не сломанная

Мила сидела на полу, спиной к дивану, разложив перед собой горсть патронов. Она не играла - она сортировала. Маленькие пальцы уверенно перекладывали их в ряд, как будто это пуговицы, а не то, что убивает людей.

— Эти плохие, - сказала она вдруг и отложила два в сторону.

Я подняла голову.
— Почему?

Она пожала плечами.
— Гильза треснутая. У папы такие клинили.

Парень дёрнулся. Я видела — слово «папа» задело его, как осколок. Он отвернулся, делая вид, что проверяет окно.

— Ты откуда знаешь? — спросила я мягче, чем собиралась.

Мила подняла на меня взгляд. Настоящий. Не детский, не умоляющий.
— Потому что я жила до этого, - сказала она. — Не только сейчас.

Тишина повисла между нами, тяжёлая, как пыль в воздухе.
Через минуту она добавила:
— Вы со мной говорите, как будто я сломанная. Я не сломанная. Мне просто… страшно иногда.

Она резко сгребла патроны в ладонь, один упал и покатился по полу. Девочка вздрогнула. Не от звука, а от собственной реакции.

— Ненавижу, когда боюсь, - процедила она и вытерла глаза тыльной стороной руки. Злилась. На себя.

Я присела рядом.
— Бояться - это нормально.

— Нет, - резко ответила она. — Нормально - когда тебя кто-то ждёт дома. А когда ты считаешь патроны - это уже не нормально.

Парень медленно повернулся. Сел на корточки напротив неё.
— Ты не обязана быть взрослой, - сказал он. — Мы справимся.

Мила усмехнулась. Криво. Почти по-взрослому.
— Вы всегда так говорите. А потом смотрите друг на друга и думаете, что делать со мной, если я… - она замялась, — если я буду мешать.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Ты не мешаешь.

— Тогда почему вы шепчетесь? - тихо спросила она. Без обвинения. Просто факт.

Мы не ответили.Мила встала, подошла к окну, осторожно отодвинула занавеску на два пальца.
— Я сегодня дежурю первая, - сказала она. — Вы устали.

— Мила, - начала я.

— Я знаю, - перебила она. — Я ребёнок. Мне нельзя. Мне опасно. Мне страшно.

Она повернулась к нам.
— Но если я сижу и считаю минуты, я схожу с ума. А если я что-то делаю - мне легче. Пожалуйста.

Парень посмотрел на меня. Я видела, как он колеблется. Не как взрослый, а как человек.

— Один час, - сказал Лиам наконец. — И с рацией.

Мила кивнула. Без радости. Без восторга. Просто приняла условие.Когда мы легли, я услышала, как она тихо напевает что-то себе под нос. Не песню - кусочек мелодии. Неровно. Фальшиво. Но живо.
Я вдруг поняла:она не наш груз,она идёт рядом.И если мы упадём - она тоже упадёт.Не потому что слабая.
А потому что выбрала идти с нами.И от этой мысли стало по-настоящему страшно.