3 соль на коже

Поездка к морю была идеей Майки, но Т/И восприняла её с детским восторгом. Она всё утро носилась по дому, пытаясь запихнуть в сумку полотенца, солнцезащитный крем (который папа по ошибке заменил на мазь для суставов) и огромный пакет с домашними онигири, которые мама накрутила в промышленном масштабе.

— Т/И, угомонись! — Кенджи перехватил сестру за шкирку, когда она в третий раз пробегала мимо него.

— Ты выглядишь так, будто собираешься колонизировать Марс, а не ехать на пляж.

— Кенджи, отстань! Майки любит мои онигири, а Дракен постоянно голодный. Если я их не накормлю, они съедят Такемичи! — Т/И весело рассмеялась, чмокнула брата в щеку и выскочила за дверь.

Кенджи остался стоять в прихожей, нахмурившись. Он проводил сестру взглядом до калитки, где уже стоял "Бабу" байк Майки. Манджиро сидел на нем, расслабленно откинувшись назад. В лучах утреннего солнца он выглядел почти святым, если бы не то, как жадно его взгляд вцепился в Т/И, стоило ей показаться на пороге.

— Манджиро! — Т/И подбежала к нему и, не дожидаясь приглашения, обхватила его со спины, прижимаясь щекой к лопаткам. — Ты долго ждал? Прости-прости, мама долго не могла найти свой рецепт соуса!

Майки замер. Его тело, обычно напряженное как струна, на мгновение обмякло под её прикосновением. Он накрыл её руки своими, поглаживая пальцы.

— Для тебя я подожду вечность, Т/И. Садись.

-------------------------------------------------------------
Шум моторов Тосвы оглашал трассу. Т/И сидела сзади Майки, крепко обхватив его за талию. Ветер трепал её розовые волосы, смешивая их со светлыми прядями Манджиро. Ей казалось это правильным. Ей нравилось заботиться о нем она чувствовала, что за всей этой силой "Непобедимого Майки"  скрывается маленький мальчик, которому просто нужно, чтобы кто-то погладил его по голове.

Она не видела, что Кенджи, ехавший чуть поодаль на своем байке, не спускал глаз с зеркала заднего вида. Он видел, как Майки периодически отпускал одну руку от руля, чтобы просто коснуться колена Т/И. Видел, как Манджиро специально притормаживал, чтобы она прижималась к нему теснее.

— Что-то не так, Кенджи? — поравнялся с ним Мицуя, заметив напряженный взгляд друга.

— Этот парень... — Кенджи кивнул в сторону Майки. — Он на неё не как на друга смотрит, Мицуя. Он смотрит на неё так, будто она — его последний вдох кислорода в вакууме. Это пугает.

----------------------------------------------------------
Когда они добрались до берега, начался хаос, свойственный Тосве. Баджи и Чифую сразу начали соревноваться, кто дальше забросит Такемичи в воду. Дракен пытался организовать место для отдыха, а Т/И, верная своему плану, сразу потянула Майки в тень под зонт.

— Так, Манджиро, ты бледный как поганка. Если не намажешься кремом, сгоришь и будешь похож на вареного рака, — командовала она, усаживая его на полотенце.

— Не хочу, — капризно отозвался Майки, пытаясь утащить онигири из пакета.

— Никакой еды, пока не намажешься! — Т/И отобрала онигири и, выдавив порцию крема на ладони, начала бесцеремонно растирать его по плечам Майки.

Она делала это просто, с любовью, как делала бы брату или отцу. Она не замечала, как затихали разговоры парней вокруг, когда они видели эту сцену. Майки сидел неподвижно, закрыв глаза. От её рук исходило тепло, и на мгновение Черный Импульс в его груди перестал царапаться.

— У тебя такие холодные плечи даже на жаре, — пробормотала Т/И, массируя его шею. — Тебе нужно больше отдыхать, Майки. Ты тащишь на себе всю банду, это тяжело.

Майки вдруг перехватил её запястье. Он открыл глаза они были глубокими и темными, как океан перед штормом.

— Т/И... если я когда-нибудь... стану совсем плохим... ты всё равно будешь так делать? Будешь заботиться обо мне?

Т/И рассмеялась, посчитав это очередной его странной шуткой.

— Конечно! Куда я от тебя денусь? Ты же мой лучший друг. Я буду мазать тебя кремом, даже если ты станешь злым мировым диктатором.

Майки улыбнулся — на этот раз искренне, но от этой искренности Кенджи, наблюдавший за ними издалека, почувствовал тошноту.
--------------------------------------------------------
К вечеру, когда солнце начало садиться, окрашивая небо в кроваво-оранжевый, Кенджи решил поговорить с сестрой. Он нашел её у кромки воды она собирала ракушки, чтобы приклеить их на тот самый игровой автомат отца.

— Т/И, пошли прогуляемся, — коротко бросил брат.

Они отошли подальше от шумной компании.

— Т/И, послушай меня внимательно. Майки... он не такой, каким кажется. Я вижу, как он следит за каждым твоим шагом. Сегодня, когда ты на секунду отошла поговорить с Хаккаем, он так сжал банку с газировкой, что та лопнула у него в руке. Он не сводил с тебя глаз.

Т/И замерла, вертя в руках перламутровую ракушку.

— Кенджи, ты преувеличиваешь. Он просто ценит друзей.

— Это не дружба, мелкая! — Кенджи схватил её за плечи. — Друзья не смотрят так, будто хотят запереть тебя в подвале и никогда не выпускать. Будь осторожна. Пообещай мне, что не будешь оставаться с ним наедине.

— Ой, да ладно тебе! — Т/И шутливо стукнула брата по груди. — Ты просто ревнуешь, что я уделяю ему время. Не волнуйся, ты мой самый любимый дурак в мире!

Она обняла брата, уткнувшись носом в его футболку. Кенджи вздохнул, прижимая её к себе. Он не заметил, как в десяти метрах от них, за скалой, стоял Майки.

Он не слышал слов, но он видел объятия. Он видел, как Т/И прижимается к другому мужчине пусть даже это был её брат. Его пальцы вонзились в кору дерева, сдирая её до мяса.
"Любимый дурак..." эхом отозвалось в голове Майки.

В ту ночь, когда Тосва возвращалась в город, Майки ехал первым. Он не оборачивался на Т/И, которая дремала на его плече. Он смотрел на дорогу и думал о том, что Кенджи это первая "помеха", которую ему придется устранить. Не сейчас, позже. Когда Т/И будет готова понять, что ей не нужен никто, кроме него.

— Т/И... — прошептал он в гул ветра. — Скоро мы будем только вдвоем. Без твоего шумного дома. Без твоего брата. Только ты, я и океан... но только тот, который я тебе разрешу увидеть.

Т/И во сне прижалась к нему крепче, ища тепла, совершенно не подозревая, что обнимает свою будущую погибель.