не виновата. Убийцы действовали слишком профессионально. Яд «Черной Пиявки», который был на их оружии... чрезвычайно редок. Его не найти на обычных черных рынках. Лишь у тех, кто имеет доступ к Императорским Тайным Складам.
Принц Ли на мгновение замер. Его пальцы, сжимавшие кубок, едва заметно дрогнули, но маска доброжелательности тут же вернулась на место.
- Вот как? Это шокирует... Мы обязательно проверим казначейство, Учитель.
В этот момент тяжелые двери зала с грохотом распахнулись.
Разговоры за столами мгновенно стихли. В зал, не снимая дорожного плаща, покрытого инеем, вошел Сяо Жань.
От него вело холодом улицы, снегом и той же привычной, дерзкой опасностью. На его боку в ножнах из воловьей кожи висел тяжелый фальшион - оружие Северной Пехоты, запрещенное к ношению на императорских пирах. За ним молча следовали два дюжих стражника, но никто из них не дерзнул сделать шаг, чтобы остановить Второго мастера Севера.
Сяо Жань прошёл через весь зал, даже не поклонившись Принцу Ли. Его темный, ястребиный взгляд сразу же нашел Шэнь Чжао.
- Принц Ли, - небрежно кивнул Сяо Жань, бросив свой плащ прямо на руки подбежавшему слуге. - Прошу простить за опоздание. В мои покои под домашним арестом вдруг забыли принести обед, поэтому я решил прийти и поесть за вашим щедрым столом.
Чиновники переглянулись, шокированные такой дерзостью. Принц Ли лишь скрипнул зубами, но выдавил из себя улыбку:
- Второй мастер Сяо... Мы всегда рады представителям Великого Севера. Присядьте.
Сяо Жань не стал выбирать свободное место внизу. Он подошел прямо к столу Шэнь Чжао и без приглашения уселся на бамбуковый мат по правую руку от Наставника, буквально врезаясь своим широким плечом в его пространство.
Запах морозного ветра и дикой мяты мгновенно перебил душный аромат свечей вокруг Шэнь Чжао.
- Вы выглядите свежо, Учитель Шэнь, - тихо, с ядовитой ухмылкой шепнул Сяо Жань, наклоняясь так близко, что его дыхание коснулось уха Шэнь Чжао. - А ведь всего три ночи назад вы бредили у меня на руках и плевались кровью на мои сапоги. Парадно-синий вам к лицу. Хорошо скрывает смертельную бледность.
Шэнь Чжао даже не повернул головы в его сторону. Его пальцы на кубке оставались неподвижными.
- Второй мастер Сяо забывает о субординации, - тихо ответил Шэнь Чжао, так, чтобы слышал только Сяо Жань. - Находясь под арестом, вы совершили еще одно преступление, придя сюда с оружием.
- Мое оружие - это единственный повод, почему эти змеи за столом еще не перерезали вам горло, - отрезал Сяо Жань. Он бесцеремонно протянул руку, взял с тарелки Шэнь Чжао кусок жареной птицы и отправил себе в рот. - Вы пьете вино, Наставник? В вашем состоянии это равносильно самоубийству.
Сяо Жань резко цапнул кубок из рук Шэнь Чжао и поднес его к своим губам.
- Сяо Жань, не смей... - в глазах Шэнь Чжао впервые за вечер вспыхнула тень настоящей тревоги. В кубке вполне мог быть новый яд.
Но Сяо Жань уже сделал большой глоток. Он прищурился, смакуя терпкий вкус, а затем с громким стуком опустил пустой золоченый кубок на стол.
- Плохое вино, - громко объявил Сяо Жань на весь зал, глядя в упор на Принца Ли. - Слишком много горечи. Точно такой же, какую добавляют в яды, чтобы скрыть запах сушеных гадюк. Ваше Высочество, у вас в погребах подают яд Советникам, или это специальное угощение для гостей с Севера?
В зале наступила мертвая, оглушительная тишина.
Чиновники замерли с поднятыми пиалами. Принц Ли медленно поднялся со своего места, его лицо пошло пятнами от гнева:
- Второй мастер Сяо! Вы переходите все границы! Вы обвиняете меня в отравлении?!
- Я никого не обвиняю, - Сяо Жань вальяжно откинулся назад, опираясь рукой о колено и с вызовом смотря на Принца. - Я лишь говорю, что в этом дворце слишком сильно пахнет дохлыми крысами. И если с головы Учителя Шэнь упадет хоть один волос, пока он находится в столице... мой отец на Севере решит, что империя больше не нуждается в наших мечах. А без наших мечей, Ваше Высочество, волки из заснеженных степей сожрут ваш красивый дворец за три дня.
Сяо Жань встал, схватил Шэнь Чжао за локоть - жестко, сжимающе, не давая возразить - и буквально курсом силы заставил того подняться со своего места.
- Учитель плохо себя чувствует, - отрезал Сяо Жань, не обращая внимания на впившиеся в него десятки ошарашенных взглядов. - Мы уходим.
Шэнь Чжао едва удерживал равновесие. Хватка Сяо Жаня на его локте передавала дикий, безудержный жар, но внутренне Шэнь Чжао понимал: Сяо Жань только что на глазах у всех высших чиновников объявил себя «защитником» Советника, открыто разрушив планы Принца Ли повторно отравить Шэнь Чжао этим вечером.
Они вышли на морозный воздух галереи. Как только они оказались в тени дворцового сада, Шэнь Чжао резко вырвал свою руку из хватки Сяо Жаня.
- Ты... сумасшедший, - выдохнул Шэнь Чжао. Из-за быстрого шага и боли в груди его дыхание сбилось, а к горлу снова подступил солоноватый вкус крови. - Ты только что открыто стянул на себя всю ненависть Принца Ли и его фракции! Ты понимаешь, что ты сделал?!
Сяо Жань развернулся к нему. На его лице не было и следа давешней наигранной ухмылки. В его темно-серых глазах бушевала настоящая, дикая буря.
Он сделал шаг вперед, прижав Шэнь Чжао спиной к холодной каменной колонне галереи.
- Я сделал то, что должен был сделать, - прошипел Сяо Жань, нависая над ним и упираясь ладонью в колонну возле головы Шэнь Чжао. - Ты думаешь, я не видел, что в том кубке был яд? Ты собирался выпить его, Шэнь Чжао? Собирался снова разыграть жертву, чтобы потом тайком плести свои интриги?!
- Это не твое дело! - впервые потерял сухой тон Шэнь Чжао, его темные глаза вспыхнули ледяным гневом. - Ты - заложник! Твоя задача - сидеть тихо и не провоцировать двор! Я сам веду эту партию!
- Ты ведешь её прямо в могилу! - рявкнул Сяо Жань. - И я не позволю тебе сдохнуть так просто! Ты принадлежал... - Сяо Жань осекся. В его голове снова вспыхнул фрагмент проклятого сна, где Шэнь Чжао умирал на его руках в золотых цепях. Сяо Жань тяжело сглотнул, его голос стал глухим и опасным. - Ты должен мне ответы за прошлые грехи, Шэнь Чжао. Ты не умрешь от рук этого слизняка Принца Ли. Твоя жизнь и твоя смерть принадлежат мне. Понял?
Шэнь Чжао смотрел на него, тяжело дыша. Напряжение между ними было настолько плотным, что казалось, раздайся сейчас случайный звук - и оно взорвется.
- Я никогда... никому не принадлежал, Сяо Жань, - тихо, но с невероятной, стальной силой ответил Шэнь Чжао. - И меньше всего - тебе.
Сяо Жань сузил глаза, впиваясь взглядом в его побелевшие губы. Он медленно опустил руку, давая Шэнь Чжао шагнуть в сторону.
- Мы еще посмотрим, Учитель, - выдохнул Сяо Жань в морозный воздух. - Мы еще посмотрим.