Когда тишина посмотрела в ответ

Отель выглядел так, будто его построили для людей, которые не собирались задерживаться.
Он был не слишком новый, ни старый. Скорее существовал в состоянии вечного “потом”. Стены были выкрашены в теплый бежевый, алый ковер в коридоре глушил шаги, а свет из потолочных ламп казался мягче, чем должен был быть на самом деле.

Мы заселились ближе к вечеру. За стойкой регистрации стояла девушка с усталым лицом, но улыбалась так, словно улыбка была частью формы. Она ни о чём не спрашивала, просто выдала ключи и механически пожелала приятного отдыха. Мне показалось, что она смотрела не на нас, а куда-то сквозь, будто мы были временным шумом в её смене. Видно день у нее был тяжелый.

Комната оказалась небольшой. Две кровати, стол у окна, телевизор, который сразу включился на каком-то канале с нескончаемой рекламой. Подруга бросила сумку на кровать и тут же начала говорить о дороге,о том, как устала, о том, что наконец-то можно выдохнуть. Лиам молча открыл окно, проверил, закрывается ли дверь в ванную, и только потом сел. Он всегда так делал: сначала убеждался, что пространство безопасно, и лишь потом позволял себе в нём находиться.

Я стояла у стены и смотрела, как они обживаются.
Мне не хотелось ни распаковываться, ни ложиться, ни говорить. Внутри было странное ощущение…нет, не тревога, не страх, а что-то похожее на ожидание. Как будто поезд уже тронулся, но звук ещё не дошёл.

— Ты чего такая тихая? - спросила Эмма, не оборачиваясь.

— Да так, душновато тут -  ответила я.

Это была неправда. Воздух был нормальный. Просто хотелось выйти, подышать свежим воздухом.

Я вышла в коридор, почти не думая. Дверь за спиной закрылась с глухим щелчком. Коридор был длинный, одинаковый с обеих сторон. Где-то хлопнула дверь, дальше послышались приглушенные голоса, но в целом отель казался слишком спокойным для такого количества людей. Я заметила, что многие двери были закрыты, из-за них изредка доносился то шум вперемешку со смехом, то музыка.

Лифт ехал долго. Когда двери наконец открылись, я вышла на улицу.
Город встречал сумерками. Небо было серо-фиолетовым, и в этом цвете было что-то неправильное, слишком плотное, как будто свет застрял. Фонари зажглись раньше, чем обычно, и их желтый свет ложился на асфальт пятнами, не доходя до краёв.

Я прошла несколько шагов и вдруг поняла, что слышу собственные шаги слишком отчетливо. Звук возвращался ко мне эхом, будто улица была пустее, чем выглядела. Я замедлилась, огляделась. Машин почти не было. Где-то вдали проехала одна, и этот звук показался неуместным, как ошибка в записи.И тогда я её увидела.

Сначала мне показалось, что это просто ребенок, заблудившийся или ожидающий родителей. Девочка стояла у края тротуара, чуть согнувшись, как будто ей было трудно держать равновесие. На ней было светлое платье, слишком тонкое для вечера. Волосы спутаны и кожа…сероватая, будто с неё смыли цвет.

Я хотела окликнуть ее, но в этот момент она подняла голову.

Глаза были пустые. Не стеклянные…хуже. Бело-серые, без фокуса, без движения. Они не выражали ничего, даже отсутствия. Мне стало холодно, хотя температура на улице не изменилась.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Я чувствовала, как внутри поднимается что-то липкое, вязкое, заставляющее тело напрячься. Девочка сделала шаг. Потом ещё один. Движения были неестественно резкими, словно она не шла, а дергалась вперед.

Мужчина появился из-за угла неожиданно, я не успела заметить его из-за того что сосредоточилась на ребенке. Он шёл быстро, спешно разговаривал по телефону и не смотрел по сторонам. Девочка метнулась к нему с такой силой, что я сначала не поняла, что происходит. Всё случилось слишком быстро: удар, крик, звук, который я не смогла распознать сразу.
Телефон упал на асфальт и продолжал что-то говорить.
Я не стала разбираться,не стала подходить, кричать.
Я рванула в сторону отеля.