Когда мы были втроём

Изменения мы заметили не сразу.Они не были резкими, как укусы или выстрелы.Они были тихими.Почти бытовыми.
Я поймала себя на том, что больше не вздрагиваю от громких звуков.
Сирена за окном - просто фон.Разбитое стекло - неудобство, не угроза.Он заметил это позже.Мы сидели на полу в комнате, перебирая старые вещи, которые я так и не успела выбросить. Фотографии.Пара сломанных наушников.Чужая заколка.

— Раньше я бы… - начал Лиам и замолчал.

— Что? - спросила я.

Он покрутил в руках брелок.Тот самый.С маленькой трещиной.

— Раньше я бы сказал, что это всё невыносимо, - продолжил он. — А сейчас… я просто устал.

Я кивнула.

— А я раньше думала, что усталость - это слабость, - сказала я. — Теперь понимаю, что это просто… предел.

Мы переглянулись.

— Ты тоже стала тише, - сказал он вдруг.

Я удивилась.

— В каком смысле?

— Ты раньше спорила. Даже когда знала, что не права.
А теперь… ты смотришь так, будто заранее знаешь конец разговора.

Я задумалась.

— Может, я просто больше не хочу тратить голос впустую.

Лиам усмехнулся.Грустно.
Молчание снова опустилось между нами. Но уже не тяжёлое, а знакомое.

— Помнишь её? - спросил он неожиданно.

Я почувствовала, как что-то сжалось в груди.

— Конечно, - сказала я. — Я боюсь того дня, когда не смогу.

Лиам выдохнул.

— Эмма всегда говорила, что ты слишком серьёзная.

Я фыркнула.Почти по-настоящему.

— А о тебе, что живёшь, как будто у тебя есть запасная жизнь, — добавила я.

Он улыбнулся.по-настоящему.
Впервые за долгое время.

— Она говорила это с таким лицом… - парень прикрыл глаза. — Словно знала что-то, чего мы не знали.

Я вспомнила.Как Эмма закидывала ноги на подлокотник дивана.Как смеялась слишком громко.
Как всегда брала последнее слово и последний кусок пиццы.

— У неё был этот дурацкий свитер, - сказала я. — Зелёный. С растянутыми рукавами.

— И она всегда подворачивала их, - подхватил он. — А потом всё равно пачкала.

Мы говорили, перебивая друг друга.Не чтобы вспомнить, а чтобы не дать исчезнуть.

— Эмма была не храброй, - сказал он вдруг. — Просто… упрямой.

— И доброй, - добавила я. — Даже когда злилась.

— Особенно тогда, - тихо сказал он.

Я увидела её снова.Не заражённую.Не испуганную.Живую.

— Знаешь, - сказал Лиам, голос его дрогнул, — самое страшное… что я начинаю забывать, как она звучала.

Я не выдержала.Слёзы пришли внезапно.Не истерикой.Глубоко. Медленно.

— Мы не обязаны помнить всё, - сказала я сквозь них. — Достаточно помнить, что она была.

Он закрыл лицо руками.

— Я не успел сказать Эмме, что… - он захлебнулся. — Что я боялся жить без неё.

Я подошла и обняла его. Крепко.Как в те времена, когда мир ещё был простым.

— Она знала, - сказала я. — Она всегда знала больше, чем мы думали.

Он разрыдался.Глухо.Без стыда.Я плакала вместе с ним.Не о конце света.Не о вирусе.А о том, что мы потеряли часть себя вместе с ней.И в этом плаче было что-то освобождающее.Потому что мы наконец позволили себе не быть сильными.
Не быть выжившими.Просто людьми, которые когда-то были втроём.
Смеялись.Жили.И это значило, что вирус не победил нас окончательно.