Самая честная ложь

Вечером магазин перестал быть просто укрытием, он стал временным домом, а значит, началась самая унизительная часть выживания: разбор полок.Мы двигались медленно.Без слов.
Как люди, которые слишком устали даже для комментариев.Он проверял заднюю комнату: аптечку, склад, всё, что могло остаться нетронутым.Я перебирала полки: консервы с вздутыми крышками, просроченные батончики, бутылки с мутной водой. Отбрасывала почти всё. Руки делали это автоматически, а голова была где-то далеко. Тишина здесь была другая.
Не та, что снаружи - угрожающая, а внутренняя. Давящая, как после крика, который так и не вырвался.
Я услышала шаги слишком поздно.Мила стояла у прохода между стеллажами.Босиком.
В слишком большом свитере.
Она держала в руках банку с персиками. Помятую.Как подношение.

— Наоми … - начала она и замолчала.

Я присела, чтобы быть на одном уровне с ней.

— Что такое?

Она долго смотрела на банку. Потом подняла глаза. Виноватые. Слишком взрослые для восьми лет.

— Это из-за меня вы… - она сглотнула. — Вы могли не бежать. Если бы меня не было.

Моё сердце дёрнулось. Резко. Больно.

— Нет, - сказала я слишком быстро. — Это не так.

Она кивнула.Не поверила. И задала тот самый вопрос.

— А если я… - пауза. — Если со мной тоже случится это…
Она не сказала «заражусь».
Дети не любят слова, от которых умирают.

— Вы… вы меня тоже?..

Она не закончила фразу.
Но мы оба услышали её полностью.Лиам вышел из-за угла и замер.Я почувствовала, как всё внутри снова проваливается туда, где уже нет дна.Потому что честный ответ существовал и он был невыносим. Парень присел рядом. Очень медленно. Как человек, идущий по тонкому льду.

— Мила… - начал он и замолчал.Его руки дрожали.
Я видела, как перед его глазами снова встаёт та комната.Тот взгляд, то решение.

— Я не знаю, - сказал Лиам наконец. И это была самая честная ложь, на которую он был способен. — Я правда не знаю.

Она смотрела на него, не моргая.

— Но ты боишься, - сказала Мила тихо.

Он закрыл глаза. Я почувствовала, как боль поднимается волной - не острой, а вязкой, давящей. Та самая, от которой хочется исчезнуть.Я взяла Милу за руки.

— Мы боимся, - сказала я. — Потому что уже теряли и потому что ты для нас важна.Она опустила голову.

— Тогда… — прошептала Милп. — Я постараюсь не быть проблемой.

Вот тогда что-то сломалось окончательно.

— Нет, - сказала я жёстко. Резче, чем хотела. — Ты не проблема.
Я сделала вдох. — Мир - проблема. Не ты.

Он отвернулся.Я видела, как он вытирает лицо рукавом. Мила осторожно шагнула вперёд и обняла его. Неловко, по-детски.Как обнимают тех, кто слишком большой, чтобы падать, но всё равно падает.

— Я не хочу, чтобы вы снова плакали, - сказала она.

Лиам замер. Потом медленно обнял её в ответ.Я отвернулась к полкам, потому что больше не могла смотреть.В тот момент стало ясно:какими бы решения ни ждали нас впереди,
некоторые вопросы никогда не имеют правильного ответа и именно они болят сильнее всего.