10 замок
В пентхаусе Бонтена теперь пахло не стерильностью и порохом, а свежими пионами, клубникой и дорогим ванильным парфюмом. Для Т/И мир превратился в бесконечную романтическую дораму. Потеря памяти стала для её израненного мозга уютным коконом, и она, словно спасаясь от ледяного сквозняка реальности, сама с жаром бросилась в объятия этой лжи.
Она убедила себя, что Майки это её спасение, её герой, её единственная опора. Каждое утро она просыпалась с мыслью о том, как ей повезло "Неужели этот красивый, властный мужчина действительно мой Манджиро из детства?"
-------------
Майки открыл глаза от того, что кто-то нежно перебирал его волосы. Т/И сидела рядом на подушках, её розовые пряди каскадом падали на плечи, а в серо-голубых глазах сияло такое обожание, от которого даже у него, человека с выжженной душой, щемило в груди.
— Доброе утро, будущий муж, — прошептала она и, не дожидаясь ответа, прильнула к его губам.
Поцелуй был долгим, сладким и абсолютно добровольным. Т/И сама углубляла его, обнимая Майки за шею, прижимаясь к нему всем телом. Она была той самой тактильной девчонкой, которой всегда не хватало тепла.
— Ты сегодня рано, — Майки улыбнулся, прижимая её к себе.
В его глазах Черный Импульс затих, убаюканный её лаской.
— Я просто смотрела, как ты спишь. Ты такой спокойный, когда не хмуришься, — она коснулась пальцами татуировки на его шее. — Знаешь, я вчера думала... я ведь так сильно тебя люблю, Манджиро. Наверное, я любила тебя всегда, просто ждала, когда мы вырастем.
Майки слушал это, и внутри него боролись два чувства триумф и ледяной страх, что эта иллюзия может рухнуть. Но пока она целовала его руки, пока она смеялась и планировала цвет салфеток на свадьбе, он был готов на всё.
-------------
Днем Т/И выпорхнула в общую залу, где верхушка Бонтена пыталась изображать приличных людей.
Санзу сидел за столом, нервно постукивая пальцами по столешнице Майки запретил ему принимать препараты при Т/И, чтобы не пугать её "странным поведением". Какучо листал каталог свадебных тортов с таким выражением лица, будто изучал план штурма вражеской базы.
— Ребята! — Т/И подбежала к Санзу и, к его полному ужасу, крепко обняла его со спины. — Харучиё, ты выглядишь таким грустным! Майки, ну посмотри на него, он совсем заработался. Нам нужно взять его с собой в медовый месяц!
Санзу замер, косясь на Майки. Босс смотрел на это с опасным прищуром, но Т/И была так искренна в своей заботе, что он лишь вздохнул.
— Т/И, Харучиё слишком занят, — мягко сказал Майки, подходя и собственнически забирая её из объятий Харучиё. — У него много дел в... логистике.
— Ну ладно, — она надула губы, но тут же переключилась на Коко. — Коко! Ты видел те туфли, которые я присмотрела? Они с розовыми кристаллами! Скажи, что мы можем их купить!
Коконой, который только что распорядился "убрать" двух конкурентов, выдавил из себя вежливую улыбку.
— Конечно, Т/И. Мы можем купить целый завод, который делает эти туфли.
— Ты лучший! — Т/И подскочила к нему и чмокнула в щеку.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Ран и Риндо, сидевшие в углу, синхронно перестали дышать. Майки медленно поднялся с кресла. Его пальцы впились в подлокотник.
Т/И, не заметив перемены атмосферы, подбежала к Майки и обхватила его за талию, утыкаясь носом в его грудь.
— Но мой Манджиро всё равно самый лучший. Правда ведь?
Гнев Майки мгновенно испарился. Он обнял её, гладя по голове.
— Правда. Иди в спальню, Т/И, Коко привез ткани для платья. Нам нужно обсудить... дела.
Когда она ушла, Майки повернулся к своим подчиненным. Его лицо снова стало каменной маской главы Бонтена.
— Еще раз кто-то из вас позволит ей коснуться себя дольше, чем на секунду лишится этой части тела, — тихо произнес он. — Коко, приготовь документы на "свадебный подарок" . Я хочу, чтобы к дню церемонии она владела половиной моих активов. Чтобы у неё не было ни единой причины даже смотреть в сторону другой жизни.
Тем временем Т/И, кружась по комнате с кусками дорогого шелка, вдруг замерла. Она подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на свое отражение.
— Странно, — прошептала она. — Почему я чувствую, что должна спросить разрешения у Кенджи? И почему мне кажется, что я забыла что-то очень важное... что-то красное?
Она тряхнула головой, отгоняя навязчивую мысль. "Это просто предсвадебный мандраж" , — убедила она себя. Она подошла к фотографии Майки, стоявшей на тумбочке, и поцеловала стекло.
— Я так сильно тебя люблю, Манджиро. Больше жизни.
Она не знала, что эта "жизнь", которую она готова была отдать, уже давно была украдена тем, кого она боготворила.