ГЛАВА 3: ХОЛОДНЫЕ ИГЛЫ И ТЕНЬ ЧЕРНОГО ДВОРЦА

ГЛАВА 3: ХОЛОДНЫЕ ИГЛЫ И ТЕНЬ ЧЕРНОГО ДВОРЦА
Запах крови и яда в спальне Верховного Стража смешался с острым ароматом жженой полыни и горчащего лекарственного отвара.
Шэнь Чжао очнулся на широкой кровати из резного черного дерева. Шелковую простыню жгло, словно раскаленное железо - яд «Черной Пиявки», проникший через укол ядовитого дротика, медленно разъедал его духовные каналы, заставляя кровь закипать.
Но вместо того чтобы лежать, Шэнь Чжао с трудом сидел на краю кровати. Его тонкое, белоснежное нижнее ханьфу было распахнуто на груди, обнажая туго затянутые льняные бинты, сквозь которые проступали темные пятна крови и настойки из трав.
Сяо Жань сидел напротив на низком табурете, небрежно опираясь локтями о свои колени. В его руке блестела тонкая длинная серебряная игла для прижигания.
- Не дергайся, Учитель, - произнес Сяо Жань. В его голосе не было и капли сочувствия или нежности - лишь жесткая, властная хрипота. - Я не лекарь и не собираюсь сюсюкаться с твоим нежным телом. Если ты помрешь прямо сейчас, вся столица решит, что я задушил тебя в твоей же постели. А мне не нужны лишние проблемы с Высшим Судом, пока мои люди на Севере не получили зимнее жалование.
Шэнь Чжао медленно поднял на него тяжелый, подернутый дымкой боли взгляд. Его фарфоровое лицо было смертельно бледным, но губы сжались в тонкую, гордую линию.
- Я не просил... тебя вмешиваться, Второй мастер Сяо, - тихо, но с ледяной отчетливостью выдохнул Шэнь Чжао. Каждое слово давалось ему с трудом, грудная клетка судорожно вздымалась. - Ты переступил порог моих покоев. Ты нарушил прямой приказ... Императора.
Сяо Жань издал короткий, ядовитый смешок и резко подался вперед, вогнав серебряную иглу точно в точку на плече Шэнь Чжао, чтобы заблокировать распространение яда.
Шэнь Чжао даже не вскрикнул. Лишь его пальцы судорожно впились в край деревянной кровати, а на лбу выступили мелкие капли холодного пота. Он не позволил себе выдать ни единого звука слабости перед человеком, который смотрел на него с такой животной, хищной внимательностью.
- Приказ Императора? - Сяо Жань приблизился к его лицу так близко, что Шэнь Чжао мог чувствовать жар его тела и застарелый запах морозного ветра, исходящий от его плаща. - Наш больной, усыхающий Император не может даже удержать чашу с чаем, Шэнь Чжао. Вся столица знает, что настоящей империей правишь ты - ледяной Советник, скрывающийся за белыми одеждами.
Сяо Жань проворачивал иглу в его плоти с хирургической, почти жестокой точностью, наблюдая, как дрожат длинные, густые ресницы Шэнь Чжао. Внутри Сяо Жаня бушевала буря. В его снах - или в той проклятой прошлой жизни, память о которой жгла ему мозг - этот человек был непреклонным, бессердечным тираном, который без колебаний отправил его родного брата на казнь. Сяо Жань ненавидел его каждой клеткой своего тела.
И всё же... смотреть, как этот «Белый Нефрит» истекает кровью от яда, принятого вместо него, было невыносимо. Это ломало всю логику ненависти Сяо Жаня. Это заставляло его чувствовать себя обманутым дураком.
- Зачем? - вдруг тихо и резко спросил Сяо Жань, прекратив вращать иглу. В его темных глазах вспыхнул опасный, тяжелый огонь. - Зачем ты заслонил меня на площади, Шэнь Чжао? Не лги мне про "империю" и "войну". Ты мог позволить этому дротику вонзиться мне в горло. Мой отец подднял бы бунт, ты бы получил повод уничтожить Великий Север и забрать наши земли. Это же твоя любимая шахматная партия, так? Почему ты подставил под яд собственную грудь?
Шэнь Чжао медленно открыл глаза. На дне его темных зрачков не было ни капли тепла. Лишь бесконечная, удушающая глубина.
- Ты слишком много думаешь о своей значимости, Сяо Жань, - холодно отозвался Шэнь Чжао. - Для меня ты - лишь неотесанный волчонок из диких степей, которого прислали в столицу на поводке. Если тебя убьют в моих дверях, я потеряю единственный рычаг давления на твоего отца. Твоя жизнь... не стоит и гроша. Свободен только твой статус.
Слова прозвучали как укол отравленного кинжала.
Сяо Жань сощурился, его губы искривились в злой ухмылке. Он резко выдернул иглу из плеча Наставника и встал во весь свой огромный рост, возвышаясь над раненым, как тень хищного зверя.
- Рычаг давления? - Сяо Жань наклонился и схватил Шэнь Чжао за подбородок, сжимая его бледную кожу с такой силой, что на ней мгновенно проступили красные следы от пальцев. - Что ж, береги свой "рычаг", Учитель. Потому что, когда я вырвусь из этой золотой клетки... я перегрызу тебе горло этим самым рычагом.
Он резко разжал пальцы, бросив окропленную ядовитой кровью иглу на поднос, и развернулся к выходу.
- И еще, - Сяо Жань остановился у резных дверей, не оборачиваясь. На его широких плечах тяжело лежала волчья шкура. - Те Теневые Убийцы на площади... Дротик был смазан ядом «Черной Пиявки». Этот яд делают только в тайных лабораториях Принца Ли. Твоего «надежного союзника» при дворе. Твой любимый ученик и покровитель только что попытался отправить тебя на тот свет, Шэнь Чжао. Удачной ночи в твоем змеином гнезде.
Сяо Жань вышел, со стуком захлопнув за собой тяжелые двери.
В спальне снова воцарилась тишина.
Шэнь Чжао остался один. Как только шаги Сяо Жаня затихли в длинном коридоре, сдержанность Советника мгновенно рассыпалась. Он тяжело повалился боком на подушки, судорожно хватая ртом воздух. Из его рта выплеснулась струйка темной, почти черной крови, запятнавшая белоснежную ткань постели.
Тонкая рука Шэнь Чжао дрожа нащупала под подушкой потайной деревянный ларец. Он открыл его и достал маленький, покрытый пылью свиток.
На свитке рукой самого Шэнь Чжао были начертаны имена всех высших чиновников империи. Имя Сяо Жаня стояло в самом низу. А прямо над ним черными чернилами было выведено:
«Сберечь любой ценой. Даже если он станет моим палачом».
Шэнь Чжао сжал свиток в окровавленных пальцах и закрыл глаза, погружаясь в лихорадочный, болезненный сон, пока за окнами резиденции столичный ветер завывал, предвещая скорую, еще более кровавую бурю.