Ты хочешь знать?

Я долго молчала.
Слишком долго, чтобы это было случайно.
Вопросы стояли внутри плотной стеной, давили изнутри, но я не решалась сделать первый шаг. Потому что как только они будут заданы - мир станет окончательным. До этого момента ещё оставалась крошечная, мерзкая надежда, что что-то можно переиначить. Что есть версия, в которой Эмма жива, просто далеко….Просто не здесь….
Я смотрела на его руки. Они дрожали. Совсем чуть-чуть, почти незаметно, но я это видела. Эти руки когда-то держали её. Защищали. А теперь - не знали, куда себя деть.

— Она… - резко начала я и замолчала.
Слово застряло. Имя не пришло.
Как будто язык отказался его помнить.

Лиам поднял голову не сразу. Сначала закрыл глаза. Слишком медленно, будто готовился к удару, который уже случился.

— Ты хочешь знать… - сказал парень хрипло. — Или ты хочешь, чтобы я соврал?

Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

— Я хочу знать, - ответила я. И добавила тише: — Даже если это меня сломает.

Он усмехнулся. Криво. Больной усмешкой человека, который уже проверял, что значит быть сломанным.

— Тогда слушай.

Он говорил не сразу. Делал паузы. Иногда слишком длинные. Иногда - слишком короткие. Слова выходили неровно, будто каждое приходилось выталкивать силой.

Они уехали, как и планировали. Далеко. В другой город. Сначала всё было… почти нормально. Люди еще держались. Вирус был где-то рядом, но не здесь. Как плохая погода, о которой говорят в новостях.

— Эмма верила, что нас это обойдет, — сказал он. — Всегда верила. Даже когда я уже не мог.

Первые дни он замечал мелочи. Возлюбленая стала тише. Чаще замирала, глядя в одну точку. Иногда не отвечала сразу, будто не слышала.

— Я спрашивал, всё ли с ней в порядке. Она улыбалась. Всегда улыбалась.

Его голос дрогнул. Он сглотнул и продолжил.
Потом начались ночи. Она перестала спать. Сидела у окна. Смотрела на улицу. Говорила, что чувствует себя пустой. Не плохо - именно пусто.

— Я думал, это страх, - сказал он. — Я тоже был пустым.

Он заметил глаза. Сначала подумал, что это свет. Потом - усталость. Но однажды утром понял: они больше не отражали его.
— Она смотрела сквозь меня, - прошептал он. — Как будто я был фоновым шумом.

Я почувствовала, как холод сжимает грудь.
Лиам рассказал, как Эмма начала задавать странные вопросы. Не “что будет с нами”, а “кто из нас первый”. Как говорила, что люди слишком шумные. Слишком живые. Как однажды сказала, что чувствует, будто внутри неё кто-то ждёт.
— Я не спал в ту ночь, - сказал он. — Я знал.
Последний день парень вспоминал обрывками. Она вышла из комнаты без обуви. На улице было холодно. Он догнал её на лестнице. Она не сопротивлялась. Не кричала.

— Эмма посмотрела на меня… - его голос сорвался окончательно. — И на секунду вернулась. Всего на секунду…
Лиам замолчал. Очень надолго.Я не торопила.Потому что уже знала.

— Она сказала моё имя, - прошептал он. — Настоящим голосом. И попросила меня…больше не ждать….
Парень не плакал. Слёзы закончились раньше.

— Я сделал это быстро, - сказал он. — Настолько быстро, насколько смог. Я не знаю, был ли это выбор. Я не знаю, имел ли я право.

Тишина обрушилась на нас, как бетонная плита.
Я не чувствовала истерики. Не чувствовала крика. Только пустоту - такую же, какую он описывал. Холодную. Чистую. Окончательную.
— Ты не мог сбежать, - сказала я наконец. — На этот раз.

Он кивнул. Медленно. Сломано.

— Я пытался! - прошептал он. — Но от этого не бегут…

Я посмотрела на выгоревший холл, на пустые двери, на место, где когда-то всё началось. И поняла: мы больше не “выжившие по ошибке”.Мы уже свидетели.А свидетелям не положено утешение.Мы сидели рядом. Всё так же молча.Но теперь тишина была другой.
Она больше не ждала.Она всё знала.