Мы были людьми

...мы сидели на полу, всё ещё рядом, всё ещё держась друг за друга, когда это случилось.

Сначала - щелчок.Тихий, почти незаметный.
Как будто кто-то случайно задел кнопку.Рация, лежавшая на столе, ожила.

- ...шшш... - пошли помехи, рваные, нервные.

Мы оба вздрогнули.
Не от страха - от неожиданности. Словно нас выдернули из памяти обратно в реальность.
Он первым потянулся к рации.
Я уже знала по его лицу: Лиам не хотел слышать.

- ...приём... приём... если кто-то... - голос был хриплый, захлёбывающийся. - Мы... мы на восточной развязке... они прорвали...

Голос оборвался криком.Не кинематографичным.Настоящим.Слишком настоящим.
Я почувствовала, как у меня похолодели пальцы.

- ...их слишком много... - другой голос, женский. - Мы не удержим... господи, они внутри...

Помехи.Скрежет.Чей-то плач - короткий, задушенный.
Парень сидел, сжимая рацию так, будто мог удержать сигнал руками.

- ...если кто-то это слышит... - снова первый голос. Теперь тише. Спокойнее. Страшнее всего. - Не идите сюда. Мы... мы сделали всё, что могли.

Кто-то рядом с ним что-то закричал.
Слова утонули в шуме.

- Скажи... - голос на секунду дрогнул. - Скажи всем, что мы... мы были людьми. Пожалуйста.

Тишина.На долю секунды - абсолютная.Потом - глухой удар.Не резкий.Не громкий. Просто конец.Рация зашипела и замолчала.Мы не двигались.
Я смотрела на его руки.Они дрожали.

- Мы... - начал Лиам и не смог продолжить.

Я почувствовала, как внутри поднимается что-то тяжёлое, вязкое.Не паника.Не ужас. Беспомощность.

- Мы их не знали, - сказала я тихо. - Но... это не делает их меньше.

Он резко кивнул.Слишком резко.

- Я ненавижу это, - прошептал он. - Ненавижу, что каждый раз... я думаю: «Хорошо, что не мы».

Слова повисли между нами.

- И я ненавижу себя за это, - добавил парень.

Я закрыла глаза.

- Это не ненависть, - сказала я. - Это инстинкт. Он грязный. Но он человеческий.

Он выдохнул, будто ударили в живот.

- Они попрощались, - сказал он. - А мы... мы просто сидим здесь. Пьём чай. Разговариваем о прошлом.

Я прижалась плечом.

- Мы слышали их, - произнесла я. - Это больше, чем получают многие.

Он тихо усмехнулся,без радости.

- Думаешь, это что-то меняет?

Я посмотрела на рацию.

- Нет, - честно ответила я. - Но это значит, что они не исчезли бесследно.

Он наклонился вперёд, уткнувшись лбом в ладони.

- Я устал прощаться с людьми, которых даже не знаю.

Я положила руку ему на спину.

- А я устала привыкать к этому, - сказала я. - И всё равно... каждый раз больно.

Мы сидели молча.Где-то далеко продолжал жить мир. Гореть.Умирать.А мы сидели на кухне, среди трещин, кружек и воспоминаний,
и чувствовали слишком сильно, слишком по-настоящему.

- Если мы выживем, - сказал он вдруг. - Пообещай мне кое-что.

- Что?

Лиам поднял глаза.

- Не дай мне стать равнодушным.

Я ответила не сразу.

- Тогда пообещай и ты, - сказала я. - Не закрываться от боли. Даже если она будет невыносимой.

Он кивнул.Рация молчала.

И в этом молчании было ясно одно: каждый голос, который мы теряли,делал наш собственный тяжелее.