ГЛАВА 2: НОЧНОЙ ДОПРОС И ЗАПАХ ДИКОГО МЯТНОГО ДЫМА

ГЛАВА 2: НОЧНОЙ ДОПРОС И ЗАПАХ ДИКОГО МЯТНОГО ДЫМА
Ночь накрыла столицу Лиан глухим, морозным саваном. В резиденции Верховного Стража было тихо - настолько, что казалось, будто само время застыло в ледяных коридорах.
В глубоком подвале под личными покоями Шэнь Чжао пахло сухими травами, горячей смолой и свежей кровью.
Шэнь Чжао сидел за низким столом из черного дерева. Единственным источником света была одинокая бронзовая лампа, отбрасывавшая длинные, трепещущие тени на каменные стены. На нем уже не было роскошного песцового меха - лишь тонкое, белое как саван нижнее ханьфу. Его лицо казалось отлитым из прозрачного фарфора, а губы оставались обескровленными.
Каждый вдох давался ему с трудом. Сломанные ребра, сжатые тугой льняной повязкой под одеждой, отзывались тупой, пульсирующей болью при малейшем движении. На столе перед ним лежала длинная серебряная игла и чаша с темным, горьким отваром.
Дверь в подвал не просто открылась - её выбили с тяжелым, глухим стуком.
На пороге стоял Сяо Жань.
Несмотря на указ о домашнем аресте, стража резиденции не смогла - или не осмелилась - остановить Второго мастера Севера. От него вело морозом, уличным снегом и едва уловимым, терпким ароматом дикой мяты и дыма - запахом, который Шэнь Чжао узнал бы из тысячи. В прошлой жизни (или в тех проклятых снах, что терзали их обоих) этот запах всегда предшествовал боли и безумию.
- Вы не заперли двери, Учитель, - Сяо Жань сделал шаг вперед, переступая порог. На его сапогах блестел тающий снег. - Или вы надеялись, что я буду послушно сидеть в своих покоях и пить дешевое вино, пока вы здесь вершите свой тайный суд?
Шэнь Чжао даже не поднял головы. Его тонкие пальцы медленно опустили серебряную иглу в чашу с отваром.
- Вход без разрешения в тайные покои Главного Советника карается тридцатью ударами плетью, - ровным, безэмоциональным голосом произнес Шэнь Чжао. - Впрочем, для второго сына князя Сяо законы столицы всегда были лишь пустой бумагой.
Сяо Жань усмехнулся - зловеще, по-волчьи. Он медленно подошел к столу, нависая над Шэнь Чжао своей огромной, широкой фигурой. В его темных глазах плясали отблески пламени бронзовой лампы.
- Плетью? - Сяо Жань наклонился ниже, опираясь обеими руками о стол и сжимая пальцами темное дерево так, что оно жалобно затрещало. - Вы снова угрожаете мне своим Тяньвэнем, Шэнь Чжао? Тем самым кнутом, которым вы так любили учить меня уму-разуму?
Он резко протянул руку и схватил Шэнь Чжао за подбородок, заставляя того поднять голову и встретиться с ним взглядом. Пальцы Сяо Жаня были горячими, жесткими от мозолей после меча и лука, и они сжались на фарфоровой коже Учителя с опасной силой.
- Посмотри на меня, - прорычал Сяо Жань, снижая голос до опасного шепота. - Посмотри и скажи: каково это - спасать от смерти щенка, чьего отца твой собственный родовой клан предал на убой? Ты думаешь, если ты оставишь этого парня в живых, твоя запятнанная совесть очистится?
Шэнь Чжао не попытался вырваться. Он лишь смотрел на Сяо Жаня своими темными, глубокими глазах, в которых не было ни страха, ни злобы. Лишь бездонное, давящее спокойствие, которое бесило Сяо Жаня больше всего на свете.
- Ты ничего не знаешь о том, что произошло на Северных Вратах, Сяо Жань, - тихо ответил Шэнь Чжао. Из-за сдавленной груди его голос звучал чуть тише обычного, с едва заметной хрипотой. - И если ты продолжишь лезть в это дело со своей слепой ненавистью... ты погибнешь раньше, чем успеешь отомстить.
- Я не погибну, - Сяо Жань еще сильнее сжал его подбородок, большим пальцем провели по нижней губе Шэнь Чжао, оглаживая запекшуюся капли крови. В его груди вспыхнул темный, дикий пожар - смесь воспоминаний о том, как он держал этого человека в цепях, и настоящего, безумного желания сломать эту ледяную гордость прямо сейчас. - Я выжил в той кровавой бойне. И я выживу здесь, в вашей крысиной столице. Но ты... ты выглядишь так, будто готов испустить дух от одного моего прикосновения.
С этими словами Сяо Жань резко толкнул Шэнь Чжао назад, к спинке резного кресла.
Шэнь Чжао не удержался - резкое движениеотозвалось вспышкой адской боли в груди. Из его горла вырвался тихий, сухой стон, который он тут же подавил, сжав зубы. Его лицо мгновенно покрылось липким холодным потом, а тонкая рука судорожно прижалась к грудной клетке, прямо туда, куда днем пришелся удар тяжелого сапога Сяо Жаня.
Сяо Жань замер. На секунду в его глазах промелькнуло замешательство.
- Что с тобой? - сузив глаза, спросил он. - Не говори мне, что один обычный пинок сломал великого «Белого Нефрита»?
Шэнь Чжао закрыл глаза, судорожно и мелко дыша через нос. Каждая секунда давалась ему с огромным трудом. Проклятие, жгущее его каналы духовной энергии изнутри, активировалось от физической травмы, и сейчас по его венам будто текла расплавленная медь.
- Уходи... - шепотом выдохнул Шэнь Чжао, не открывая глаз. - Уходи, Сяо Жань. На сегодня... допрос окончен.
Сяо Жань стоял неподвижно несколько мгновений, сжимая кулаки. В нем боролись два чувства: проклятая, застарелая жажда разорвать этого человека на куски за прошлые предательства... и непонятная, удушающая тревога, возникшая от вида того, как беспомощно Шэнь Чжао выглядит прямо сейчас.
Вместо того чтобы уйти, Сяо Жань сделал шаг вперед, обошел стол и резко рванул на груди Шэнь Чжао белые ткани его ханьфу.
Ткань треснула.
- Что ты... - попытался воспротивиться Шэнь Чжао, но его ослабевшая рука была мгновенно перехвачена и прижата к подлокотнику кресла.
Сяо Жань застыл, когда его взгляд упал на обнаженную грудь Наставника.
Там не просто расплывался огромный, тёмно-фиолетовый синяк от его сапога. Вся левая сторона груди Шэнь Чжао была покрыта черными, похожими на обугленные трещины венами, разраставшимися от самого сердца. А прямо над синяком, в мягкой ткани, торчал едва заметный крошечный след от укола - кончик ядовитой иглы, которую Шэнь Чжао принял на себя во время дневного нападения на площади, заслонив собою Сяо Жаня.
Сяо Жань потерял дар речи. Все его мысли, вся его накопленная годами ярость на мгновение превратились в труху.
- Ты... - голос Сяо Жаня сорвался на глухой рык. - Ты подставился под ядовитый дротик Теневых Убийц? Днем? Чтобы спасти меня?
Шэнь Чжао медленно opened глаза. В них стояла дымка боли, но взгляд оставался твердым.
- Я спасал не тебя, - тихо и выверенно произнес он, слегка качнув головой. - Я спасал империю от войны. Если бы второй сын Великого Севера погиб на площади перед Судебным Ведомством... твой отец завтра же двинул бы свои армады на столицу. Ты слишком глуп и слеп, Сяо Жань, если думаешь, что мир крутится вокруг твоей мести.
Сяо Жань смотрел на него, и внутри него рушился весь привычный мир. Человек, которого он считал предателем, лицемерным монстром и врагом всего его рода... сидел перед ним, медленно умирая от яда и сломанных ребер, которые получил, защищая его.
- Ты... лживый, высокомерный ублюдок, - прошипел Сяо Жань, но в его голосе уже не было прежней ядовитой уверенности.
Он резко наклонился, подхватил Шэнь Чжао под ноги и спину и поднял его на руки.
- Что ты делаешь?! Опусти! - попытался воспротивиться Шэнь Чжао, но от резкого движения в его глазах потемнело, и он бессильно ронял голову на широкое, горячее плечо Сяо Жаня.
- Заткнись, Учитель, - выдохнул Сяо Жань, сжимая его хрупкое тело в своих объятиях и чувствуя, насколько тот на самом деле легкий и горячечный. - Ты не умрешь от этого яда. Не раньше, чем я сам не заставлю тебя расплатиться за все.
Сяо Жань понес его вверх по лестнице, в личные покои, пока за окнами резиденции бушевала метель, а в теневых переулках столицы уже собирались те, кто выслал убийц.