18 охота

Вечер следующего дня принес с собой тяжелый, липкий туман, который окутал небоскребы Токио.

Это была идеальная погода для призраков и беглецов. Майки уехал час назад. Перед уходом он долго целовал Т/И в лоб, обещая привезти ей её любимые сладости, и его взгляд был таким пугающе нежным, что Т/И едва не выдала себя дрожью.
Как только бронированный лимузин скрылся из виду, Т/И начала действовать. Она не брала вещей только деньги, телефон Кенджи и флешку Санзу. На ней был простой спортивный костюм и просторный плащ, скрывающий наметившийся живот.

Код Санзу сработал. Лифт для персонала опустил её на подземную парковку, минуя посты, где стояли люди, преданные лично Майки. У самого выхода её ждал неприметный серый фургон. За рулем сидел человек в маске, который просто кивнул ей.

— Осака? — коротко спросила она.

— Осака, — ответил голос, в котором она узнала одного из бойцов, когда-то преданных Чифую.

Фургон сорвался с места, растворяясь в потоке машин. Т/И прижалась лбом к холодному стеклу. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот сломает ребра.

-----------
Собрание с триадами было прервано в середине фразы. Майки внезапно замер, коснувшись своего телефона. Система безопасности пентхауса прислала уведомление: "Режим отладки завершен. Обнаружено несанкционированное использование лифта №4" .
Майки медленно поднял глаза на Коко, который сидел напротив. Тот побледнел.

— Коко... — голос Майки был тише шепота, но от него по спине каждого присутствующего пробежал холод. — Где моя жена?

— Босс, я... — Коко не успел договорить.

Майки перевернул тяжелый дубовый стол одним рывком. Бумаги, бокалы, телефоны всё полетело на пол.

— САНЗУ! — взревел он так, что задрожали стекла.

Харучиё вошел в зал через секунду, его лицо было непроницаемым.

— Она ушла, Босс. Перехватила коды. Видимо, Коко был неосторожен.
Майки подошел к Санзу и схватил его за горло, прижимая к стене. Его глаза полностью затопила тьма. Это был Черный Импульс в его абсолютной форме.

— Если вы её не найдете до рассвета... если с ней или с моим ребенком что-то случится... я сожгу этот город дотла. Вместе с вами.

— Перекрыть все выезды! — заорал Санзу, едва Майки разжал пальцы. — Поднять вертолеты! Хайтани, в Осаку! Живо!

-------------
Фургон Т/И уже выехал на скоростное шоссе, когда позади послышался вой сирен и рев мощных моторов. Бонтен не использовал полицию у них были свои ищейки. Черные байки Хайтани мелькали в зеркалах заднего вида, лавируя между машинами.

— Они нагоняют! — крикнул водитель. — Держитесь, госпожа!

Т/И вжалась в сиденье, закрыв глаза.
"Пожалуйста, только не сейчас..." — молила она, чувствуя, как от стресса начинает тянуть низ живота.

Раздался звук выстрела. Колесо фургона лопнуло, и машину начало заносить. Водитель отчаянно пытался выровнять управление, но фургон врезался в ограждение и, перевернувшись, замер на боку.
Мир превратился в калейдоскоп боли и звона в ушах. Т/И чувствовала, как по лицу течет что-то теплое. Она попыталась пошевелиться, но застряла между сиденьями.
Дверь фургона вырвали с корнем. В проеме показался силуэт. Не Хайтани.
Майки.

Он приехал сам. Его волосы были растрепаны ветром, а на лице застыла маска такого запредельного горя и ярости, что Т/И на мгновение забыла, как дышать. Он залез внутрь, не обращая внимания на битое стекло, и рывком вытащил её на асфальт, прижимая к себе.

— Ты думала, ты сможешь уйти? — прорычал он, тряся её за плечи. — Ты думала, я позволю тебе забрать у меня всё?!

— Убей меня... — прошептала Т/И, захлебываясь слезами. — Просто убей меня, Манджиро. Я не могу больше так жить.

Майки замахнулся, его рука дрожала от желания ударить её за это предательство, но его взгляд упал на её живот, прикрытый окровавленным плащом. Его гнев мгновенно сменился ледяным, безумным собственничеством.
Он наклонился к её уху, игнорируя вспышки фар и суету своих людей вокруг.

— Нет, Т/И. Ты не умрешь. Ты будешь жить. Но теперь ты узнаешь, что такое настоящая клетка.
Он поднял её на руки и понес к своей машине.

— Харучиё! — крикнул он, не оборачиваясь. — Подготовь подвал в загородном поместье. Забетонируйте окна. Поставьте там всё медицинское оборудование. Она не выйдет оттуда, пока не родит, а после... она не выйдет оттуда никогда.

Т/И потеряла сознание, когда её укладывали на заднее сиденье. Последнее, что она запомнила это холодные губы Майки на своих губах и его шепот:
— Теперь я буду твоим единственным миром. Буквально.